Мы пошли обратно к машине, держась за руки. Пока мы ехали, Джиллиан снова накрасилась и заплела волосы, пытаясь исправить ущерб, нанесенный океаном. Я попытался высадить её перед входом, но она положила руку мне на ногу:
— Нет, Грант. Я хочу войти с тобой. Паркуйся. Мы заодно, помнишь?
Я долго смотрел на нее:
— Уверена?
Она кивнула, и я вырулил из зоны высадки к парковке. Она взяла меня за руку, когда мы поднималась на лифте. Этот крошечный жест был её способом сказать мне, что с нами всё будет в порядке. Мне хотелось выпятить грудь и закричать на весь мир: «Да пошел ты, Кристиан. Она выбирает меня!»
Лифт открылся, и никто из нас не был готов к увиденному. Джиллиан порывисто расцепила наши руки, чтобы ладонью сдержать свой вздох и возглас.
Глава 18
Джиллиан
— Вот она! — Ава протиснулась сквозь других членов семьи, ожидавших там. — Мы ждали час. Где ты была? — Я ответила на её объятия, но была слишком ошеломлена, чтобы что-то сказать. — Мы с Триш только что вернулись в город и узнали о твоей бабушке. Мне очень жаль, что меня не было здесь раньше, когда я была нужна тебе.
— Я тоже, — шмыгнула носом Триш, присоединяясь к нашим объятиям. — Но твои лучшие друзья сейчас здесь, и тебе не нужно проходить через это в одиночку. И кроме того, смотри, кого мы привели!
Они освободили меня из объятий и повернулись, показывая, кто стоял позади них.
— А вот и моя девочка! — Кристиан подхватил меня и закружил. — Боже, я скучал по тебе, детка.
У меня закружилась голова, когда он опустил меня, и не от его объятий. Кристиан вернулся на день раньше и стоял передо мной. Я посмотрела через плечо на Гранта, который выглядел таким же взволнованным, как и я. Ведь он только что сказал мне, что мы справимся с этим вместе, но по мере того, как Кристиан вел меня вперед, я все дальше и дальше удалялась от Гранта — во всех смыслах этого слова.
Я одними губами прошептала: «Прости», но он опустил голову и вернулся в лифт.
У меня не было времени обдумать это.
— У нас потрясающие новости, дорогая, — сказала мама. — Твоя бабушка проснулась недавно, и мы с твоим отцом смогли пройти и поговорить с ней. Похоже, с ней всё будет хорошо. Ни её речь, ни глотательный рефлекс не пострадали. Ей понадобится небольшая физиотерапия, чтобы справиться с некоторой слабостью в ноге, но она справится.
Слёзы навернулись на мои глаза, но Триш протянула мне салфетку, прежде чем они успели упасть.
— Это так прекрасно, мама. Это лучшая новость, которую я слышала за долгое время. Папа сейчас с ней? Могу я пойти к ней?
— Да, проходи. Я позвонила твоей сестре, чтобы сообщить новости, и ваша тетя Натали готовит нам поздний ужин. Я подожду здесь с твоими друзьями, пока ты пойдешь и повидаешься с ней. Она в палате номер тридцать один-пятнадцать дальше по коридору и налево. Сразу после сестринского поста.
Я встала и пошла в сторону палаты. У меня кружилась голова, но сейчас я не могла сосредоточиться на своей личной драме. Дверь была приоткрыта, поэтому я постучала и немного подождала, прежде чем толкнуть её и войти.
— Привет, обезьянка. — Папа встал и уступил мне свое место.
— Привет, папочка. Она в сознании?
— Была минуту назад. Она прошла через многое, так что очень устала.
Я села рядом с ней и взяла её мягкую ладонь в свою. Папа двинулся к двери:
— Почему бы тебе не побыть с ней наедине несколько минут?
— Спасибо, с удовольствием.
Он вышел за дверь, оставив меня наедине с бабушкой. Я сидела несколько минут, просто глядя на неё, и слезы радости катились по моему лицу. У неё больше не было инвазивных трубок в горле, только канюля для кислорода и какая-то капельница.
— О, бабулечка. Я так рада, что с тобой все будет в порядке. Я не знаю, что бы я делала, если бы потеряла тебя. Потому что сейчас мне нужна твоя мудрость больше, чем когда-либо. В моей жизни сейчас беспорядок, и я не знаю, что делать дальше.
Я всхлипнула и вытерла слезы.
— Но обо всем по порядку, бабуль. Тебе нужно поправиться. Нужно отдохнуть и дать своему телу восстановиться, а затем делать всё, что тебе скажут врачи, чтобы мы с тобой могли всё обсудить, пока раскатываем тесто и смешиваем начинку для пирога, хорошо?
Я наклонилась над кроватью и поцеловала её в лоб.
— Увидимся скоро. Люблю тебя.
Дальше я стояла и обдумывала свой следующий шаг. Вернуться в зал ожидания означало оказаться лицом к лицу с Кристианом. Столкнуться с вопросами, на которые я ещё не была готова ответить. И столкнуться с тем, что я сделала.
Я расправила плечи и приняла решение. Пришло время натянуть мои трусики Больших Девочек и сделать то, что сделала бы любая зрелая женщина в моей ситуации: поплакаться перед моими лучшими друзьями и вывалить на стол все свои тайны о том, что я сделала. Поглощая в это время нескольких ведёрок мороженого «Ben and Jerry's».
Миновав маму, которая, как я слышала, пилила Кристиана о юбилейной вечеринке его бабушки и дедушки, я покинула приёмную и направилась прямо туда, где у торговых автоматов стояли Ава и Триш.
— Эй, нам нужно поговорить. Можете отвезти меня домой?
Триш поставила свою диетическую колу и увидела серьезность моего лица.
— Это разговор, в котором нам понадобится текила или шоколадный торт?
— И то и другое. Плюс мороженое.
— Вот дерьмо.
— Это если в двух словах.
Мы повернулись, спустились по лестнице и втиснулись в «Фольксваген-жук» Авы. Никто не говорил, пока мы шли к дому. Они знали меня достаточно хорошо, чтобы понять, что, начав, я не смогу остановиться, пока не выскажу все.
Я написала Кристиану, что девчонки взяли меня поесть мороженое, и мне жаль, что я его так бросила. Я также думала о том, чтобы написать Гранту, но пока не знала, что сказать.
Оказавшись дома, мы сделали пит-стоп на кухне за припасами, а когда нагрузились всем и достаточным количеством ложек для всех, направились в мою комнату. Мы заняли наши обычные позы: я на кровати, Триш в моем кресле из ротанга, а Ава растянулась на полу. Ава раздала рюмки, и мы наполнили их, чокаясь и произнося тосты за дружбу, а затем принялись за мамины пирожные и ведёрки с мороженым «Rocky Road» и «Chubby Hubby». Прошло несколько минут, прежде чем Триш заговорила:
— Так ты хочешь рассказать нам сейчас? Или подождешь, пока это будет сжирать тебя еще несколько дней и потом вырвется наружу?
Я вздохнула, зная, что она права. Я никогда не умела хранить секреты, особенно от Триш и Авы. Сейчас я просто тянула время. Сколько я могла им рассказать? Я не знала, как они отреагируют, и не хотела, чтобы они думали обо мне плохо. Мне было достаточно собственной вины, я больше не смогла бы вынести.
Опять же, это были мои лучшие друзья. Они никогда не осудят меня, верно? Может быть, я не была уверена, потому что была слишком занята, осуждая себя.
— Ничего особенного. Я не должна втягивать вас в это.
— Если бы это было ничего, ты бы так не расстраивалась.
— Ты права. Я просто беспокоюсь о вашей реакции. Это… я никогда… я не хочу, чтобы вы меня ненавидели.
— Ты же знаешь, что мы никогда не осудим тебя, дорогая. — Триш убрала с моего лица прядь волос, выпавшую из моей косы. Это было именно то, что мне нужно было услышать. — Мы любим тебя несмотря ни на что. Ты можешь рассказать нам что угодно.
Я посмотрела на их искренние лица и сдалась. Я рассказала им почти всё — от своих тайных сомнений, что Кристиан никогда не повзрослеет и не получит нормальную работу, до того, как я не смогла удержаться от чувств к Гранту и о том, как мы сблизились. Единственное, что я упустила, это события на пляже. Об этом я ещё не была готова рассказать.
— Я знаю, что у меня есть парень, поэтому не должна ничего чувствовать к Гранту. Но мое тело предаёт мой разум. — Я громко чихнула и высморкалась. — Я чувствую себя виноватой, но в то же время нет. Когда я с Грантом, ощущается, что всё это очень правильно. — Я уронила голову на руки. — Боже, я такой ужасный человек.
