Держась за руки, мы сидим в окружении других беременных женщин всех форм и размеров, ожидая своей очереди.
Я измотана. Даже в лучшие дни долгий перелет - не самое приятное занятие, если только это не частный самолет, летящий в Лас-Вегас на свадьбу, конечно, но с трехмесячными близнецами и беременностью... Да, нулевая оценка, не рекомендую.
Я просматриваю плакаты на стене в надежде, что они отвлекут меня и заставят глаза оставаться открытыми.
— Трудно поверить, что через несколько месяцев у тебя будет такой живот, — говорит Нико, указывая на одну из фотографий. — Ты будешь такой красивой, — шепчет он.
— Надеюсь, я не буду выглядеть как выброшенный на берег кит.
— Никогда, — уверяет он, положив руку мне на живот и поглаживая его большим пальцем.
От его прикосновения в животе затрепетали бабочки, в то время как пара с широкими улыбками и, как я могу предположить, снимками УЗИ в руках, вышла из кабинета.
— Брианна Чирилло? — раздался женский голос.
— О боже, — прошептала я, чувствуя, как в животе все скрутило.
— Да, — отвечает Нико, вставая и увлекая меня за собой.
Он идет впереди и следует за женщиной в кабинет. После всего, что Деймон рассказал об этом месте, я, честно говоря, ожидала увидеть мужчину. Думаю, Нико тоже, и его облегчение от того, что это не так, очевидно. Я могу только представить, как его будут дразнить, когда все узнают.
— Брианна, вы не могли бы лечь на кушетку? Мне нужно будет поднять вашу рубашку и спустить леггинсы до линии нижнего белья.
Я делаю, как мне велено, пока она возится с компьютером, а Нико неловко стоит рядом, оглядываясь по сторонам.
— Все в порядке, — шепчу я, беря его за руку. — Это всего лишь УЗИ.
— Я знаю. Просто... я не люблю, когда ты в больнице.
— Тогда хорошо, что это не больница, верно? — За исключением оборудования, эта частная клиника ничем не напоминает больницу. Здесь лучше, чем во всех отелях, в которых я останавливалась до того, как Джоди встретила Тоби и наша жизнь изменилась.
— Я Рэйчел, — мягко говорит врач. — Вы готовы посмотреть, что там происходит?
— Более чем готовы, — спешно говорю я.
— В ваших записях сказано, что вы не знаете, на каком сроке вы находитесь. Пора это выяснить.
Она наносит на мой живот немного теплого геля, прижимает к нему датчик и размазывает его.
Экран оживает, и я щурюсь, глядя на черно-белую картинку перед собой. Она похожа на старый сломанный телевизор.
— Хорошо, — говорит Рейчел, прежде чем начать нажимать на кнопки.
— Это хорошо? — нервно спрашивает Нико.
Она улыбается.
— Да, — подтверждает она, к нашему облегчению. — Мне нужно сделать еще несколько измерений, но я бы сказала, что вы примерно на шестнадцатой неделе.
— Шестнадцать? — заикаюсь я. — Это же...
— Четыре месяца.
— Посмотрите, — говорит она, указывая на широкоэкранный монитор в конце кушетки, чтобы я не напрягала шею, пытаясь увидеть ее. — Ребенок машет ручкой.
— О боже, — выдыхаю я. На экране ясно видно, как движется ручка.
— Черт возьми.
Не отрывая глаз от экрана, Рэйчел продолжает делать то, что ей нужно.
Я не имею понятия, сколько времени прошло, пока я лежала и смотрела на ребенка, о существовании которого я и не подозревала.
Слезы продолжают течь по моим щекам, а рука Нико дрожит в моей.
— Мы только что усыновили близнецов, — вырывается у меня. — Поэтому я и не поняла.
— Ох, вау. Сколько им?
— Три месяца, — отвечает за меня Нико, когда тяжесть ситуации снова давит на мои плечи.
— Вам будет нелегко.
Но, несмотря на стресс и все неизвестное, я только улыбаюсь.
— Да, будет интересно, — размышляет Нико.
Уйдя, сжимая в руках снимки УЗИ как спасательный круг, Нико настоял, чтобы мы позавтракали, прежде чем возвращаться.
***
Я не могла жаловаться: мой желудок урчал и отчаянно нуждался в еде, не приготовленной в самолете.
Мы нашли небольшое бистро на улице и заказали самый большой английский завтрак в меню с пинтой апельсинового сока для каждого, так как я все еще не могла пить кофе.
Как только мы сделали заказ, Нико достал снимки, чтобы продолжить их рассматривать.
— Это так невероятно. Этот маленький человечек сейчас буквально внутри тебя. Мы его сделали.
— Ну, я почти уверена, что это я здесь все делаю, — дразню я.
Он качает головой.
— Я бы хотел сделать больше, — признается он.
Протянув руку через стол, я беру его за руку.
— Ты будешь невероятным. А когда я стану толстой и не смогу двигаться, мальчики будут нуждаться в тебе. Они будут ползать, а я... не смогу, — смеюсь я.
— Пожалуй, мне лучше позвонить боссу и попросить продлить отпуск по уходу за ребенком, да?
Я не могу не улыбнуться.
— Что-то мне подсказывает, что он не будет против.
— Конечно. — Нико опускает голову, думая о своем дяде.
— Что такое?
— Хотел бы, чтобы папа был здесь и видел это, — тихо признается он.
— Я знаю, детка. Я тоже.
Мама и я... мы сумели построить какие-то отношения с тех пор, как выяснилась правда о том, как я появилась на свет.
Но я не думаю, что у нас когда-нибудь будет такая близость, которая гарантирует, что она будет первым человеком, которому я позвоню, когда в моей жизни произойдет что-то важное.
Первым всегда будет Нико, а за ним - Джоди. И несмотря на то, что мы познакомились всего несколько лет назад, я позвоню Риду раньше, чем ей.
Я смотрю на часы.
— Что такое?
— Думаешь, он еще не спит? — спрашиваю я, не нуждаясь в объяснениях, о ком идет речь.
Нико пожимает плечами.
— Хочешь, чтобы он узнал первым?
Я откидываюсь на спинку кресла.
— Можешь позвонить ему прямо сейчас, если хочешь.
— Нет. Сначала нужно сказать семье. Потом я позвоню ему. Скажу, что он снова станет дядей.
Для большого и страшного босса банды мой сводный брат был чертовски милым с близнецами, когда мы тусовались в Роузвуде. Кто бы мог подумать, что под всеми этими татуировками, мускулами и бравадой скрывается такое большое сердце?
— Может, мне попросить всех собраться через час? — спрашивает он, доставая телефон, когда мы убираем тарелки.
— Джоди и Тоби уже встали? — спрашиваю я, сожалея, что они не будут с нами.
Я не хотела говорить ей об этом перед отъездом из Америки, но хотела сделать все как следует, иметь все ответы.
— Ты видела их маршрут на ближайшие дни? — спрашивает Нико, нахмурившись.
— Да, — подтверждаю я со смехом. Я почти уверена, что они обойдут все достопримечательности и известные места Нью-Йорка, прежде чем вернутся домой с миллионом фотографий, которыми будут заваливать нас.
Я смеюсь про себя. Мне это очень нравится. Я люблю видеть счастье на лице моей лучшей подруги после того, как она так долго страдала из-за потери Сары. Все эти поездки очень ей помогли. Я буду вечно благодарна Саре за то, что она все заранее спланировала и придумала, как облегчить жизнь Джо-Джо.
— Так, мне написать всем? — спрашивает он.
— Да, — соглашаюсь я, и в животе снова затрепетали бабочки, хотя, думаю, это скорее от еды, чем от ребенка.
***
Я вся дрожу от нервного напряжения, когда мы возвращаемся домой.
На наши телефоны приходят сообщения. Мы не смотрим, но я могу представить, что все спрашивают, что происходит, и гадают, что это может быть.
Я знаю только, что Джоди и Тоби не спят и готовы к видеозвонку, как только мы вернемся. Они могут не быть с нами физически, но духом они будут с нами, когда мы сообщим им удивительную новость.
Когда мы добираемся до квартиры и открываем дверь, до нас доносятся голоса. Войдя в гостиную, мы видим, что Джослин занята приготовлением кофе для всех, а Стелла, Эмми, Иви и Эван сидят на полу и играют с игрушками, а парни и Калли развалились на диванах.
— Ах, смотрите, кто решил показаться, — дразнит Себ.
— Опоздали на собственную встречу. Настоящие дивы, — добавляет Алекс с широкой ухмылкой на лице.
