себе под ноги.
— Сказать отцу? К вечеру ее здесь не будет, — безэмоционально интересуется Илай.
Мы проворачивали подобную херню много раз: выкидывали отсюда особо борзых.
Поэтому в прошлом году нас и трясли больше всех, когда близкая подруга Фила пропала без вести.
Естественно, мы не при чем. Филя до сих пор страдает, он перенес ее исчезновение тяжелее всех.
О девушке ни слуху ни духу по сей день, а вот мы временно хвосты прижали, поскольку за Академией теперь пристально наблюдают органы образования и пресса.
Так что, набору этого года повезло чуть больше. Трогать мы их будем только по-тихой.
— Дело пары минут, — подначивает Илай.
— Нет, — сую руки в карманы брюк, перебирая там чокер. — Знаешь, я только что передумал. Пусть остается, будем развлекаться. Так даже интереснее. Сама будет молить на коленях об отчислении.
— Давай без жести, Дэм? Мы вроде просто трахаться собирались, — комментирует Фил. — И, по-моему, она вообще не в курсе, за что ты ее ненавидишь.
— Похер мне, узнает, — настроение резко падает и хочется свалить прочь. — Я на лекцию.
В голове зреет план мести, которую все эти годы таил в себе подросток, чья семья прошла через суды, публичные унижения и тяжкий путь восстановления репутации.
Мы с сестрой какое-то время даже в школу не ходили, потому что нас травили, а мать с отцом чуть не развелись, не выдерживая навалившегося стресса.
Ее же семейство все это время жило припеваючи. Однако, карма берет свое, и, когда мы отсудили у них положенное, они пошли по миру.
И после всего дочь Баженова будет с улыбкой расхаживать по моей обители? Хах!
2. Полина
Осторожнее, подруга. Система образования у нас английская,
а вот нравы — местные.
Возвращаясь в толпу студентов, глотаю незаслуженную обиду.
А ведь еще минуту назад я парила на крыльях, входя в самую потрясающую Академию, о которой можно только мечтать.
Вряд ли какое-то другое учебное заведение в нашей стране способно биться с Академией Альдемар.
Она несравненна: от масштаба и возможностей до величественной готической архитектуры. Создатели хотели повторить британскую атмосферу, и у них без сомнений получилось.
У меня полное ощущение, что я зарубежом, только вот лица вокруг родные, да и от дома всего несколько часов езды.
Еще раз поднимаю взгляд к лестнице и встречаюсь с холодными, обещающими проблемы глазами.
И это мой Дами? Парень, который…
Впрочем, уже неважно.
Говорили мне, что нравы в Академии Альдемар весьма дурные, но я не ожидала, что это коснется некогда близкого мне человека. Вот я и бросилась к нему верной собачонкой, получив по носу.
— Спасибо, за первый урок, Альдемар… — окидываю взглядом величественный холл с возвышающимися колоннами и мраморными скульптурами.
Замечаю удаляющуюся спину Дамиана и облегченно выдыхаю. Насколько он стал хорош собой, настолько же дрянным стал его характер.
Худенький подросток Дами очень возмужал и окреп. По атлетичным широким плечам заметно, что он занимается спортом, но без акцента на мышцы.
Выглядит, как модель из каталогов Ральф Лорен: стройный, крепкий, впору дорогие рубашки с брюками рекламировать. Вышколенная осанка и при этом расслабленная манера держаться.
Эдакий образ богатого наследника с вековыми семейными традициями, коим он и является.
От мамы француженки он унаследовал изящные черты лица и роскошные темные волосы, которые он нарочито небрежно укладывает.
Но все теряет свое очарование, когда эти серые глаза полосуют меня неприязнью.
— А ты бесстрашная, Полина Баженова, — говорит мне девушка, раздающая толпе новеньких буклеты с картой университета, здесь очень легко заблудиться с непривычки. — Сразу к элите подкатить решила?
— Элита? — прыскаю со смеху, вспоминая, как мы с Дамианом в детстве малину в соседнем особняке воровали. — И кто же это такие? — решаю осведомиться.
— Тот грубиян и бабник, который говорил с тобой, Дамиан, — сын главных спонсоров университета, наследник алкогольной империи.
— Ммм… — тяну неопределенно. Слишком уж хорошо я знаю историю этой самой империи.
— Блондинчик Илай — сын декана, зло в чистом виде. Из них он самый беспринципный. Любитель подставлять и умываться слезами неугодных. Его мать в политике, отец — ректор нашей академии, да и он сам одержим идей господства…
— Ты сейчас не шутить? — не воспринимаю ее слов всерьез, какое еще господство.
— Тебе сильно смешно было после вашего разговора? — парирует.
— Не особо…
— То-то и оно! Здоровяк — это Филипп, самый закрытый персонаж, точно не знаю, чем занимается его семья. Официально — стройкой, но поговаривают разное, с ним лучше не связываться. У них еще четвертый дружок есть, Ян, но он посреди прошлого года в военную академию сорвался, скоро должен вернуться…
— Откуда такая осведомленность?
— Это известно всем в Альдемар, — девушка протягивает мне руку, — а меня зовут Мария, я твой бадди на первый семестр, пока не освоишься.
— Бадди — это?
— Наставник и друг в одном флаконе. Ты английский хорошо изучала, я надеюсь? Здесь половина предметов на нём.
— Да-да, просто от волнения я слегка не в себе, — смущаюсь. — Я усиленно занималась, чтобы попасть в универ с английской системой образования. Считай, сегодня мечта сбылась!
— Осторожнее, подруга. Система образования у нас английская, а вот нравы — местные, так что советую выкинуть из головы всю розовую чушь, которой ты могла насмотреться в зарубежном кино, — смеется с моей наивности. — Советую снизить свои ожидания до нуля. Идём!
— Что ты имеешь в виду? — двигаюсь за ней, катя за собой внушительный чемодан.
— Ну, не жди, например, что тебе здесь рады, — русая красотка режет без ножа. — Ты же по гранту? Так вот, таких здесь не любят. Хочешь знать, откуда я знаю? Я тоже на стипендии, и, поверь, за два прошедших курса пришлось повоевать за уважение мажоров.
— Но почему? — каждый новый факт вызывает еще больше вопросов.
— Как бы так помягче выразиться… Мы не принадлежим к их кругу. Нам не гарантировано то будущее, которое у каждого из них в кармане. Мы не проводим каникулы на горнолыжных курортах Франции, не ездим на чаепития к влиятельным мира сего. Нам не стать ни авторитетными политиками, ни выдающимися бизнесменами, о которых будет говорить мир…
Решаю не перебивать свою наставницу информацией о том, что именно так моя семья и жила до делёжки злосчастного алкогольного бизнеса «ВВ», что когда-то расшифровывалось как «Баженов и Бушар».
— Зато здесь красиво, — пытаюсь добавить позитива в повествование, но Мария только вздыхает, мол, я совсем блаженная.
Мы двигаемся через толпу, и я едва поспеваю за наставницей, которая прекрасно ориентируется среди многочисленных коридоров с высоченными ребристыми арками, украшенных громоздкими металлическими канделябрами.
Мы
