– Тебе это не приснилось, куколка. Я попросил тебя остаться здесь, со мной, в моей постели. Я буду приносить тебе еду в перерывах между сексом.
Она подавляет зевок, подносит руку ко рту и переворачивается на спину. И тут я замечаю браслет из белого золота, который был на ней на вечеринке, но который она так и не сняла вчера вечером.
– Я правда не могу, – отвечает она, выглядя искренне разочарованной. – Вообще–то мы с девочками собираемся на ланч.
Она опускает руку к запястью, пару раз прокрутив браслет, и я задаюсь вопросом, не нервничает ли она. Мне не стыдно признаться, что я почувствовал укол ревности, когда впервые увидел его на ней вчера вечером. И теперь, когда она говорит о встрече с подругами и играет с браслетом, я бессилен остановить слова, слетающие с моих губ.
– У тебя есть другой парень, Дарси?
Она резко поворачивает ко мне голову, большие глаза сузились.
– Ладно, во–первых, что ты подразумеваешь под другим парнем? Потому что в последний раз, когда я проверяла, у меня даже его не было.
Я собираюсь ответить, но она продолжает.
– Во–вторых, если бы это было так, я бы не лежала здесь, в постели, с тобой.
Меня переполняет облегчение, хотя оно и кратковременное, поскольку сменяется ещё большим беспокойством. Как мне заставить эту девушку вернуться в мою постель?
– Откуда у тебя это? – спрашиваю я, стараясь не выглядеть подозрительным придурком. Вместо этого я веду себя как собственник.
Дарси поджимает губы.
– Ах, это? – она поднимает браслет между нами. – Это от Эммета Ричардса, чертовски горячего защитника в вашей команде. Вчера я проснулась рядом с ним, и он подарил мне это на день рождения.
– Не морочь мне голову, Дарси.
Через несколько секунд она оказывается на спине, и я нависаю над ней, рычание пещерного человека, которое я изо всех сил пытался подавить, вырывается из моей груди. Меня так и подмывает скользнуть в неё прямо сейчас и продемонстрировать, что я единственный мужчина, который ей нужен.
Маленькие ручки ложатся мне на плечи, когда браслет соскальзывает с её руки.
– Это купил твой папа? – тихо спрашиваю я. Я знаю от Джека, что они больше не поддерживают отношений. Это не мешает мне надеяться, что он не пропустил день рождения своей дочери.
– Нет, – она качает головой, легкая грусть затуманивает её глаза. – Я не разговаривала с ним несколько месяцев. Браслет от моей мамы. Она купила его на мой двадцать первый день рождения, и я надеваю его по особым случаям.
Хотя я бы не назвал нас отчужденными, но я не особо близок со своим отцом. Возможно, Дарси права, что не пускает Эллиота в свою жизнь – точно так же, как Джек полностью вычеркнул его из своей жизни, – но это не значит, что у неё не осталось остаточной боли.
– Ты скучаешь по нему? – осторожно спрашиваю я.
Она смотрит на меня так, словно её давно об этом не спрашивали.
– Это сложный вопрос, Арчер.
Я устраиваюсь между её раздвинутых бедер. Я знаю, что она чувствует, как мой твердый член прижимается к ней. Я небрежно провожу пальцами по её животу, удерживаясь на локте рядом с её плечом. Мы оба полностью обнажены, но это не самая интимная часть этого момента. Я хочу исследовать каждую частичку Дарси, не ограничиваясь нашими предыдущими разговорами.
– У нас есть время.
Она прочищает горло и ерзает подо мной.
– Мой папа – один из тех людей, у которых всегда есть план во всём, что он делает. Когда я была младше, я не могла видеть, в какие игры он играл или как эмоционально нападал на маму, пока не стала старше. Потом, когда Джек присоединился к “Blades” и встретил Кендру, папа попытался вернуться в его жизнь после того, как узнал, сколько зарабатывает мой брат и сколько стоит семья его девушки. Кендра рассказала мне всё об этом, когда я переехала в Бруклин, но я всё равно уже ненавидела его до глубины души, – она прижимает язык к щеке. – А я никого не ненавижу. Никогда.
Моя кровь закипает от имени Джека и Дарси, двух самых добрых людей, которых я когда–либо встречал. Если они презирают этого парня, я могу только надеяться, что наши пути никогда не пересекутся.
– Он причинил тебе боль?
Снова качая головой, она сжимает губы в тонкую линию.
– Нет, физически – никогда. Папе не нужно прибегать к физической силе, чтобы причинить боль. Ему нравится взвешивать и измерять людей, и когда он выпивает, яд начинает выделяться из него. Однажды он сказал мне, что я отказалась от хороших отношений с Лиамом из–за своего эго.
– Но он изменил тебе, – тут же выпаливаю я в ответ, моя ярость закипает.
– Да, хотя папа никогда не смотрел на это с такой точки зрения. Он сказал, что Лиама ждет блестящая карьера в финансовой сфере, – она мрачно смеётся. – Забавно, потому что именно этим занимается мой отец – он биржевой брокер в Лондоне.
Я помню, Джек рассказывал мне, что его отец работал в Кэнэри–Уорф. Место, куда вложены некоторые из моих собственных инвестиций. Лучше бы ему не управлять ни одним из моих оффшорных счетов.
– После того, как мы с Лиамом расстались, Джек признался, что всё больше и больше видит в поведении Лиама нашего отца. Мама потратила много времени на то, чтобы вырваться из папиных лап, и Джек боялся, что я пойду по тому же пути. Однажды я провалила тест в университете...
Я издаю притворный вздох, и она, хихикая, шлепает меня по груди.
– Да, Арчер. Хочешь верь, хочешь нет, но я провалила его. В любом случае, ты знаешь, какой была реакция Лиама?
Я качаю головой, уже уверенный, что мне это не понравится.
Он сказал мне, чтобы я не волновалась, потому что место женщины дома и с детьми, а не на работе, потому что он может позаботиться о заработке. Это была то же самое, что папа говорил маме.
Я не могу представить, чтобы Дарси приняла что–то подобное от парня. Говорят, любовь слепа. Когда она смотрит на меня, ожидая реакции, я понимаю, что мои челюсти сжаты, коренные зубы сильно скрипят.
– Было много красных флагов, которые я предпочла проигнорировать, потому что потратила так много времени не на того человека, но я не хотела чувствовать, что всё это было впустую, поэтому я продолжала стараться ради этих отношений. Наверное, именно поэтому сейчас я не стремлюсь ввязываться во что–то серьезное. Я хочу быть уверена, что следующий человек, которому я позволю быть рядом со мной, не подведет меня.
Мой язык горит от желания сказать ей, что я никогда бы её не подвел. Затем я вспоминаю о своём прошлом и то, что мне ещё предстоит добиться её.
– Место женщины там, где она хочет быть, – это единственные слова, которые я могу найти в море признаний, которые отчаянно хочу высказать. – Ты никому не принадлежишь, и никто не может указывать тебе, что делать со своей жизнью, Дарси. Когда настоящий мужчина говорит: Ты моя, это потому, что ему невыносима мысль прожить и дня без тебя в своей жизни. Не потому, что ты собственность, которой он может похвастаться перед друзьями. Ты сокровище, а не аксессуар.
В тишине моей спальни она медленно изучает моё лицо.
– Что? – спрашиваю я, не в силах скрыть улыбку.
Её рука обхватывает моё лицо, и я невольно закрываю глаза от этого прикосновения.
– Ты умен, умнее, чем показываешь, Арчер. Умнее меня во многих отношениях.
Я целую е ё в лоб.
– Мы так похожи, Дарси.
Когда она тяжело сглатывает, мои мысли возвращаются к нашему разговору, который состоялся сразу после того, как я, по сути, послала Гарри на хуй. Это рискованно, и я знаю это, но я должен попытаться.
– Позволь мне быть тем, кто тебе нужен, куколка.
Откидывая голову на подушку, она разглядывает меня.
– Что ты имеешь в виду? Потому что я не хочу вступать в отношения прямо сейчас. Я...
– Нет, – обрываю я её, зная, что она к этому не готова. – Я говорю, что могу быть твоим мистером “Универсальный”, – я подавляю страх быть отвергнутым. – Я говорю, что могу доставить тебе удовольствие, которое ты ищешь, и мы можем быть эксклюзивными. Я понимаю тебя, я знаю, что тебе нужно, и я обещаю, что буду относиться к тебе должным образом.
