То, что отряд провалил задание, и без своего лидера не способен выполнять возложенных на него функций понимал и Онест. Правда, одно дело понимать, а второе придать этому знанию гласность. Так что премьер-министр предпринял некоторые шаги, дабы реабилитировать авторитет отряда. Ради этого у Куроме была конфискована ее единственная кукла, и торжественно, и с особой жестокостью казнена, на центральной площади, вызвав своей, очередной смертью бурю восторгов у толпы.
Возможно, Онест предпринял бы и прочие шаги, направленные на восстановление боеспособности, довольно важного отряда, но внезапно вернулся из долгого путешествия, его сын, являющийся владельцем Великого тейгу. Более того он привел с собой еще пять человек, владеющих артефактами.
Такого удобного случая премьер-министр упускать не стал, тем более что сын и сам изъявил желание помочь отцу в ратных заботах и занять подобающее ему место. Так и появился второй особый отряд владельцев тейгу, а его лидер получил полномочия, ставившие его фактически на третью строчку в иерархии столицы. (Первым являлся Онест, а вторым Генерал Будоу, императора, как и кабинет министров, после мудрого правления Онеста в расчет можно было не брать). Однако Онест спешить не стал, и просьбу сына, передать под его командование и остатки отряда Эсдес, решил проигнорировать.
Сюр никогда не отличался, какими либо талантами, в отличие от той же Эсдес. И хоть он и сумел привести на службу империи очень полезный в данной ситуации отряд, передавать в его распоряжение людей своей вернейшей сторонницы, было бы неправильно.
В том, что возвращение Сына, оказалось очень к месту Онест убедился довольно быстро, поскольку Сюр сумел в рекордные сроки избавить окрестности города и главное торговые тракты, от заполонивших их тварей. А после всерьез занялся чисткой города от бунтовщиков, с энтузиазмом громя их секретные базы и конспиративные квартиры.
Правда, очень скоро Онест понял, что сын мало изменился. В свое время он отправил его подальше от столицы, дабы тот набирался опыта, и повидал дальние страны. По крайней мере, так это звучало официально. По факту же необузданность и излишняя жестокость Сюра мешала политической карьере, вот и пришлось убрать его с глаз. Сейчас все начинало повторяться, однако общая ситуация изменилась, да и энтузиазм сына можно направить в верное русло, простив излишнее рвение и прочие мелкие шалости.
Вот только Онест несколько ошибся, создав два отряда с фактически идентичными задачами. Владельцы тейгу не те люди, конкуренция среди которых приводит к повышению производительности, скорее, к уничтожению конкурента. И напряжение между отрядами возрастало с каждым днем. Некоторым сдерживающим фактором в этом пока еще тихом противостоянии выступало отсутствие лидера Охотников, да и общее все еще подавленное состояние после недавних потерь, но это явление временное.
Возможно, конечно все бы образовалось само собой, в отряде Охотников подобрались достаточно дисциплинированные и здравомыслящие люди, но были и другие факторы подогревающие тихо тлеющую вражду. Первый из них, банальное отвращение, вызываемое конкурентами и их действиями.
Дело в том, что Сюр привык к вседозволенности и отличался бессмысленной жестокостью и некоторым сумасбродством, и команду он себе подобрал подстать.
Жестокий маньяк Чамп, предпочитающий умерщвлять особо кровавым образом маленьких детишек и считающий себя отличным артистом, в ознаменовании чего наряжающийся клоуном. Мастер мечник Изоу, слегка тронувшийся на своей любви к мечу, и считающий целью своей жизни напоить клинок как можно большим количеством крови, ради чего постоянно стремится устроить резню. Отмороженный пират с южных островов, Иншин, прославившийся своей жестокостью и беспощадностью. А так же милая и юная певица Космина, особой кровожадностью не страдала, до тех пор, пока ее не схватили церковники по обвинению в ведьмавстве и не отправили на костер, с которого ее и снял Сюр. Стоит заметить причины для обвинений у местных были, поскольку рупор (оригинальный облик этого тейгу совершенно не вписывается в Мир), который она использовала для усиления голоса оказался тейгу. Но это она до прискорбного происшествия и знакомства с Сюром была обычной певицей, а, получив моральную травму, сильно изменилась и приняла образ действий своих новых спутников, предпочитая нести смерть своим великолепным голосом.
И наиболее разумная из всей компании, Доросея, великий алхимик, сбежавшая из своей родной страны. Страны, где алхимия широко развита, и экспериментами на этом поприще никого не удивить. Однако даже на этом фоне ее изыскания оказались слишком радикальны, и она предпочла сменить место жительства. Помимо своей наибольшей разумности Доросея выделялась и своей загадочностью. У нее не было, или как минимум казалось, что нет тейгу, в то же время собственное тело она изменила настолько качественно, что выпускники храма Коукен, рядом с ней смотрелись неуклюжими поделками. Внешне она выглядела лет на четырнадцать, маленькая задорная девчонка, но нужно быть идиотом, чтоб поверить в то, что внешность соответствует ее истинному облику. А несколько раз продемонстрированные способности к вампиризму только подтверждают это.
Но Доросея-то как раз особого участия в развлечениях Сюра не принимала, как-то сразу сойдясь с Онестом, и обосновавшись в дворцовых лабораториях и изучая записи Стайлиша. Не стоит удивляться что Кей, искавший подход к этим записям так его и не добился, а Доросею разом допустили до секретной информации. Тут огромную роль сыграла известность Алхимика, к тому же она и раньше сотрудничала с Империей и со Стайлишем.
Но мы отвлеклись.
Получив разрешение творить в городе все, что вздумается, если это хоть косвенно будет вести к уничтожению революционеров, и, ощутив свою безнаказанность, не трудно догадаться как стали самовыражаться эти личности. Даже Куроме, совершенно не страдающая состраданием к ближнему, и то с трудом переваривала их выходки. Что уж говорить о вполне законопослушном, пусть и выполнявшем грязную работу Болсе, или воспитанной в храме боевых искусств Лидии, и тем более Ран, который даже военным-то не был, и попал в команду Эсдес больше случайно.
Но был еще и второй фактор, который начисто отвергал возможность мирного сосуществования с командой Сюра. И фактор этот назывался личная месть. Дело в том, что Ран, до того как обрел свой тейгу, вел вполне мирную жизнь в далекой деревне, обучая детишек всевозможным наукам в местной школе. И однажды эту школу посетил маньяк, разукрасивший скучные классные комнаты живописными гирляндами из детских кишок, мозгов и многочисленными потоками крови.
