И мне бы идти и танцевать, а настроения нет от слова «совсем».
Так я и промучилась целый вечер, пока не очутилась дома, в своей комнате. А уж когда легла спать, то была еще сильнее заведена, чем несколько часов назад.
Этот гадский гад до сих пор не объявился!
Не затребовал свидания вот прямо сейчас!
Не назвал явки и пароли. Что, где и когда, черт возьми!
И в голову все больше и глубже лезли тухлые, совершенно неприятные мысли о том, что не совсем-то мне и все равно оттого, что вектор маниакального внимания Макса Хана сместился с моей персоны на какую-то там Козу, чтоб ее черти драли!
Спустя полчаса бесплодных попыток заснуть, я все-таки сдалась и полезла на просторы социальной сети, где Бог Поцелуев неожиданно оказался онлайн. Я тут же отчетливо почувствовала укол в сердце. Прикрыла глаза, выдохнула. А затем приказала себе успокоиться.
Ну что за фигня вообще, Даша? Еще вчера тебе было ровно и вообще фиолетово на этого парня, а теперь вдруг газ с тормозом начала путать?
Ой, все!
И только я уж было решила снова заблокировать телефон и уснуть мертвым сном до самого утра, как мобильный в моей руке завибрировал. И не от сообщения, а от входящего звонка. И звонил мне не абы кто, а сам Бог Поцелуев, чтоб его всю жизнь мучила изжога.
— Чего тебе? — прорычала я, принимая вызов вопреки воплям разума, который твердил мне этого не делать.
— Так вот какие дела у нас тут, да, Даш? Ну, хочешь, я прямо сейчас приеду. В лицо мне порычишь, душу отведешь.
— А знаешь, — пожевала я губу, — приезжай. Только лопату с собой прихвати?
— Могилку мне рыть собралась?
— Нет, для начала обойдемся малой кровью — корону тебе на твоей дурной башке подрихтую!
— Даш…
— Ну, что?
— Я ведь правда приеду, — его голос неожиданно упал в хрипотцу и обвалялся в таких бархатистых интонациях, что у меня по телу поползи наэлектризованные мурашки, поднимая все волоски дыбом.
— Пф-ф-ф…
— Выйдешь?
— Хрен тебе моржовый, — прошипела я, едва ли не добавив катиться к своей сисястой Казариной, и только было положила трубку, но вдруг замерла, услышав совсем неожиданное.
— Я с ней не спал, Даш. Даже не встречался.
— Мне плевать!
— Сказал, что заболел и лежу с температурой. Сгораю…
— Хан, перестань нести чушь!
— Сгораю, Даш. И знаешь почему?
— Не знаю и знать не хочу!
— Бессовестная ты, Дашка. Подпалила мужика, а мне теперь мучайся.
— Так это еще и я во всем виновата? — я аж на кровати подскочила, не веря в то, что слышу.
— А кто? Предстала вся такая передо мной в одних лишь микроскопических стрингах и моей футболке. А я теперь каждую ночь их с тебя зубами стаскиваю…
— Замолчи сейчас же!
— Замолчу, если разрешишь приехать к тебе хоть на пять минут. Я только посмотрю на тебя, да выдохну.
— Нет!
— Тогда буду говорить дальше.
— Еще слово и я повешу трубку!
— Ладно, тогда давай хотя бы помолчим, м-м?
— Боже, на эту ересь еще кто-то клюет? — пораженно прошептала я.
— Даш, да я настолько ни с кем даже не заморачивался. Обычно все взлетало уже на стадии кладовки, так что…
— Ну ты и сволочь! — пораженно выдохнула я.
— Сволочь, да, но зато честная, — с улыбкой в голосе произнес Хан, а потом и вовсе рассмеялся. — Ладно, принцесса, до завтра. Сразу встречаемся на месте или я могу за тобой заехать?
— Можешь заехать, — улыбнулась я, — мой папа как раз успеет наточить ножи.
— Тогда не опаздывай, Дашунь. Ресторан «Алые паруса», в восемь вечера.
— Я буду в белом. И да, все-таки с лопатой, — обреченно выдохнула я, а затем все-таки нажала на «отбой», откидываясь на подушки и прикрывая глаза.
«Интересно, он действительно не соврал и прокатил Казарину?»
Это было последним, о чем я подумала, прежде чем заснуть крепким сном…
Глава 11
Дубль два
Даша
— Мне нечего надеть, — закусила я нижнюю губу, оглядывая бесконечные полки своей гардеробной. Вот, казалось бы, еще пару недель назад мы с Евой ходили на шопинг, а все равно подходящего, того самого платья я найти так и не могла. Все казалось не то, либо сидело на мне не так. То слишком просто, то слишком вызывающе. А я хотела на этом вынужденном свидании выглядеть невинной, но прекрасной девой, что заставили идти почти что на эшафот.
Крутящейся у высокого зеркала, меня и обнаружила родная мать. Вошла незаметно и неизвестно сколько глядела на меня исподтишка, пока наконец-то не подала голос, чем невероятно меня напугала.
— Красивое платье, мне нравится.
— Мама! — подскочила я на месте и заорала, прикладывая руку к груди. — Ты чего так бесшумно крадешься?
— Это ты, дочь, витаешь в облаках, — улыбнулась родительница и развалилась на моей кровати, смотря на меня снисходительно, но любяще. — Куда собираешься?
— На плаху, — пожала я плечами, вздыхая и закатывая глаза.
— Ага, — постучала мама указательным пальцем по губам и улыбнулась, — значит, пятерка по истории не просто так взялась в твоей зачетке, да?
— Осуждать будешь?
— Нет, — тут же прилетел мне ответ, и я выдохнула, — только посоветую быть осторожнее с этим парнем, Даша.
— Достанешь ключи от сейфа, где папа хранит свой дробовик? — усмехнулась я и вопросительно приподняла брови, а мама рассмеялась.
— И куда идете?
— «Алые паруса».
— Хороший ресторан, — хмыкнула родительница.
— Только спутник выдался не очень, чтобы туда идти.
— Ну, отмучаешься один раз, рассчитаешься за пятерку и забудешь все, как страшный сон. Делов-то?
— Ага, думаешь, Хан так просто отстанет от меня? — насупилась я.
— А у него выбора не будет.
— Это еще почему?
— Ну как почему? — пожала плечами мама. — Лето пролетит быстро, а там уж и осень не за горами. Таня Хан говорила, что ее сын вернулся в родную страну лишь до сентября, а затем снова укатит в свой Китай.
От этих слов матери почему-то стало как-то неприятно. Холодок прокатился по позвоночнику и разлился изморозью по венам. За ребрами задрожало продрогшее враз сердце, а я сама даже руки потерла и подышала на заледеневшие пальцы. И это притом, что за окном уже нещадно жарило летнее июньское солнце.
— Ну и пусть валит, — надула я губы и снова повернулась к своему отражению, оглядывая, как сидит на мне очередной наряд.
— Так и во сколько ваша встреча? — пропустила мимо ушей мои слова мама.
— В восемь.
— Отец будет уже дома.
— Прикроешь меня? — оглянулась я на родительницу.
— Твой папа убьет меня, когда все узнает.
— Если узнает, — приподняла я указательный палец кверху. — Да и ты же сама понимаешь, мама, что в этом свидании нет никакой опасности. Так и чего переживать? Мне Макс Хан совсем не нравится. Вот и нечего папе нервы трепать без повода.
— А ты прямо вот уверена, да, что парень тебе совершенно, ни капельки не нужен, дочь моя?
— Мама! — возмущенно воскликнула я, упирая руки в бока. — Как ты можешь? Я ведь уже сказала несколько раз, что я с таким бессовестным персонажем в жизнь не свяжусь. Сегодня он меня подставляет перед преподавателем и едва ли не подводит под отчисление, а завтра что?
— Согласна, — подняла родительница руки вверх, — совершенно невозможный тип.
— Ужасный!
— Мы с отцом никогда бы не дали благословение на такой жуткий союз.
— Ты издеваешься надо мной? — нахмурилась я.
— Вовсе нет! Просто ты еще никогда ни про одного парня не болтала столько, сколько болтаешь про этого, вот я и подумала, что может быть, где-то глубоко-глубоко в душе, все-таки он тебе хоть немного, но нравится.
— Мама, окстись! Я болтаю про Хана только потому, что органически его не перевариваю! Никакой симпатии! Никакой, слышишь?
— Отлично, дочь, — улыбнулась мама, а затем поднялась с кровати и подошла ко мне, обнимая. — А может, прошвырнемся по магазинам? Прикупим тебе что-то новенькое, м-м? Возможно, и «то самое» платье найдется?
