Стеф и Стейша посмотрели на меня, а я подыскивала правильные слова, чтобы всё исправить.
Но кое-кто меня опередил.
Нокс с лязгом бросил бритву на металлический поднос и подошёл к Уэйлей.
— Ты же понимаешь, что это было мудацким поступком, верно?
— Нокс, следи за языком, — прошипела я.
Он меня проигнорировал.
— То, что сделала твоя мама, исходило из несчастья и злобы внутри неё. Это никак не связано с тобой. Ты это не вызвала и не заслужила. Она просто вела себя как засранка, да?
Уэйлей прищурилась, словно ждала подвоха.
— Да? — робко повторила она.
Он отрывисто кивнул.
— Вот и хорошо. Я не знаю, почему твоя мама совершает такие поступки. Да и не хочу знать. Что-то внутри неё сломалось, и это заставляет её так обращаться с другими людьми. Поняла?
Уэйлей снова кивнула.
— Твоя тётя Наоми не такая. Она не сломанная. Вероятно, она всё равно будет время от времени лажать, но это потому что она человек, а не сломанная. И поэтому когда ты налажаешь (а ты налажаешь, потому что ты тоже человек), у этого должны быть последствия. Но это не обрезание волос или лишение тебя ужина. Это будет скучное дерьмо типа дел по дому, домашнего ареста и лишения телика. Поняла?
— Поняла, — тихо ответила она.
— Отныне, если кто-то скажет, будто имеет право решать, что делать с твоим телом, пни этого кого-то по заднице, а потом найди меня, — сказал ей Нокс.
Ну чёрт возьми. Привлекательность этого мужчины только что возросла до уровня «здесь плавятся трусики».
— И меня, — согласился Стеф.
Джеремайя бросил на неё бесстрастный взгляд.
— И меня тоже.
Губы Уэйлей изогнулись, и ей сложно было скрыть улыбку. Я же, напротив, внезапно ощутила влагу в глазах и в трусиках.
— А потом, когда они закончат надирать задницы, приходи ко мне, — сказала Стейша.
— И ко мне. Но желательно сначала ко мне, чтобы никто не сел в тюрьму, — добавила я.
— Обломщица, — поддразнил Джеремайя.
— Ты всё поняла, Уэй? — настаивал Нокс.
На её губах играла самая малюсенькая улыбка на свете.
— Да. Я поняла, — сказала она.
— В таком случае давай продолжим создавать тебе лучшую стрижку в мире, — сказала Стейша экстра-бодрым тоном.
Мой телефон завибрировал на коленях, и я глянула на экран.
Стеф: Говорил же, что твоя сестра — пустая трата ДНК.
Я вздохнула, бросила на него гневный взгляд, затем напечатала.
Я: Когда она объявится, я первая в очереди на то, чтобы врезать ей по лицу.
Стеф: Хорошая девочка. И ещё я добавил депиляцию зоны бикини к твоему маникюру и педикюру.
Я: Злюка! За что?
Стеф: После этой речи Ворчливый Татуированный Парень заслуживает перепихнуться. А ещё Джер — просто 50 оттенков великолепия.
— Согласен по обоим пунктам, — сказал Джеремайя, читавший это всё через моё плечо.
Стеф рассмеялся, а я залилась шестью оттенками алого.
— С чем ты соглашаешься? — потребовал Нокс.
Я прижала телефон к груди и развернулась лицом к зеркалу.
— Ни с чем. Никто ни с чем не соглашается, — резко сказала я.
— Личико-то так и горит, Маргаритка, — заметил Нокс.
Я подумывала заползти под свою накидку как черепашка и прятаться там весь остаток своей жизни. Но потом Джеремайя запустил свои волшебные руки в мои волосы и сделал что-то восхитительное с моим скальпом, так что я начала расслабляться против своей воли.
Все вернулись к своим разговорам, пока я украдкой косилась в сторону Нокса.
Этот мужчина не только стал героем для маленькой девочки, но и, похоже, был компетентным барбером. Я никогда не считала процесс стрижки сексуальным до этого момента, когда Нокс, напрягая мышцы рук, начал подравнивать и придавать форму густым тёмным волосам клиента.
Многие обыденные вещи выглядели сексуальными, когда их делал Нокс Морган.
— Готов к бритве? — ворчливо спросил он.
— Ты же знаешь, — пробормотал мужчина из-под горячего полотенца на его лице.
Я заворожённо наблюдала, как Нокс принимается за работу с прямой бритвой и сладко пахнущим кремом для бритья.
Это казалось более расслабляющим, чем те видео мойки под давлением, которые я запоем смотрела, пока планировала свадьбу. Ровные, чистые движения по прямой линии, оставляющие после себя лишь гладкий блеск.
— Тебе правда стоит подумать об этом, — прошептал Джеремайя, высвобождая из органайзера щипцы для завивки.
— Подумать о чём?
Он поймал мой взгляд в отражении и склонил голову в сторону Нокса.
— Категорически отказываюсь.
— Поддерживающая забота о себе, — сказал он.
— Прошу прощения?
— Некоторые женщины ходят на маникюр. Некоторые — на массаж или психологу. Другие посещают спортзал или покупают бутылочку любимого вина. Но как по мне, лучшая поддерживающая забота о себе — это регулярные изумительные оргазмы.
На сей раз я почувствовала, что порозовели даже кончики моих ушей.
— Я только что сбежала от жениха и свадьбы. Думаю, хватит пока что с меня, — прошептала я.
Джеремайя умело работал щипцами, завивая мои волосы.
— Смотри сама. Но не смей тратить эту укладку впустую.
Он пафосным жестом сдёрнул с меня накидку и показал на зеркало.
— Ох ты ж ё...шкин кот, — я подалась вперёд, запуская волосы в стрижку боб до подбородка. В моих тёмно-каштановых волосах теперь имелись красновато-рыжие акцентные пряди, и они были уложены в то, что я любила называть «сексуальные волны».
Стеф по-волчьи присвистнул.
— Чёрт возьми, Наоми.
Я два года отращивала волосы для идеальной высокой причёски на свадьбу, потому что Уорнеру нравились длинные волосы. Два года планирования свадьбы, которая не состоялась. Два года, потраченных впустую, когда я могла бы выглядеть так. Уверенной. Стильной. Чертовски сексуальной. Даже мои глаза казались более яркими, а улыбка — более широкой.
Уорнер Деннисон Третий официально больше ничего у меня не отнимет.
— Что думаешь, тётя Наоми? — спросила Уэйлей, встав передо мной. Её светлые волосы были коротко подстрижены, на один глаз спадала гладкая волна чёлки. В нижних слоях волос слегка виднелись нежно-голубые пряди.
— Ты выглядишь на шестнадцать, — простонала я.
Уэйлей тряхнула волосами, словно пробуя.
— Мне нравится.
— Я в восторге, — заверила я её.
— И с новой дерзкой стрижкой мы сможем стимулировать рост твоих волос, если ты хочешь вновь набрать длину, — сказала Стейша.
Уэйлей заправила прядь волос за ухо и глянула на меня.
— Может, короткие волосы всё же не так плохи.
— Стейша, Джеремайя, вы просто кудесники, — сказал Стеф, доставая деньги из бумажника и вкладывая в их руки.
— Спасибо, — поблагодарила я, обнимая сначала Стейшу, потом Джеремайю. Нокс встретился со мной взглядом в зеркале, поверх плеча Джеремайи. Я отпустила его и отвернулась. — Серьёзно. Это просто изумительно.
— Куда мы направляемся теперь? — спросила Уэйлей, всё ещё глядя в зеркало с лёгкой улыбкой на губах.
— На ноготки, — заявил Стеф. — Руки твоей тёти как будто обзавелись когтями.
Я чувствовала на себе взгляд прохладных серо-голубых глаз и подняла голову. Нокс наблюдал за мной с непроницаемым выражением. Я не могла понять, то ли он пожирает меня взглядом, то ли взбешён.
— Увидимся позже, босс.
Я несла на себе вес его внимания, пока шла к двери.
***
Дорогие мама и папа,
Надеюсь, в круизе всё просто отлично! Поверить не могу, что три недели почти истекли.
Здесь всё хорошо. У меня для вас есть новости. Точнее, это новости от Тины. Ладно. Поехали. У Тины есть дочь. А значит, у вас есть внучка. Её зовут Уэйлей. Ей одиннадцать лет, и я какое-то время присматриваю за ней вместо Тины.
Она правда замечательная.
Позвоните мне, когда доберётесь домой, и я расскажу вам всю историю. Может, мы с Уэйлей сумеем приехать на выходные, чтобы вы с ней познакомились.
