бабское «ты где» и «я тут жду», «ты должен» и все в этом духе.
Его голос ласкает мои уши. Слушаю его и понимаю, что схожу с ума. Да нет, не схожу, очевидно же — уже сошла. Вчера, как увидела его, как потекла от собственных заколок на своих сосках.
— Как провела вчерашний день?
«Без тебя, сволочь!» — хочется ответить. Вслух говорю другое:
— Спасибо, хорошо. Отдыхала, смотрела телевизор, болтала с подругой и вечером выходила гулять.
Понимаю, что последними словами зацепила его. Но! У нас же нет ограничений на мое передвижение!
Он ничего не отвечает, а я решаюсь спросить:
— А если бы я написала «где ты», ты бы разочаровался во мне?
— Ну, знаешь, я уже давно не разочаровываюсь ни в ком и ни в чем. Я бы… просто начал тебя учить. Как надо обращаться с доминантом, и как не надо.
— Учить?
— Да, не совсем верно. Скорее, воспитывать.
— Слышала про такое, но подробностей не знаю.
— Узнала бы уже сегодня, если бы включила капризы.
— Вот как?
— Да. Но так как ты умница, у тебя сегодня будет поощрение. Ты его заслужила.
Чувствую, как радость накатывает изнутри, словно мне сообщили радостное известие.
— Пойдем, — и он подталкивает меня к туалету.
Мы заходим вдвоем, благо, кабинка широкая. Внутри все блестит, чистое зеркало в половину моего роста, видимо, только что протерто уборщицами.
— Ко мне спиной и раздвинь ножки.
Он придерживает за талию и задирает мне платье. Встаю, как он велит.
— Наклонись немного вперед.
Он стаскивает с меня трусики, рукой заставляя нагнуться сильнее.
— Посмотри, — он подносит к моему лицу небольшую продолговатую розовую штучку.
Раз — и она начинает вибрировать. Я вижу в другой его руке пульт.
Продемонстрировав, он гасит вибрацию.
— Оближи, тебе же будет приятнее.
Игрушка небольшая, ярко-розовая. По длине не больше десяти сантиметров, по ширине — немного толще двух мужских пальцев.
Открываю рот, приближаю голову и облизываю розовую штучку.
«Интересно, куда он ее вставит? Размер небольшой, запросто может и в попу. Но вроде такие штуки…»
Додумать не успеваю. Он кладет свою руку мне на поясницу, а другой вводит игрушку в мою щель.
Сначала напрягаюсь, но не от страха, а больше от неожиданности. Потом расслабляюсь и ощущаю довольно увесистый предмет внутри себя.
— Все, — и он тянет мое плечо, чтобы я разогнулась.
Игрушка пока не вибрирует, но пульт в его руках. В любой момент может быть всякое, а потому вздыхаю и томно облизываю губы.
Кажется, до меня доходит, для чего он велел надеть плотные трусы. Чтобы могли удержать игрушку, если случится конфуз.
Выходим из кабинки туалета и направляемся к стадиону.
— У меня два билета, — говорит он как ни в чем не бывало.
— На что?
— Стрельба из лука, — и, с прищуром, добавляет, — тебе понравится.
Он посмотрел на меня так, что я еще раз намокла. Кровь прилила к щекам, ладошки вспотели.
«Тебе понравится» — эхом пронеслось в моей голове. Что он имеет в виду?
* * *
Мы занимаем места, садимся, ожидая выхода спортсменов. Я вся горю от возбуждения понимая что меня ждет.
— Нервничаешь? — и он кладет свою руку мне выше колена.
Смущенно улыбаюсь не глядя на него.
Я действительно чувствую смущение, настоящее, искреннее, не наигранное. Я робею перед мужчиной, который сильнее меня.
По-видимому, раньше такого не было. Я ни разу не робела ни перед бывшим, ни перед кем-либо еще. Но сейчас… я ощущаю его превосходство над собой всеми фибрами своей души.
— Сейчас начнется, — он говорит, а я вздрагиваю и только через секунду понимаю, что он не про меня.
Настал час икс, показались спортсмены. Мужчины! И мне совершенно неинтересно что они там планируют делать. Меня интересует другое, совершенно другое.
Закрываю глаза и ощущаю игрушку в себе.
«Почему он ее не включает?»
Легонько ерзаю по стулу, пытаясь представить как оно будет. Как эта штука будет ощущаться, вибрируя во мне.
— Не терпится узнать? — он игриво смотрит на меня.
Опять стеснительно смотрю в пол.
— Ты напряжена. Расслабься.
И он демонстративно начинает смотреть на экран, словно его интересуют спортсмены.
Крепкий мужчина небольшого роста растягивает лук и делает выстрел. Не понимаю как и куда, просто слежу за ним, пытаясь ни о чем не думать.
Другой, ростом повыше, делает то же самое: прицеливается и выпускает стрелу. На экране что-то показывают, Арнольд с интересом следит за ходом соревнования.
Я начинаю дышать, прикрыв веками глаза. Расслабляюсь и погружаюсь в себя, ощущая предмет. Представляю, как будто это не игрушка, а член Арнольда — настоящий, живой и во мне.
Сжимаю мышцы и крепко ее обхватываю. Мне нравится ее твердость и то, что она может сделать со мной.
Расслабляю и опять напрягаю, работаю мышцами влагалища так интенсивно, как только могу. Игрушка слегка движется во мне, доставляя приятные ощущения.
— Будешь? — он достает из сумки минералку.
Киваю и с удовольствием беру. От всех этих волнений у меня неслабо пересохло горло.
Приникаю губами к бутылке и начинаю пить. Напиваюсь и собираюсь завинтить крышку, как вздрагиваю от молнии, пронзившей мое тело.
На трибунах при всех
— Аах, — вскрикиваю и подпрыгиваю. Вздрагиваю так, словно не знала что меня ждет.
Он игриво смотрит на меня, вскинув бровь.
О, как! Делает вид, якобы не понимает, а на губах пляшет властная сладкая улыбочка! Довольная, как у сытого тигра, только что съевшего дичь.
Осознаю, что не успела проглотить воду и теперь она стекает у меня по подбородку. Вроде надо вытереться, но мысли совсем не о том.
— Ммм, — говорю тихо, на выдохе. Пытаюсь усмирить пыл внутри себя, все же, тут многолюдно.
— Есть несколько режимов, — и он переключает на тот, что сильней.
Цепляюсь ногтями за пластмассу стула, соскальзываю и сжимаю пальцы посильней. Жую губы, закрывая глаза.
— Тебе нравится.
И это не вопрос. Он видит меня насквозь, словно я у него на ладошке.
«Я не хочу, чтобы он решил, что я доступная. Но такие игрушки… Я не должна кайфовать!»
Думаю одно, а делаю другое: глубоко вздыхаю и двигаю бедром, принимаюсь елозить ягодицами по стулу.
— Даааа, — говорю тихо, на выдохе. И хочу продолжить: «давай еще», но кое-как сдерживаюсь.
Вибрация продолжается и я ощущаю, что вот-вот приду к оргазму. Немного развожу коленки и настраиваюсь на финальный лад.
Глубоко вздыхаю и позволяю вульве ритмично сжиматься. Уже началось… Уже пошло…
— Передохни, — его властный голос звучит прямо в моем ухе.
Вибрация кончается, жаль.
Мне хочется себя потрогать,
