Моя рука сжимает телефон, растущее разочарование угрожает раздавить его.
– Я...всё в порядке, приятель?
Вопрос Джека прерывает поток мыслей, и я откидываюсь на спинку, утыкаясь головой в плюшевую спинку кровати.
– Я в порядке. Просто выездная серия вымотала.
Схватив телефон, Джек встает и кладет руку мне на плечо.
– И не говори. Я собираюсь прогуляться; кажется, я не могу избавиться от скопления молочной кислоты5 со вчерашнего вечера, – он сжимает ладонь и улыбается мне. – Кроме того, у тебя будет время позвонить Эбби. Думаю, она уже закончит занятия в школе.
Всё, что я могу сделать, это улыбнуться в ответ, потому что рассказать Джеку и подорвать доверие Дарси – это не вариант. Она никогда не простит меня, и я, скорее всего, потеряю её навсегда.
Когда он надевает куртку и выходит из гостиничного номера, я открываю телефон и открываю чат с Дарси. Мы сегодня не разговаривали, и я знаю, что это потому, что она на работе.
Я чертовски скучаю по ней и ещё больше ненавижу то, что не знаю, когда мы встретимся в следующий раз.
Сев на кровати, я напрягаю бицепсы, делаю фото и отправляя его ей.
Куколка: Это должно было произвести на меня впечатление?
Я смеюсь.
Я: Негодница. Да, должно было.
Куколка: Просто фото не влияет на меня. Мне нравится ощущать настоящие.
Я: Забавно, потому что именно поэтому я и писал. Когда я смогу увидеться с тобой снова?
Куколка: Ты ненасытен – ты знаешь это?
Я: Да. Завтра вечером? Мы возвращаемся из Бостона днём.
Куколка: Не могу.
Я: День девочек?
Куколка: Шахматный клуб.
Чёрт побери. Эта девчонка и её мозги.
Я: У меня есть признание.
Куколка: Продолжай.
Я: Когда ты болела, я нашел твою книгу с судоку.
Куколка: О, ну, теперь понятно, почему её не было там, где я её оставила.
Куколка: Ты пытался решить одну?
Я: Ахаха! Детка, у меня двойка по математике. Я не смог решить задачу, даже с твоими некоторыми пометками.
Куколка: Судоку не основано на математике; оно предполагает логику и дедукцию. Я могу научить тебя как–нибудь, если захочешь.
Я: Это твой вид прелюдии?
Куколка: Решать задачи – моё любимое занятие.
Я издаю смешок в пустой гостиничный номер. Интересно, сумеет ли она починить моё разбитое сердце, когда разобьет его на миллион осколков.
Я: Конечно, если твоё терпение безграничное, тогда давай, научи меня.
Куколка: Ладно, это так весело! Мы можем начать с начального уровня и продвигаться дальше.
Мне не нужно просить её прислать мне фотографию, чтобы понять, какая у неё сейчас радостная улыбка.
Я: Как насчет того, чтобы я забрал тебя из шахматного клуба? Если только я не помешаю тебе?
Куколка: И что потом?
Я: Я думал, ты умная...
Куколка: Справедливое замечание. Шахматный клуб находится во Франклин–парке и заканчивается в восемь. Просто оставайся в своей машине или еще где–нибудь, а я встречу тебя снаружи.
Мои пальцы зависают над клавиатурой. Думаю, одно из двух…
Я: Что, если я приглашу тебя куда–нибудь поужинать?
Куколка: Ты шутишь? Тебя узнают, и наше прикрытие будет раскрыто.
Я: Я разобрался с этой проблемой.
Я: Позволь мне пригласить тебя куда–нибудь. Немного побаловать тебя.
Проходит пять минут, два тревожных отхода в туалет и одна попытка удалить сообщение, когда Дарси, наконец, отвечает.
Куколка: Договорились, парень с бедрами.
Не танцуй в гостиничном номере, Арчер.
Я: Отлично. Оставайся красивой, А, целую.
ГЛАВА 20
ДАРСИ
Усталость, которую я чувствовала чуть больше недели назад, никуда не делась, как и головные боли, начавшиеся несколько дней назад.
Когда я согласилась поужинать с Арчером, я действительно надеялась, что буду чувствовать себя намного лучше, чем сейчас.
Я всю неделю была занята работой, и когда Сиенна неожиданно пригласила меня выпить по коктейльчику два дня назад, я отказалась, не желая даже китайской кухни, так как при одной мысли о еде мне становилось дурно.
Я сижу за барной стойкой на своей кухне, обдумывая, что делать с сегодняшним вечером с Арчером, когда мой телефон начинает вибрировать рядом со мной.
– Привет, мам, – отвечаю я, втягивая голову в плечи.
– Ты звучишь не очень хорошо. В чём дело?
Я переключаю звонок на громкую связь и наклоняюсь вперед, прижимаясь щекой к гранитной столешнице.
– Я не уверена. Всё, что я знаю, это то, что я чувствую себя дерьмово.
Мама тихо вздыхает в трубку, прежде чем заговорить с кем–то, кто, как я полагаю, является Джоном.
– И давно ты так себя чувствуешь?
– С болезни.
– Но ты закончила курс приема антибиотиков, верно?
– Целых десять дней.
– Хммм, – задумчиво произносит она. – Ты уже должна чувствовать себя лучше. Может что–то не так? Почему бы тебе не вызвать врача?
Я стону; Я ненавижу походы к врачу. Для начала, у меня иррациональный страх перед иглами, и они точно захотят взять кровь.
– Я правда не хочу.
– Да, ну, иногда нам приходится делать то, чего мы не хотим. Возьмем, к примеру, меня прямо сейчас. Джон говорит со мной о том, сколько времени нужно разогревать макароны – от спагетти до фузилли и лазаньи. Мне не особенно хочется вступать в упомянутый разговор, но я согласно киваю.
Я фыркаю от смеха, когда слышу, как Джон что–то ворчит на заднем плане. Скорее всего, он обновляет меню в Luigi's, итальянском ресторане, которым он владеет совместно со своим лучшим другом и бывшим товарищем по команде “Scorpions” Заком Эвансом.
– Иди к врачу, Дарси.
– У меня работа, – я ещё раз пытаюсь уклониться от этого.
– Запишись на прием. Скажи, что ты некоторое время плохо себя чувствуешь. Доктор Хьюз быстро примет тебя. Он никогда не подводил тебя, меня, Джона или твоего брата, когда мы нуждались в нём.
– Ладно, – сдаюсь я. – Я позвоню ему, когда доберусь до работы. Или, скорее, притащусь.
– Дарси, – ругает меня мама, как будто мне всё ещё десять лет. – И дай мне знать, что он скажет, пожалуйста.
Я прощаюсь и набираю нужный номер, уже чувствуя, что весь этот процесс – пустая трата времени каждого.
– Мисс Томпсон, рад вас видеть. Как у вас дела?
Всегда славный доктор Хьюз – наш семейный врач – приветствует меня теплой улыбкой.
