— Почти двадцать восемь, – спокойно ответил Ной.
Я быстро прикинула в уме. Драконьей крови больше, чем человеческой, но не сильно. Однако… Когда моему отцу было двадцать восемь, у него была девятилетняя я. Не удивительно, что Ной мне порой его напоминает.
— Какой ты старый, – саркастично заметила я, и он тихо рассмеялся.
— Надеюсь, ты любишь мужчин постарше.
— Может, и люблю, – уклончиво ответила я и, высвободив руки, направилась к двери. – Нас уже заждались.
Когда мы были уже у самого порога, я взялась было за ручку, но не стала открывать, замерла на мгновение, а потом повернулась к дракону и несмело потянулась руками к ошейнику. Он понял это по-своему. Склонился и коснулся губами моих губ.
— Эл будет ревновать, – прошептала я вместо ответа на поцелуй.
— Знаю, – в тон мне ответил Ной.
— Нам надо поговорить об этом.
Он запустил пальцы под мои легко заплетённые волосы, чуть сжал затылок, вызвав волну мурашек, а потом поцеловал. Сильно, требовательно, словно желая поглотить меня целиком, заставив меня тут же воспылать от жажды большего. Я тихо застонала, и он прижал меня к двери, от чего язычок замка в ней стукнулся об ограничитель, издав глухой звук.
Я честно хотела его остановить. Прекратить всё это безумие хотя бы ненадолго – и разобраться, как мы вообще можем продолжать сосуществовать, не причиняя друг другу боли. Каждый раз, находясь с кем-то из них, в голову проникали мысли о том, что подумает второй.
Но не успела. Дверь резко открылась, и я, прижатая к ней, упала спиной прямо на грудь Эла. Ной тихо рассмеялся.
— Вы чего тут так долго? – спросил Эл, глядя на меня внимательно и строго.
— А ты чего не стучишься? – возмущённо ответила я, поправляя причёску. – Хорошо, что дверь не внутрь открывается, не то прилетело бы мне по носу.
— Прости, – буркнул он. – Все разбежались, я один остался с этим… чудиком.
— Ты же его успокоил? – я вышла в коридор и попыталась разглядеть гостиную, которая находилась в самом его конце.
— Да нет. Теперь он, как блаженный, пялится на огонь и ничего не говорит.
— Эл, – я коснулась его запястья. – Можешь дать нам ещё минутку?
— Давайте вы этим будете заниматься в другой день, а? – рыкнул Эйлар. – Вот встреча Клуба закончится, я спать пойду – и делайте, что хотите!
Я почувствовала, что начала краснеть. Было одновременно стыдно и досадно: Эл не сомневался даже, что оставшись с его братом наедине, я обязательно окажусь насаженной на его достоинство – это смущало и злило. Неужели ему всё равно?
— Одну минуту. Честно.
Он поджал губы и вернулся в гостиную.
— Кажется, Эл не в духе, – заметил его брат. А я молча дотянулась до ошейника и не без труда расстегнула тугую застёжку. Прежде чем я успела снять его, Ной прижал ошейник к шее.
— Что ты делаешь? – прошептал он, и над голубоватым “украшением” дёрнулся кадык.
— Хватит уже, – тихо ответила я, потянув за ошейник. Ной неохотно выпустил его из рук. – Поиграли – и достаточно.
— Это ведь всего лишь побрякушка. Зачем?
— Я хочу, чтобы вы прислушивались ко мне потому, что доверяете и цените, а не потому, что проиграли спор.
Ной тихо рассмеялся.
— Глупая.
— Сам дурак.
— Мы никогда не подчинялись потому, что проиграли спор.
— Почему же тогда?
— Потому что… потому что нам было весело. И потому, что ты нам нравишься.
— Значит, ваша тётушка была права. Я для вас всего лишь игрушка.
Ной усмехнулся, но не стал ни в чём меня переубеждать. Вместо этого он потрепал меня по волосам и пошёл в гостиную вслед за братом.
