— Но как же я не могу? Это было то, чего ты всегда хотел.
На мгновение я замолчал, проводя подушечкой большого пальца по ее щеке.
— Когда я был ребенком, а моя мама была еще жива, папа говорил мне: «Сын, когда ты найдешь что-то, за что действительно стоит держаться, твоя хватка станет крепче, чем цемент». — На секунду я задумался, а затем продолжил. — В течение многих лет я думал, что его искалечила любовь к моей маме. И после ее смерти это стало помехой и сделало его слабым человеком. Но теперь я начинаю понимать, насколько я был не прав. Его ушедшая любовь не сделала его меньше, она когда-то делала его больше, чем он есть.
Я смахнул слезы Джиллиан и поцеловал оставленный ими след.
— И моя хватка сейчас крепче цемента.
Глава 27
Джиллиан
Я проснулась от голосов, споривших в коридоре. Они были приглушены из-за закрытой двери между нами, но не было сомнений, что Ава была на кого-то рассержена. Ее голос всегда повышался на несколько октав, когда она была раздражена. Я взглянула на свой телефон. Было почти десять вечера. Мои родители забрали мою бабушку домой как раз перед моим сном два часа назад, и часы посещения должны закончиться. Кто бы это мог быть?
— Я не могу поверить, что вы здесь. Вам не следует находиться рядом с ней. Разве ваша семья не причинила достаточно вреда? Это просто расстроит ее, так что идите домой.
— Пожалуйста. Всего на несколько минут. Я извинюсь.
Моя рука потянулась и нажала кнопку, чтобы поднять кровать, чтобы я села. Мои ребра чертовски болели, но любопытство перевешивало боль.
— Ава? — Я позвала. — В чем дело?
— Отлично, теперь вы её разбудили. Ей нужен отдых. После всего, через что она прошла, она заслуживает того, чтобы отдохнуть и спокойно поправляться. — Ава не отступала, и непрозрачное стекло позволило мне разглядеть спину Гранта, когда он стоял у закрытой двери, преграждая вход кому-то там.
— Мне очень жаль. Я не хочу никого расстраивать, особенно Джиллиан. Не могли бы вы просто передать ей это?
— Миссис Киркпатрик? — Теперь, когда я окончательно проснулась, я узнала этот голос. Это была мама Кристиана. — Ава, впусти её.
Моя просьба была встречена молчанием в течение нескольких долгих минут. Зная Аву, она зло смотрела на миссис Киркпатрик и молча угрожала ей, чтобы она никоим образом не расстраивала меня. Мне очень нравилось, как защищали меня мои друзья, но мне не нужно было защищаться от всего на свете, в том числе от неё.
Дверь открылась, и Грант вошел внутрь и закрыл её за собой, прежде чем подойти ко мне:
— Тебе не обязательно её видеть. Никто бы не стал тебя винить. Нет причин снова иметь дело с кем-либо из этой семьи.
Я взяла его руку и поднесла к своей щеке:
— Все в порядке, я обещаю. Я много лет знаю миссис Киркпатрик и хочу ее увидеть. Она не ее сын. Она не собирается причинять мне боль, но, если тебе от этого станет легче, ты и Ава можете остаться на все время, пока она здесь.
Грант кивнул:
— Я не хочу снова видеть, как тебе больно. Она может не делать этого физически, но, даже защищая эту сволочь, которую она называет своим сыном, она может причинить тебе боль.
Я закатила глаза:
— Я не хрустальная. Грант, ты должен доверять мне и перестать вести себя, как будто я птенец со сломанным крылом. Она не будет винить меня или заставлять меня чувствовать себя виноватой. Я знаю ее четыре года. Во всяком случае, она не винит никого, кроме себя. Так что сделай глубокий вдох, а затем сделай шаг назад. И поверь мне, хорошо?
Грант зажмурил глаза:
— Мне жаль. Я не имел в виду, что ты беспомощна. Просто… я не смог защитить тебя от нападения. И теперь, если я могу что-то сделать, чтобы уберечь тебя от боли, я сделаю это. — Он выдохнул. — Ты слишком важна для меня.
Он наклонился и прижался к моим губам долгим поцелуем, от которого я так любила терять сознание.
— Сейчас приведу её.
Я включила верхний свет и пригладила волосы. Я понятия не имела, почему вдруг так занервничала. У меня не было причин для этого, но теперь мой желудок трепетал, как в первый раз, когда я встретила её.
Миссис Киркпатрик вошла в мою комнату с большим букетом белых лилий. Глаза её были красными и опухшими, как будто она плакала какое-то время. Как только она увидела меня, она снова расплакалась.
Лицо Авы смягчилось, и она протянула миссис Киркпатрик салфетку. Та взяла её, вытирая глаза и присаживаясь рядом со мной.
— Я дам вам немного времени, ребята, — сказала Ава, закрывая за собой дверь. Она жестом пригласила Гранта следовать за ней, но он отрицательно покачал головой. Он не собирался отходить от меня, на всякий случай.
— Я хотела прийти ещё вчера, но не была уверена, что ты вообще захочешь меня видеть. Мне очень, очень жаль, Джиллиан. Не могу поверить, что он сделал это с тобой. Я должна была видеть знаки, должна была остановить его, прежде чем дело дошло до всего этого.
Слезы выступили в уголках моих глаз.
— Если я их не видела, то не знаю, как вы должны были их видеть. Это не ваша вина. Кристиан выбрал этот путь.
Она вытащила свежую салфетку и высморкалась.
— Мне очень жаль, что ты пострадала от последствий его действий.
Мы сидели несколько минут, каждый из нас тихо плакал.
— Я так зла на него, Джиллиан. И мне больно. И я боюсь за него. — Она сделала паузу, глубоко вздохнув. — Джиллиан, я хотела сообщить тебе, что Кристиан вчера пошел в полицию и рассказал им всё, что знал. Всё. Имена всех, с кем он когда-либо работал или с кем встречался, адреса всех мест, где он видел, где продаются наркотики. Он ужасно чувствует себя из-за того, что с тобой случилось, и берет на себя всю ответственность.
Я кивнула, но ничего не сказала. Грант нервно поерзал на стуле. Миссис Киркпатрик тяжело сглотнула и выпрямилась. Она нервно скрутила салфетку, которую сжимала, словно готовилась к плохим новостям. Я перевела взгляд на Гранта. Его челюсть сжалась, шея напряглась. Он знал, что ему не понравится то, что она собирается сказать.
— Когда Кристиан был мальчиком, он думал, что Деррик не способен совершить ошибку. Он повсюду следовал за своим старшим братом. — Она покачала головой. — Деррик неоднократно говорил мне, что Кристиана не было рядом, когда он сам был под кайфом, и я верила ему. Но вчера Кристиан сказал мне, что он все равно следил за Дерриком, и именно старые приятели Деррика первыми познакомили его с наркотиками.
Грант усмехнулся:
— Ну и что, виноват его брат, который и так уже сидит? Предлагаете добавить ему за это еще несколько лет?
Миссис Киркпатрик вздрогнула от резкого тона Гранта, но не стала спорить.
— Джиллиан, ты всегда была мне как дочь. И я знаю, что он этого не заслуживает, но я все равно должна попросить. Пожалуйста, не выдвигай обвинения. Он сотрудничает с полицией, и они собираются предложить ему реабилитацию плюс общественные работы без тюремного заключения. Но есть условия. Если у него возникнут новые проблемы, в том числе, если ты предъявишь обвинение в нападении, сделка расторгается, и он поедет отбывать срок. Пожалуйста, я не хочу, чтобы это лишило его шансов на будущее. Реабилитация действительно гораздо лучше для него сейчас.
Грант вскочил со своего места и указал на дверь:
— Убирайтесь! Убирайтесь немедленно. Как вы смеете приходить сюда и просить об этом? Вы видите, что он с ней сделал? Видите? Как вы вообще можете находиться здесь и быть такой эгоистичной?
Крупные мокрые слезы покатились по измученному лицу миссис Киркпатрик. Я видела, как она была разбита, и ненавидела то, что Кристиан сделал с ней такое. Я знала, что ей потребовалось много времени, чтобы даже прийти сюда, но это был ее сын. Как она не могла?
— Миссис Киркпатрик, его действия чуть не убили меня. Я понимаю, что сейчас ему жаль, но это не отменяет того, что я лежу на больничной койке с несколькими сломанными костями и сотрясением мозга.
