- Нам так и не удалось узнать, кто присылает эту ерунду?
Истон поднял коробку, и с осторожностью разорвал коричневую, оберточную бумагу.
- Кажется, я знаю, кто отправитель, - ответила Мэри, - интересно, что окажется на этот раз.
- Два дня назад были анальные бусы. До этого, повязка на глаза. Что доставляли на прошлой неделе?
- Смазку, - отозвалась Мэри, - если быть точной, фирмы K-Y Jelly.
Зак пристально посмотрел на свою ассистентку, сдерживая улыбку. Со дня его приезда в Нью-Йорк, Мэри стала его второй по счету любимицей.
- Если вы продолжите работать с Норой Сатерлин, то сможете открыть свой собственный секс-шоп.
- Все, что угодно, только не это. Я думал, к работе в издательстве допускались взрослые люди, - сказал он.
Повертев коробку в руках, Истон подумал о том, чтобы выбросить ее в мусорную корзину. С момента начала его сотрудничества с Норой, такие "подарочки" стали присылаться ему рабочей почтой каждые два дня.
- Да ладно, не обращайте внимание. Спорю на что угодно - это дело рук Томаса Финли. Он надеялся получить место шеф-редактора лос-анджелесского офиса, потому как работал здесь дольше всех, и здорово разозлился, когда Боннер назначил на эту должность вас. Но все знают, что Финли до сих пор в издательстве, потому что усердно подлизывается к большим начальникам. Он не редактирует книги. Он всего лишь вылизывает дерьмо.
Рассмеявшись, Зак решил, что Норе и Мэри - если они еще не успели этого сделать - следовало познакомиться.
- Я признателен и за преданность, и за образность речи. Но, может, закроем тему? Миленько..., - произнес Истон, вытащив пару блестящих, серебристых наручников со связкой маленьких ключиков, свисающих с соединительной цепи.
- Изящные, и такие блестящие, - сказала Мэри, забрав их у Зака, чтобы получше разглядеть.
- У вас есть право хранить молчание, - сказала она, надев один браслет на его левую руку.
Истон послал Мэри неодобрительный взгляд.
- Простите. Наверное, пересмотрела "Закон и Порядок".
- Пересмотрела, не то слово.
Взяв ключ, Мэри вставила его в замок, провернула, но наручник не поддался.
- Черт, - потрясенно выдохнула она, - ключ не подходит.
- Неужели? - Забрав его, Истон попробовал справиться сам. Но ничего не вышло.
- Проклятье.
- Босс, мне так жаль, - произнесла Мэри, - сейчас же позвоню специалисту по вскрытию замков.
- Вот ублюдок. Если это Финли, я убью его. Кто бы это ни был, он хотел, чтобы так произошло.
Выбежав из кабинета Истона, Мэри понеслась в свой. Зак мог только представить, как много времени уйдет у специалиста на то, чтобы прибыть сюда в обеденный час-пик. Опустив глаза, он увидел рукопись Норы, затем посмотрел на дверь, и снова поднял трубку.
- Мастерская Цемента и Инцеста Йэна Макьюэна...
- Нора, ну, в самом деле.
- Обожаю определитель номера. Что я могу для тебя сделать?
- У меня небольшая проблема с наручниками, - произнес Истон, посмотрев на свое запястье, - ты что-нибудь смыслишь в замках?
- Если бы ты знал, как много времени я провела прикованная ими, то не задавал бы этот вопрос.
Зак сделал непродолжительную паузу, а после произнес пять слов, которые нелегко было озвучить вслух.
- Нора, мне нужна твоя помощь.
Он ждал, что Сатерлин станет смеяться над ним или дразниться. Вместо этого, она дала Заку совет, и, решив ему последовать, он положил трубку.
- Я позвонила специалисту, - объявила Мэри, вернувшись в его кабинет, - он сказал, что доберется до нас через пару часов.
- Отмени его. Я позвонил Норе. Она дала мне совет.
- Что она сказала?
- Она сказала, "Три слова - езжай ко мне".
Истон поднялся и, надев свое длинное пальто, сунул руки в карманы, чтобы никто не смог увидеть болтающихся на его левом запястье, наручников.
- Думаю, так я и поступлю.
Направляясь к лифту, Зак напрягся от злости, увидев прошествовавшего мимо него, Томаса Финли со слащавой улыбкой на физиономии.
- Твои шутки не смешны, Финли, - сказал Истон, продолжив свой путь к лифтам.
- Потому что это не шутки, Истон.
Финли скрылся в своем кабинете, и Заку пришлось побороть порыв молодого юнца, и показать ему, что смешно, а что нет. Валяющийся на полу, и кашляющий кровью Финли - вот это было бы смешно. Все еще кипя от злости, Зак мгновенно забыл о наручниках на левом запястье, и, вытащив руку, нажал на нижнюю кнопку лифта. Услышав, как кто-то прочистил горло, он посмотрел вправо. У стола секретаря приемной, стоял Боннер с неодобрительно приподнятой бровью.
- Долгая история, - сказал Истон.
Как бы ему ни хотелось донести Жан-Полю на издевательства Финли, он не был мальчиком-стукачом и собирался справиться с этим сам, когда придет время.
- Могу я поинтересоваться, куда ты направляешься в этом снаряжении? - спросил шеф-редактор.
- В тюрьму. Очевидно.
Двери лифта открылись, и Истон ступил внутрь. Он улыбнулся Боннеру, совершенно точно зная, что так поступила бы Нора.
- Всего лишь книжные дела.
Если это было возможно, то бровь Жан-Поля, казалось, поползла еще выше.
- Эти дела никогда не были всего лишь книжными, Истон.
* * *
Когда он надел на ее запястья наручники, она поняла, что у нее неприятности. На их третьей встрече, она была в таких же браслетах. И оказалась она в них не по причине извращенного желания, а по принуждению закона.
В тот вечер было дождливо, и это стало первым и последним разом, когда ее поймали. Как только ее доставили в полицейский участок, и коп выволок ее из патрульной машины, он уже находился там, стоя позади ее матери. Что он здесь делал? спросила она себя, и только потом поняла, что это, должно быть, ее мать позвонила ему в приступе отчаяния и страха. Ну и вид был у нее в тот вечер: промокшая до нитки, вымазанная в грязи, в школьной форме, с закованными за спиной руками. Она посмотрела на него из-за пелены своих мокрых волос, и он встретил ее взгляд насмешливым весельем. Но это было не единственным, таившимся в его глазах. Там было что-то еще, что-то, на абсолютное понимание чего, ей понадобился не один год. Теперь, она это поняла.
Она сидела на полу, с кляпом вот рту, пристегнутая наручниками к прикроватному столбу. В вынужденном молчании, она наблюдала за ним, отклонившись назад.
На Андреевском кресте была распята обнаженная девушка с розово-голубыми волосами. На ее ярко-красную спину он обрушивал непрекращающиеся удары девятихвостной плетью. Девушка извивалась и вскрикивала. Она умоляла его остановиться. Но он не останавливался. Несколько минут спустя, избиение прекратилось.
