Каким-то, блядь, образом вообще она умудрилась так застрять?!
Я заливаюсь лающим смехом, охеревая от ситуации всё больше. Не, пташку точно надо рядом держать.
Такой хуйни никто не придумает, чтобы развлечь. А она бесплатно выкатывает.
Две идиотки катаются по земле, пытаются бочку поставить, пташку выковырять. А потом – вишенка на торте.
Девка Ярого каким-то макаром сама в эту бочку сука залезает. Или падает. Или её туда затягивает, хуй разберёшь.
Только теперь из бочки две пары ног торчат. И, походу, обе умудрились там застрять.
– Ярый, это какой-то цирк пиздеца, – произношу, выдыхая струю дыма. – Где такие берутся? На каком заводе по производству конченных?
– Таких не делают, – ухмыляется Ярый. – Это эксклюзивный выпуск. Специально, сук, в нашу коллекцию.
– Цирк, блядь, в чистом виде. Слышь, давай труппу соберём? У нас уже есть номер: «Две дурочки и бочка». Билеты по косарю, аншлаг обеспечен.
– У нас тут не цирк, Барс, а заведение покруче намечается. Элитней, блядь.
Стоим с ним у капота, как два директора шапито, смотрим на это шоу. А там – блядь – бочка катится по асфальту вместе с девками.
– Пиздец, – тяну, не в силах успокоиться. – Это кастинг в порно, и нас забыли предупредить?
Ярый не отвечает, рычит в сторону какого-то утырка, который глазел на девку его.
Даже не влезаю в разборки. Я видом наслаждаюсь, когда пташка жопу выпячивает.
А лишних зрителей Ярый и без меня разъебёт. Он любитель.
Бочка начинает тормозить. Они с девкой Ярого уже не барахтаются – висят. Живые.
Заебись, не нужно будет трупы прятать. Хотя сами себе бочку и нашли, удобненько.
Затягиваясь, направляюсь в их сторону. Пора с этим заканчивать. Ярый быстро меня нагоняет.
– Думаешь о том же, что и я? – усмехается друг.
– Определённо. Девчонки явно нарвались на интересный урок.
– Шоу огонь. Помогать будешь или бросишь?
– Ага, сразу на поводке заберу.
– С намордником бы, – поддакивает он.
Я скалюсь. Пульс уже пошёл вверх. Ярость щекочет под рёбрами, возбуждение – ниже. Предвкушение в каждой клетке.
Ща будет номер «Дрессировка вольной сучки». И билеты – только в один конец.
Глава 18.1
Затягиваюсь сигаретой. Наблюдаю за тем, как Ярый разбирается со своей девкой.
Не вмешиваюсь, наблюдая за тем, как друг превращается в пыхтящего быка. О, это тоже шоу.
У меня сегодня какой-то вип-пропуск на развлечения. Дохера поводов повеселиться.
А ещё меня только дошло, кто именно сейчас выводит Ярого на эмоции. Поначалу не вдуплил, кто она. Но вот челюсть Ярого ходуном ходит, руки трясутся, губы белеют – и до меня медленно доходит.
Айлин.
Сводная сестричка нашего бешеного. Та самая, от которой он с первой встречи дымом шёл. Помню ещё, как ворчал, что терпеть её не может.
Хотя, когда мужик слишком много говорит, что терпеть не может – жди, как под одеяло лезть начнёт.
Сука, да он готов на месте её разорвать. Я затягиваюсь ещё раз, смакую. Хорошо пошло. Особенно под это шоу.
Бывает у мужиков момент, когда мозги выключаются. Щёлк – и пиздец. Всё, дальше рулит член. Ярый – не исключение.
А я стою и кайфую. Мне похуй. Мне даже нравится. Хобби у меня такое – смотреть, как нормальные пацаны превращаются в даунов.
Но сам держусь на расстоянии. В последнее время какая-то чума с этой ебучей влюблённостью. А заразиться я не планирую.
Любовь? Ха. Это как сифилис. Хрен поймёшь, откуда прилетело, но потом – пиши пропало.
Меня не возьмёт. Я не ведусь.
– Пташка… – тяну, переключая внимание. – Назови мне хоть одну причину, почему я не должен воспользоваться ситуацией?
– Потому что это статья!
– Ты совсем не учишься на своих ошибках, пташка.
Она бормочет что-то, но слов не разобрать. Да мне и не нужно. Похер на её очередные оправдания.
А я, сука, человеческое в себе нашёл. Хотел найти ей какую-то херню для ноги, а она – упиздовать решила.
Ярый как раз вытягивает свою девчонку. Подхожу ближе, выбрасывая бычок.
Наклоняюсь, хватая пташку за задницу. Она взвизгивает, крутится. Раздаётся глухой стук и всхлип.
Башкой в стену впечаталась, да?
Намеренно лапаю её, пока тяну на себя. Нужно ведь плату получить за то, что я такой хернёй занимаюсь.
Притягиваю к себе вертящуюся девчонку. Обхватываю пальцами лицо и шею. Придерживаю, чтобы не забывала, кто здесь решает.
– Ну что? – рычу. – Чё с тобой делать, а?
– Ничего! Я не… А я… У меня нога до сих пор болит!
Сучка бесящая. Сначала нарывается, строит из себя супергероиню, а потом – глаза лупит, как будто в сказку попала. Тыква, блядь, с глазами.
Смотрю на неё. Растрёпанная, пыльная, грудь почти вываливается из блузки, дыхание сбивчивое. Глазки горят, хоть и боятся.
Трахнул бы прямо тут. Вот сейчас. Чтобы знала, с кем играла. Мой хищник внутри скалится. Жаждет.
– Для того, что я собираюсь с тобой сделать, пташка, ноги не особо нужны, – усмехаюсь. – Я их подержу.
– П-подержишь?
– Ага. На плечах.
Глазёнки на меня – как у мыши на удава. Секунда, и вижу – пошло, бля, крутиться у неё в голове. Медленно, со скрипом, как ржавый вентиль.
Мыслительный процесс такой, что можно чай налить и вернуться – всё ещё будет грузиться.
Пытается сделать вид, что приличная. Ага. С вибратором в чемодане и меховыми наручниками припёрлась. И при этом у неё в кожу вшит девственный испуг.
О, девочка, ты не туда пришла, если хочешь играть в святость.
Ну, молодец, бля, заводит знатно.
– Я… Ну… А… – она, бля, хватает воздух губами, как рыбка на суше.
– Отлично. Возражений нет. Вижу, всё устраивает.
Пищит. Что-то хочет сказать. Голос не слушается. Но я её содержательный разговор не поддерживаю.
Вместо этого дёргаю своих охранников, которые в другом зале сидели. С Ярым сгружаем девчонок.
– Этих – отдельно, – чеканю приказ. – Под присмотр. Наши пусть присмотрят.
– Понял.
– И не пялиться! Шмотки найди нормальные, понял? – рявкает Ярый охраннику, который глаза не по назначению использовал.
Сбагриваем девчонок, сами направляемся в кабинку. В ту самую, где я недавно дела с Самойловым обсуждал.
Ярый первым делом кидает задницу на край дивана, ноги вытягивает, руки за голову.
– Я её вообще как помощницу взял, – морщится. – Айлин должна была здесь присутствовать.
– Нахер мне лишние уши? – хмыкаю. – Девка, которая в бочку лезет, не особо на умную смахивает. А тупые – базарят слишком много.
– Напомню, что твоя в той же бочке сидела.
– А я её и не за мозги выбрал. Хотя… Она тоже помощница, чтоб её.
– С каких пор ты трахаешь тех, кто на тебя работает?
– А когда меня это останавливало? Если девчонка ебабельная и вставляет, у меня стопов нет. Но нет, она к Самойлову устроилась.
Пауза. Ярый смотрит. Приподнимает в ахере брови так, что те нахер с его лица съебуться сейчас. Морда перекошена между ахером и подозрением.
Заходит официантка. На каблуках, в коротенькой юбке. Расставляет на столе графин с водой, мясную тарелку, алкоголь.
Мы ждём, пока её жопа скроется за дверью. Тут не торопимся. Базар в таких делах должен быть чистым.
– С мясником? – уточняет Ярый. – Бля. Девка знает хоть куда полезла?
– Узнает, – цокаю. – Но лучше расскажи, как получилось, что твоя Айлин вдруг теперь за тобой таскается?
– Она не моя!
Рявкает, скрипя зубами. Руки на столе сжимаются в кулаки, ноздри грозно раздуваются.
Я расплываюсь в усмешке. Во-о-от. Заводится. С пол-оборота. Только упомяни эту девку – и он уже готов стены крошить.
– Да? – поддеваю. – Не твоя? Что ж ты Ямину чуть башку не растрощил, когда он только озвучил идею подкатить к ней?
– Не ваше дело. Я её терплю. Временно, – сдавливает стакан так, что хруст слышен. – Девку втюхали через старика. Типа помощница. А она мозг ебёт с утра до вечера. Ты знаешь, что всегда меня бесила.
