Я: Нет... Эверли любит тебя.
Кассандра: Это чувство взаимно, так что тебе придется уволить меня, если хочешь, чтобы я ушла.
Я: Этого не произойдет. Я не хочу тебя терять.
Кассандра так и не ответила на это сообщение, и я провел каждую минуту сегодняшнего дня, мечтая отменить это гребаное сообщение. Это было слишком.
— Не хочешь ее потерять? — Боже правый, я звучу как мерзавец.
Она, наверное, думает, что я все еще хочу ее.
К сожалению, так и есть.
В пятницу вечером я сходил с ума, когда понял, что набросился на нее, как изголодавшийся психопат... Няня или нет, но так нельзя лезть в постель к женщине. У неё есть полное право подать на меня в суд за сексуальное домогательство. Я заслужил это.
Хочу я ее или нет, не имеет значения. Она — няня Эверли. Мы должны оставаться профессионалами.
В динамике раздается голос Марсии:
— Мистер Флетчер?
— Да?
— У вас тут неожиданный посетитель. Могу его впустить?
— Кто это? — спрашиваю я, нахмурив брови.
Эверли шепчет так громко, что я слышу ее так четко, как если бы она стояла рядом.
— Не говорите ему, Марсия. Это должен быть сюрприз.
Я слышу, как Марсия смеется, а затем говорит:
— Это сюрприз, сэр.
— Впустите. — Я откидываюсь на спинку кресла, мое сердце переполняется радостью от того, что я увижу своего ребенка. К сожалению, мой желудок завязывается узлом, потому что я также встречусь с Кассандрой впервые с вечера пятницы.
— Это я! — кричит Эверли, врываясь в дверь моего кабинета. Она стремительно проносится по моему просторному помещению и огибает большой стол из красного дерева, чтобы броситься в мои объятия.
— Какой сюрприз! — восклицаю я, проводя рукой по ее затылку и замечая, что сегодня у нее две пышные косички.
Я отстраняю ее от себя, чтобы посмотреть на нее, когда она садится ко мне на колени. Ее длинные ноги свисают в стороны, и мне становится грустно, потому что она слишком быстро растет.
Она улыбается мне.
— Мы принесли тебе обед-пикник!
— Серьезно? — отвечаю я и замечаю движение в дверном проеме.
Оглядываюсь и вижу, что там стоит Кассандра, выглядящая несколько неловко, но так же мило, как и Эверли. Обе они одеты в сарафаны в цветочек, а темные волосы Кассандры заплетены в две короткие косички, как у Эверли.
Они выглядят чертовски очаровательно.
— Привет, Кассандра. — Я стараюсь звучать непринужденно, а не так, будто испытываю сексуальное возбуждение от ее вида.
— Пап, ты когда-нибудь будешь называть ее Кози? — спрашивает Эверли.
Я нервно улыбаюсь.
— По-моему, она похожа на Кассандру.
Кассандра прочищает горло и смотрит себе под ноги.
— Обед-сюрприз был идеей Эверли, так почему бы вам двоим не пообедать вдвоем. Через дорогу есть кафе, куда я могу зайти. Просто напиши мне, когда закончите.
— Ты уверена? — спрашиваю я, ненавидя, что она так старается от меня отвязаться. — Я не против, чтобы ты присоединилась.
— Да, Кози. Поешь с нами! Ты приготовила почти все это.
Кассандра нервно отводит глаза и бормочет: — Этого то я и боюсь.
Уголки моего рта приподнимаются.
— Ну, если ты готовила, значит, просто обязана присоединиться к нам.
Она тяжело вздыхает, но кивает. Эверли ликует так, будто это лучший день в ее жизни, а мы всего лишь идем обедать. Действительно, надо делать меньше.
Мы втроем выходим из здания моего офиса в небольшой парк рядом с собачьей площадкой. Из окна моего кабинета открывается прекрасный вид на эту территорию, и каждый раз, когда смотрю туда, мне приходится бороться с желанием купить Эверли щенка. Она всегда хотела его, но, зная, что время, которое я провожу с ней, ограничено, пришлось бы пренебрегать собакой, когда Эверли не со мной.
Эверли хватает клетчатый плед из большой сумки, которую Кассандра держит открытой, и расстилает его на траве, хотя неподалеку есть отличные столы для пикника. Я снимаю пиджак и неуклюже ложусь на одеяло, опершись на локоть и вытянув ноги. Кассандра снимает шлепанцы и садится на одеяло как можно дальше от меня, ее пальцы с накрашенными розовым ногтями, свисают с одеяла на траву.
— Я сделала вот это, — говорит Эверли, доставая небольшую вазу с маргаритками, растущими на берегу ручья. Она ставит ее на одеяло, а затем достает несколько бумажных салфеток, на каждой из которых нарисованы картинки. Она показывает на первый. — Это мы с Кози играем в теннис на террасе. — Они просто сидят. — А это мы с тобой ужинаем с Майклом. — Папа не умеет готовить, приятный штрих. — А это ты спасаешь жизнь Кози! — Эверли смеется и кладет руку мне на плечо, вздыхая так, будто это самая смешная история в мире.
Я бросаю Кассандре натянутую улыбку, но она отвлеклась на бутерброды, которые раскладывает по тарелкам. Затем открывает упаковку с фруктами и чем-то еще, что я не могу разобрать.
— Отличные рисунки, Эверли, — заявляю я с улыбкой. — Ты должна нарисовать картину этого пикника. Все выглядит великолепно.
Эверли устраивается между нами и с энтузиазмом вгрызается в свой сэндвич.
— Ну как? — нервно спрашивает Кассандра.
Брови Эверли взлетают вверх.
— Очень вкусно!
Кассандра, похоже, испытывает облегчение.
С набитым ртом я спрашиваю:
— Чем вы занимались сегодня утром?
— Кози показала мне доску для закусок, над которой работает, и она такая классная, папа!
— О? Ты нашла подходящее дерево? Я говорил, что могу еще нарубить, если нужно.
— Все в порядке, — говорит Кассандра, избегая смотреть мне в глаза.
— Она разрешила мне отшлифовать её, но я загнала занозу. — Эверли тычет пальцем мне в лицо, и я не могу определить, где была заноза, но все равно хватаю ее палец и целую.
Хмурю брови, когда смотрю на Кассандру. На прошлой неделе она бы написала мне об этом. А на этой едва может смотреть мне в глаза. Черт возьми, я все испортил.
— Но не волнуйся, — продолжает Эверли. — Кози вытащила занозу, и я даже не плакала.
Я откладываю недоеденный сэндвич и киваю.
— Что ж, похоже, утро выдалось насыщенным. Какие планы на вторую половину дня?
— Наверное, плавать, — взволнованно говорит Эверли и оглядывается через плечо. — Кози, можно я пойду поиграю в парке?
Кассандра поднимает глаза.
— Ты должна спросить своего папу, Морское Чудовище. Это его обед-пикник.
— Да, иди поиграй, малышка, — отвечаю я, и мое сердце немного замирает от того, что Эверли обратилась за разрешением к Кассандре, а не ко мне. Этого следовало ожидать, когда она весь день за главного, но все равно неприятно. Я хочу, чтобы отношения между мной и Эверли изменились до конца лета.
Мы с Кассандрой сидим в неловком молчании, наблюдая, как Эверли бегает по детской площадке от одного препятствия к другому. Я подумываю затронуть тему пятничного вечера, но это кажется неуместным. К тому же, что еще можно сказать?
Прости, что я, как похотливый ублюдок, набросился на тебя, будто у меня никогда в жизни не было секса? Я тяжело вздыхаю. Каким-то образом мне удалось остановить это до того, как мы занялись сексом, и это болезненное напоминание, с которым мне придется жить каждую секунду проведенную с ней. Особенно после того как почувствовал вкус ее пухлых губ и то, как она ощущалась в моих объятиях.
Разочарованный своими дурацкими мыслями, я открываю вторую упаковку. Похоже на какой-то картофельный суп, который... холодный? Я пожимаю плечами и втыкаю в него вилку, чтобы попробовать.
Когда кашицеобразные частицы попадают мне в рот, я мгновенно замираю и чувствую на себе взгляд Кассандры. Борясь с желанием выплюнуть, я показываю на контейнер и бормочу:
— Что это?
— Предполагалось, что это картофельный салат, — заявляет Кассандра, пристально глядя на меня. — Не вкусно?
Я поджимаю губы и киваю, мое лицо искажается в муках, когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее.
