Бейли звучит почти смирившимся.
— Это не сработает, Джейс.
Джейс закидывает руку ей на плечо и притягивает ее к себе для объятий.
— Это временно, Би. Он будет занят работой на ранчо большую часть дня, а ты будешь на работе. Между HoneyBees и Стингерс ты никогда не бываешь дома, в любом случае.
И снова ее ярко-голубые глаза встречаются с моими, острая боль пронзает мою грудь, когда я замечаю печаль в ее выражении лица. Это физически болезненно для нее. Мое возвращение, возвращение в жизнь, которую она создала для себя здесь, в Кроссроудсе. Это как будто все ее существо сдувается, когда она понижает голос, совсем чуть-чуть.
— Я не могу, Джейс. Только, пожалуйста, не проси меня сделать это.
В троице немедленно воцаряется тишина, все глаза выжидающе обращаются на меня, но я делаю вид, что занят метанием дротиков, а не подслушиванием их разговора. Мгновение спустя Джейс направляется ко мне, один, с побежденным выражением лица. Не то чтобы я ожидал, что он добьется успеха в своем стремлении, и было бы глупо с его стороны думать иначе.
Он молчит некоторое время, прежде чем берет набор дротиков и бросает их, промахиваясь на дюйм от цели.
— Смотри, — говорит он, опуская взгляд, отказываясь смотреть прямо на меня. — Я знаю, что все закончилось хреново. Я никогда не должен был так реагировать. Не должен был угрожать, что расскажу моему отцу или выгоню тебя из города, как я это сделал. Я был молод, глуп и чертовски зол на то, что застал тебя за этим занятием.
Последнее, чего я хочу, это чтобы мы вдавались в подробности того, что произошло той ночью, поэтому я быстро меняю тему.
— Забудь об этом, Джейс. Ты оказал мне услугу. Не уверен, что я бы выбрался из Кроссроудса, если бы ты не выгнал меня. Поверь, мне от этого лучше.
Джейс качает головой, не веря ни единому моему слову, и опрокидывает стакан. Он знал меня лучше, чем кто-либо другой, и понимает, что мой комментарий, это скорее успокоение его вины, чем правда.
— Неважно, Нэш. Это было хуево, и поверь мне, я жалею об этом с того дня, как ты уехал. — Я бросаю на него взгляд, который говорит: «Да, черт возьми, он так легко забыл». Я бы не стал этого делать, если бы он был тем, кто трахается с Монро. Он смеется. — Может быть, лет через семь, когда я столкнулся с тобой в Нэшвилле, но я это сделал.
Я улыбаюсь, вспоминая, как он был зол и как хорошо, должно быть, было чувствовать себя, когда он заставил меня истекать кровью. Мне потребовалось много усилий, чтобы уйти, не дав ему даже пощечины, но я знал, что это ничего бы не изменило.
— Ты имеешь в виду тот случай, когда твой кулак врезался мне в челюсть?
— Эй, мне пришлось выплеснуть это из своей системы. Ты не позволил мне нанести тебе достаточно хороший удар той ночью, отбиваясь и блокируя каждый мой удар. В любом случае, к тому времени, как я вернулся в Кроссроудс, я не мог с тобой связаться. Монти не знал, где ты, а Тео, который, как я знал, был с тобой той ночью, отказался мне что-либо говорить. Но я рад, что ты вернулся.
— Проезжаю мимо, Джейс, — напоминаю я ему. Кажется, все быстро забывают, что я здесь не для того, чтобы остаться. — Я не останусь в этой адской дыре дольше, чем это абсолютно необходимо.
— Да, да. Я услышал тебя в первый раз. В любом случае, мне, наверное, не стоит запугивать Бейли, чтобы она позволила тебе остаться с ней, но это мой способ попытаться все исправить. Исправить ошибки нашего прошлого и все такое.
Нас прерывает сама Бейли, когда она подходит к нам и ставит три стопки на стойку. Немного спиртного проливается на стол, но она не обращает на это никакого внимания.
— Два месяца, — выпаливает она, глядя в мою сторону. Ее глаза цвета индиго светятся озорством, но его тут же маскирует волна беспокойства и неуверенности. Наклонившись вперед, достаточно близко, чтобы я мог учуять сладкий аромат ее духов и намек на пот, который действует как чертов афродизиак, она не отрывает от меня взгляда. — Это все, что я тебе даю, Бишоп. И поверь мне, это очень щедро. Не мешай мне, и проблем не будет. Но если хоть на секунду ты думаешь, что это что-то большее, чем ежегодная благотворительная работа, чтобы оставаться в хороших отношениях с Господом, ты ошибаешься. Если бы не Монро, я бы никогда не согласилась. Но она не заслуживает того, чтобы ее жизнь полностью перевернулась из-за того, что ты вернулся на том байке, о котором я так много слышала.
Я не могу сдержаться.
— Я всегда могу подвезти тебя домой, если хочешь. Я слышал, мы будем жить вместе. — Я заканчиваю тем, что подмигиваю для пущей убедительности, и трахните меня. Взгляд, который бросает на меня женщина, в равной степени порочный, милый и сексуальный, хотя и немного убийственный. Хотя, когда слова слетают с моих губ, я понимаю, что это было неправильно.
Схватив одну рюмку, она выпивает ее и уходит, оставляя Джейса и меня ошарашенными. Я смотрю, как она уходит, эта сладкая задница покачивается взад и вперед в такт моему пульсирующему члену.
— Блять. Я не думал, что это действительно сработает, — говорит Джейс, напоминая мне, что он всё ещё здесь, рядом со мной.
Я выпиваю рюмку на столе, которую она оставила позади, ненавидя вкус текилы, который прожигает меня. Я парень виски или бурбона. Пиво в жаркий летний день, скотч во время игры в покер, но текила, черт возьми, это напиток дьявола.
Я смотрю на Джейса, который берет свою рюмку и тут же ставит ее обратно.
— Так начинается катастрофа.
Джейс хлопает меня по плечу.
— Ага. Но все получится, поверь мне. Хотя, если серьезно, теперь, когда она, черт возьми, согласилась, ты должен мне кое-что пообещать, Нэш.
Я уже знаю, что будет дальше, но веду себя как идиот и даю ему возможность воспользоваться моментом и высказать свою просьбу. Ту, которую он считает заслуженной или имеет право высказать.
— Что это, не надирать тебе задницу в дартс?
Он не смеется над моей попыткой пошутить, его лицо становится совершенно бесстрастным, когда он смотрит на меня.
— Ты хочешь все исправить? Вернуть дружбу, которая у нас была? Даже если ты говоришь, что это временно.
Я бросаю дротик и попадаю в яблочко, тянусь за стопкой, которую Джейс не взял, только на этот раз я выпиваю ее, даже не моргнув глазом.
— Это то, что мне нужно сделать?
Он не клюнул на приманку, вместо этого продолжил защитную речь старшего брата, которую, по его мнению, ему нужно было произнести.
— Все начинается здесь, Нэш. Заставь мою сестру перестать тебя ненавидеть, и, может быть, все, наконец, вернется на круги своя, но не связывайся с ней. Ты хочешь, чтобы мы были крутыми, чтобы прошлое было стерто. Не смей связываться с моей младшей сестрой. Больше не надо.
Я усмехаюсь, гнев внезапно вспыхивает во мне. Он, должно быть, шутит. Это не могло быть так просто, не так ли? У Джейса все это время была эта маленькая просьба в рукаве, и это его способ убедиться, что я не буду здесь из-за нее.
— Это что, своего рода испытание? Ты бросаешь меня в логово льва, а потом просишь не приручать его? Или, что еще хуже, подвергаешь риску быть съеденным им?
Джейс внезапно начинает защищаться.
— Конечно, Бейли отличается от той, какой она была все это время назад, но она не лев. Котенок с острыми когтями, которые она не боится пускать в ход, конечно. Но если ее погладить и проявить к ней немного любви, она безобидна.
Этот ублюдок только что сказал то, что я думаю? Я смеюсь над абсурдностью его противоречия.
— Не уверен, что ты видел много кошек, но эти твари чертовски злые. А я думал, ты не хочешь, чтобы я гладил твою сестру?
Густые брови хмурятся между его глаз, когда он осознает свою ошибку. В отличие от его светлых волос, его брови всегда были намного темнее, поэтому он впервые начал делать их воском, когда мы учились в старшей школе. У Джейса эта симпатичная мальчишеская черта доведена до совершенства. Уложенные волосы, аккуратно подстриженная борода не толще легкой тени вдоль его резкой линии подбородка, пронзительные голубые глаза и идеально ухоженные брови, которые, похоже, не очень впечатлены моей шуткой.
