– Это если нас заметят, – перебил я раздухарившуюся девушку.
– А?
– Иллюзия, – пояснила мою мысль Шарлотта.
– Так ведь амулеты… А поняла! Они же не видят иллюзию пустоты! – Обрадовалась своей догадливости малышка.
Отойдя подальше от скопления народа, Ирукуку, приняла свой драконий облик, и Луиза наколдовала на нее иллюзию тучки, можно было и полную невидимость, но зачем перенапрягаться, полная невидимость на порядок более энергозатратная, чем прикрытие в виде тучки. К тому же солнце еще не взошло, а в ночном полумраке рассмотреть странно летящую тучку, нереально.
– Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь, а как приятно тучке по небу лететь. А в синем, синем небе порядок и уют, поэтому все тучки, так весело поют. – Радостно распевал, я пока мы летели над городом в сторону посольства.
– Кей, а тебе не кажется, что поющая тучка, несколько подозрительна, – усомнилась в моих навыках маскировки Шарлотта.
– Мда, возможно, просто, такой повод, не смог удержаться, – сознался я.
– А что это была за песенка? – спросила Тереза, – никогда такой не слышала…
За рассказом о песенке и перепевке еще парочке подходящих моменту композиций, мы кружили над городом и пытались отыскать необходимое нам здание. И если бы не флаг Тристейна на башенке ворот перед одним из особняков, замеченный зоркой Ирукуку, то мы так летать могли бы еще очень долго. Но благодаря непревзойденным талантам нашего транспортного средства наш поиск занял всего полчаса, по прошествии которых мы совершили посадку прямо на заднем дворе понравившегося нам здания.
Создав для драконы очередной наряд и отменив иллюзию мы направились ко входу в дом, но выскочившие стражники и мажордом, с солидным брюшком нас опередили.
– Госпожа де ла Вальер? – с поклоном осведомился мажордом, пытаясь побороть отдышку от небольшой пробежки.
– Да это я. – важно кивнула Луиза.
– Прошу за мной, господин барон предупреждал о вашем появлении, – раскланялся он, направившись в здание. Видимо предупреждение Генриетты все же дошло до адресата.
Барон, который предупреждал о нашем появлении и ждал его, как не трудно догадаться и являлся послом Тристейна в германии, и был он жизнерадостным толстячком. Вообще среди магов толстяков крайне мало, магия помогает бороться с дефектами тела, а уж среди магов воды таковых вообще нет, как я думал, но посол оказался исключением. Он был линией воды и по непонятным причинам не собирался исправлять свой метаболизм.
– После взаимных приветствий, мы расселись за столом, взяв по чашке чая, и посол перешел к серьезному разговору.
– Королева проинформировала меня, что вам необходимо срочно устроить аудиенцию с императором, и ее поручение выполнено, на рассвете нам надо быть во дворце, но мне требуется более подробно знать, в чем состоит суть дела. Она сообщила, что вы как-то замешены в случившемся переполохе?
Поскольку барон был прав, для выполнения своих обязанностей ему необходима была информация, и мы ее предоставили. Поведав версию Генриетты и заодно потренировавшись в изложении нашей легенды. А заодно поведали, пребывающему в информационной блокаде послу о последних событиях на родине. Он уже знал о случившемся нападении, но вот никаких подробностей не знал, и с интересом слушал последние новости. Так за ничего не значащей беседой пролетело время до рассвета и мы, погрузившись в разукрашенную посольскую карету, отправились во дворец.
Меры безопасности в городе были демонстративно строгими, даже нашу посольскую карету пару раз остановили и досмотрели, а во дворце вообще потребовали сдать палочки, так и не опознав в браслете Шарлотты магического инструмента. После чего внимательно просветили сначала заклинаниями обнаружения магии, потом укололи палец и полюбовались на нашу кровь, правда, сразу залечив ранки. А напоследок просветили еще каким-то заклинанием уровня квадрата, но совмещавшим в себе все четыре стихии.
– Око Иола, – посветила нас Шарлотта, когда нас вели по коридорам вглубь дворца. – Заклинание позволяющее увидеть невидимое, и распознать духов и одержимых. Очень сложное, доступно только квадратам, да и то не всем.
– Не думал, что такие заклинания существуют, – задумчиво выдал я, гадая как мне прятать моих одержимых вассалов от такого заклятья.
– Не переживай, – как будто прочитала мои мысли Шарлотта. – Я же говорю заклинание очень сложное, магов способных его создать, можно по пальцам пересчитать. У меня вот не получилось, когда я ради интереса пробовала его создать, – призналась малышка. Чем несколько успокоила мою паранойю, но все равно стоит попытаться научить ее этому заклинанию, а потом потренироваться, ему противодействовать.
А ведь я, по сути, смог его обмануть, браслет на моей ноге, созданный из останков демона, должен был быть обнаружен, но я его прикрыл своим льдом еще, когда нас просвечивали обнаружителем магии, и похоже лед справился и с Оком. Вот только не покрывать же мне моих одержимых ледяной коркой… Как вариант Иллюзия Тьмы, ведь Шарлоту тоже не задержали, хотя подобное заклинание наверняка бы опознало ее как одержимую или вообще демона.
Император принимал нас в тронном зале. Он поражал своей пышностью и размерами, ничуть не уступая тому, в котором проходил бал. Здесь все было сделано, чтобы поражать и подавлять. Огромные големы, работы квадратов, выполняли роль колонн поддерживающих высокие своды, но это естественно была лишь декорация, големы вполне могли оставить потолок держаться естественным путем и защитить монарха от опасности.
Стены были украшены гиганскими деревянными мозаиками, где рисунок создавался за счет подбора разных сортов древесины. Вообще было много искусных украшений из естественных материалов, которые практически нельзя создать магией.
На самих мозаиках были изображены батальные сцены, где император, легко опознается по короне, повергал врагов – все просто кричало о роскоши, богатстве и величии.
В глубине зала стоял огромный трон, отлитый из золота, фи, какая безвкусица! А уж сколько на украшение этого трона ушло драгоценных камней и подумать страшно. Вот так посмотришь на такое и понимаешь, что Генриетта еще очень даже скромная девочка, с ее деревянным, пусть и из красного древа, креслицем, покрытым замысловатой резьбой.
Сейчас в зале была лишь малая свита, присутствовали исключительно ближайшие сановники и де Норд. Хотя может ему и положено присутствовать на таких встречах?
Император, восседавший на троне, был угрюм и величественен, точнее хотел таковым казаться. Что странно от императора не чувствовалось той силы и властности что исходила от отца Луизы или Елены де Орлеан, он просто казался напыщенным индюком. Хотя стоило ему перевести взгляд на своих приближенных, как те вполне натурально вжимали головы в плечи, возможно, он действительно может быть волевым человеком.
