Но через пару минут он вернулся. В руках у него были какие-то мелкие штуки — гладкие, тёмные, размером с монетку, с небольшим изгибом. Он молча протянул их нам.
Я повертела штуковину в пальцах, разглядывая её.
Девушки, в отличие от меня, сразу поняли, что делать. Одна вставила устройство в ухо, потом вторая и третья. И вдруг — о, чудо! — они начали разговаривать с мужчиной.
Я моргнула.
Переводчик?
Не может быть.
Я торопливо вставила штуку в ухо. О, чёрт… реально переводчик. Теперь я слышала каждое слово.
— … у меня есть дядя в Империи, он заплатит, — говорила старшая из сестёр. — Его зовут…
Она назвала какое-то сложное имя, в котором я бы сломала язык.
— Хорошо, — кивнул мужчина, глядя на устройство в своей руке. Похоже, он записывал. — Дальше.
Средняя назвала какого-то торговца, который тоже будет рад вернуть её.
Младшая всхлипнула, но всё же тихо выдала имя и номер какого-то… отца? Опекуна? Я не была уверена.
Но что меня действительно насторожило, так это сам факт.
Они что, называют контакты людей, которые их… выкупят?
В каком таком смысле выкупят?
Только тут мужчина повернулся ко мне.
— А ты? Кто тебя выкупит?
Я хлопнула глазами.
— Понятия не имею.
Он нахмурился.
— Ты что, не знаешь, кто за тебя заплатит?
— Эм… а вы вообще не спасли нас просто так? — мой голос звучал странно даже для самой себя.
Он засмеялся.
— Мы наёмники. Мы спасли вас, потому что нам заплатят за вас ваши семьи. Мы не работорговцы, и не нападаем на женщин. В отличие от тех, кто вас забрал. Но и в благотворительность не играем.
Я сжала кулаки.
— И кто они?
— Вайзары.
Слово прозвучало так, будто он выплюнул его.
— Те твари не собирались вас возвращать родственникам. Они планировали продать вас в бордели. Но перед этим… — он усмехнулся. — Ну, скажем так, научить работать, как полагается.
У меня всё похолодело внутри.
Я глубоко вдохнула, стараясь не задохнуться от внезапной волны ужаса.
— Ты откуда? — спросил мужчина, переключая внимание на меня.
— Я… с Земли.
Он нахмурился.
— С чего?
— С Земли, — повторила я, медленно выговаривая.
Молчание.
Одна из сестёр сказала что-то быстрое и чёткое, и я услышала, как мужчина понял.
— Ах, это, — он фыркнул. — Твоя планета считается недоразвитой. Неудивительно, что ты такая странная.
Я не нашла, что сказать, но он, кажется, даже не ждал ответа.
— Ладно. Подумаем, что с тобой делать.
Он развернулся и пошел к выходу, оставляя меня с кипящей в голове мешаниной эмоций.
И тут я заметила кое-что странное.
У него был хвост.
Довольно длинный, мускулистый, с короткой шерстью, как у кота.
Я уставилась на дверь, за которой он исчез.
Видимо, меня ещё не отпустило.
Через некоторое время дверь снова открылась, и в каюту вошёл тот же мужчина. На этот раз он выглядел ещё более сосредоточенным, взгляд — ровный, бесстрастный.
— Вы трое, выходите, — сказал он, делая жест рукой. — За вами прилетели.
Сёстры встрепенулись. Средняя тут же подхватила младшую, помогая ей встать, старшая вытерла остатки слёз с лица и, благодарно кивнув, пошла к выходу первой. Они не прощались со мной. Возможно, потому что я для них была всего лишь чужой пленницей, возможно, потому что просто боялись, что передумают их отпускать.
Я тоже поднялась.
Но когда сделала шаг в их сторону, мужчина посмотрел на меня и резко добавил:
— А ты остаёшься.
Глава 2
Я сделала шаг вперёд, но мужчина не сдвинулся с места. Напротив — сложил руки на груди, перекрывая проход, и чуть склонил голову набок, словно рассматривал диковинную находку.
— А ты остаёшься.
Слова прозвучали ровно, без эмоций. Просто факт, который я должна принять.
Я застыла.
— Почему?
Он лениво качнул головой.
— Морвисы отказались тебя забирать.
Я моргнула.
— Как это — отказались?
Он чуть приподнял бровь, будто ему было лень объяснять очевидные вещи.
— А с чего бы им? Ты не их родня, не их гражданка, не их проблема. Они вернутся на свою планету, а ты… — он усмехнулся. — Ты нет.
Грудь сдавило тугой пружиной.
— Так отправьте меня домой.
Он даже не удивился.
— Можем.
Надежда вспыхнула — жалкая, но такая отчаянная.
— Но не будем.
И тут же умерла.
— Что? Почему⁈
— Потому что мы не работаем бесплатно.
Улыбка у него была ленивой, самодовольной. Глаза — того жёлто-янтарного оттенка, который заставлял меня чувствовать себя пойманной.
— Ты можешь заплатить?
Я открыла рот, но слова застряли в горле.
Заплатить?
Мне вдруг стало холодно.
Два года. Два года назад умерла мама, и с тех пор у меня никого не осталось. Ни родственников, ни друзей, которые могли бы бросить всё ради моего спасения. Я никому не нужна.
А что у меня есть? Старая золотая цепочка, что осталась от матери? Пара тысяч на счету, которых и на билет до соседнего города не хватит?
Я молчала, стиснув зубы.
Мужчина смотрел на меня с тем же ленивым спокойствием, но в его глазах появилось что-то другое — не сочувствие, нет. Скорее утверждение очевидного.
— Ясно, — он развернулся, направляясь к выходу. — Тогда летишь с нами до космопорта.
Он уже шагнул за порог, но обернулся через плечо:
— А дальше сама по себе.
Дверь за ним закрылась, оставляя после себя звенящую тишину.
Я всё ещё стояла на месте, напряжённая, как перетянутая струна, вцепившись пальцами в ткань своей одежды. Всё? Это и есть мой приговор?
Глубокий вдох не помог справиться с бешеным стуком сердца.
Я сжала губы и сделала несколько шагов по каюте, пытаясь хоть как-то упорядочить мысли, но голова отказывалась работать.
Меня не просто не спасли, меня некому спасать. Я не знала, что делать со своей жизнью на маленькой, крошечной Земле, а теперь я посреди целого космоса. Где меня выкинут, как мусор на ближайшей же станции.
Я лежала на кровати, глядя в потолок, но его серый металл не давал ответов.
Я не помню, сколько времени прошло. Два часа? Больше? Просто лежала, раздавленная осознанием.
А потом дверь снова открылась.
— Вставай, — знакомый голос раздался со входа.
Я не сразу среагировала, но это был он. Тот самый наёмник с жёлтыми глазами и хвостом, который пока определял мою судьбу.
Я приподнялась на локтях, глядя на него непонимающе.
— Что?
— Идёшь есть, — заявил он, скрестив руки на груди.
Я замерла.
Обедать?
Я действительно ожидала чего угодно — что меня запрут, оставят без еды, вообще забудут о моём существовании, но уж точно не то, что меня позовут на обед.
Должно быть, что-то из этих мыслей отразилось у меня на лице, потому что он усмехнулся и пояснил:
— Мы, ранкары, не обижаем женщин.
Я нахмурилась.
— Почему?
Он фыркнул, но в янтарных глазах мелькнула тень гордости.
— Потому что женщины — это святое.
От такого ответа я слегка опешила, но он продолжил, не давая мне вставить ни слова:
— На нашей планете женщин мало, поэтому они ценны. И в силу собственных традиций мы не станем морить тебя голодом.
Я моргнула.
Не станут морить голодом.
Это… странно.
Слишком цивилизованно для людей, которые только что зажали меня в угол и сказали, что выкинут на первой же попавшейся станции.
— Но, — он усмехнулся, прервав моё молчание, — не обольщайся. Это ничего не значит.
Ничего. Просто… поесть.
Я медленно встала, и он только кивнул, довольный тем, что я не устроила сцен.
Дверь за нами закрылась, и он повёл меня по коридорам. Судя по запахам, столовая была где-то недалеко — воздух пропитывала тёплая смесь специй, металла и чего-то, что пахло чертовски вкусно.
Я не ожидала, что буду настолько голодной.
