— Тебе кажется, что ты сделал что-то ужасное? — округляет глаза Ракель.
— Да… И… Я очень этого боюсь… Боюсь все вспоминать и приходить в ужас…
— Уверена, это разъяснило бы многие вещи, — предполагает Наталия. — Разъяснило бы причину твоего отношения к людям.
— Подсознательно я пытаюсь как можно дольше оттягивать этот момент. Не хочу вспомнить то, что со мной произошло. Мне плохо от того, что я все-таки помню. А если я вспомню еще и остальную часть, то… Я боюсь, что… Не смогу с этим справиться… Сойду с ума…
— Мы всегда рядом, Пит, — мягко говорит Хелен. — Что бы не было в твоем прошлом. Даже если парни все-таки решат порвать с тобой дружбу, то мы все равно тебя не бросим. Ты всегда можешь на нас рассчитывать.
— Спасибо большое, Хелен, — натянуто улыбается Питер. — Спасибо, Анна… Ракель, Наталия… Вы чудесные девчонки. И очень добры ко мне…
Сэмми два раза негромко подает голос, привлекая к себе внимание и прикрыв глаза, когда Питер гладит его по голове.
— Когда вы закончите с приготовлением еды, позовите меня, — спокойно просит Питер.
— Ты хочешь уйти? — округляет глаза Анна.
— Да, посижу пока у бассейна на заднем дворе. Подумаю… Обо всем, что произошло…
— Можешь сидеть здесь. С Сэмми вон пока поиграй. Смотри, как он по тебе соскучился. Как не отходит от тебя. Тем более, на улице резко как-то потемнело. Наверняка сейчас начнется дождь.
— Я знаю… — Питер мягко теребит скромно подавшего голос Сэмми. — Но я пока что хочу побыть один. Простите…
Поцеловав Хелен в щеку, Питер медленно встает с дивана и направляется к двери, что ведет на задний двор.
— Питер… — с грустью во взгляде произносит Хелен. — Питер, подожди…
Питер даже не оборачивается на зов и уходит на задний двор, закрыв за собой дверь, пока Сэмми жалобно лает ему вслед, а Хелен, Ракель, Анна и Наталия грустным взглядом переглядываются между собой.
— Я расстроена, девочки… — тяжело вздыхает Наталия. — Очень расстроена…
— Наверное, мне не стоило приводить его сюда, — крепко обнимает себя руками Хелен. — Теперь мы все будем чувствовать себя неловко.
— Боюсь, он это поймет и сам потом захочет уйти, — предполагает Ракель.
— По крайней мере, Пит извинился перед парнями и дал им понять, что сожалеет, — пожимает плечами Анна.
— Думайте, они и правда поставили жирную точку? — неуверенно спрашивает Хелен. — Или же есть малюсенький шанс, что ребята передумают?
— Все возможно, — задумчиво отвечает Наталия. — Но это решать уже не нам. Раз Питер обидел парней, то пусть они сами решают, дружить ли с ним дальше.
— Мы и так не вмешиваемся, — отвечает Ракель. — Не можем ни на что повлиять.
— Так или иначе нам остается только ждать, — подмечает Хелен. — И надеяться, что Даниэль, Эдвард и Терренс все-таки остынут и дадут Питеру шанс.
Сэмми негромко подает голос и прижимается поближе к ногам Хелен, которая нежно гладит его по голове. Анна, Ракель и Наталия также не остаются в стороне и охотно одаривают песика своей лаской, которую тот с удовольствием принимает. В какой-то момент они переглядываются между собой и пытаются оказать взаимную поддержку с помощью дружеских объятиях, прижимаясь друг к другу как можно ближе и не скрывая, как сильно их расстраивает то, что происходит в данный момент.
41.7
Оказавшись на заднем дворе дома и закрыв за собой дверь, Питер крепко обнимает себя руками и начинает медленно ходить туда-сюда и обдумывать все произошедшее. Он рад, что все-таки смог сдержать данное Хелен обещание и найти в себе смелости принести друзьям извинения, но очень расстроен из-за отказа принять их. Расстроен, что парни вот так четко дали ему понять, что не готовы закрывать глаза на его поступки, из-за которых он пересек черту дозволенного. Подавлен из-за того, что теперь они готовы терпеть его только лишь как своего коллегу по группе, в которой ему все-таки разрешили играть дальше, дабы не огорчать достаточно большую фан-базу барабанщика «Against The System».
Впрочем, Питер действительно мало на что надеялся, когда решил подойти к Эдварду, Терренсу и Даниэлю и объяснить им свое поведение. Он был готов быть ими отвергнутым. Был готов услышать о себе много плохого. Даже был готов к тому, что те сами захотят наброситься на него с кулаками. Видя, с какой неохотой эти ребята с ним разговаривали, парень испытывал невыносимую боль, что разрывала ему сердце на части. Видя, как все трое начали игнорировать его после того, как договорились не устраивать скандалы хотя бы в присутствии девушек, которые также выглядят подавленными из-за этой ситуации, но все же предпочитают оставаться в стороне.
Тем не менее Питер рад, что ни Анна, ни Наталия, ни Ракель все-таки не стали отворачиваться от него и наряду с Хелен готовы оказать ему все необходимую поддержку. Рад, что сейчас у него есть хотя бы они. Хоть кто-то, кому он может на что-то пожаловаться. С кем может поделиться своими чувствами и эмоций. В такой тяжелый момент ему как никогда нужна поддержка близких людей, без которых, как он думает, точно не справится со всем, что навалилось на него в последнее время. Со всем, что происходит с ним на протяжении всей жизни.
Устав в какой-то момент бесцельно наматывать круги по всему заднему двору, Питер удобно устраивается на одном из шезлонгов и уставляет пустой взгляд куда-то вдаль. Рассматривает тянущиеся на многие километры леса и возвышенности, что словно растворяются в поднявшемся над ним туманом. Когда на улице ясная погода, то можно полюбоваться тем, как небо окрашивается в огромное множество теплых оттенков, а солнце постепенно садится за горизонт. Но сегодня же можно увидеть лишь густые серые облака, что снова не дают ярким лучам осветить весь город после того, как те недавно смогли выглянуть буквально на несколько минут.
Это зрелище заставляет Питера грустно вздохнуть и прикрыть глаза, чтобы затем медленно выдохнуть, расположив руки на подлокотники и вытянув ноги, что немного гудят после долгого и интенсивного забега по лесистой местности. А стоит ему только открыть глаза и решить задуматься о чем-то своем, как вдруг парень слышит за спиной свой собственный голос, который, в чем он нисколько не сомневается, принадлежит его галлюцинации по имени Теодор.
«М-да-а-а… — ехидно хихикает Теодор и со скрещенными на груди руками встает напротив Питера. — Ну ты и лошара! Лошара, которая обосралась по полной программе.»
— Что, приперся позлорадствовать? — низким голосом хмуро спрашивает Питер.
«Неужели ты реально думал, что эти уроды так просто все забудут и все тебе простят, стоит им услышать волшебное «прости»? Которое на дело оказалось не таким уж и волшебным.»
— По крайней мере я сдержал обещание, которое дал Хелен. Я сказал ей, что подойду к парням и извинюсь. И я это сделал.
«О да, эта девчоночка наверное гордится тобой. И ты гордишься собой. Ведь ты мужик! Мужик слова, который делает все, что говорит.»
— Ты имеешь что-то против? Имеешь против того, что я выполняю свои обещания?
«Зайчику нет смысла куда-то убегать, когда волк загнал его в угол и вот-вот нападет. Ты слишком поздно опомнился и начал бегать за ними.»
— Я просто был в отчаянии! В отчаянии от мысли, что моя девушка мертва!
«О да, а теперь, когда она предстала перед тобой живой, ты очухался и вернул себе трезвое мышление! — закатывает глаза Теодор. — Начал думать башкой, а не жопой!»
— Тебе обязательно здесь стоять и действовать мне на нервы? Обязательно портить мне настроение? Я и так, сука, хочу удавиться, а тут тебя еще терпеть!
«Так а я здесь причем? Ты же сам во всем виноват! Ты потерял своих друзей исключительно по своей вине. Не хер было отключать мозги и поддаваться эмоциям.»
— Ты прекрасно знаешь, насколько мне тяжело общаться с людьми, — сухо напоминает Питер. — Насколько много усилий мне приходиться прилагать, чтобы не выглядеть перед ними как дебил и не ляпнуть чего-то лишнего.
