Я шагнула вперед, чтобы привлечь ее внимание, оставаясь в тени, потому что он ни за что не позволил бы мне выйти из своего защитного круга. — Ты меня не помнишь, — сказала я, повышая голос, — потому что нашими воспоминаниями манипулировала могущественная богиня, но я — Мера Каллахан. Я волчица-оборотень, богиня Нексуса. И мы с тобой связаны, потому что мы — семья. Трисора.
Она побледнела, ее руки задрожали так, что стало заметно, как дрожат лопатки.
— Ты лжешь.
Я грустно улыбнулась, ненавидя это расстояние между нами.
— Ты чувствуешь нашу связь. Она взывала ко мне несколько недель. Даже когда я забыла обо всем на свете, трепет в моей груди не прекращался.
Она резко мотнула головой, словно пытаясь привести мысли в порядок.
— Я слишком сильна, чтобы кто-то мог проникнуть в мой разум. Я защищаю его превыше всего. И я бы никогда не связалась с кем-то не из моего мира. Я предупреж…
— Предупреждала, — закончила я за нее. — Да, я знаю. Но ты мне доверяешь. Ты не хотела, чтобы твоя семейная линия прервалась на тебе, хотя, если я что-то в этом понимаю, ты все равно переживешь меня, так что это спорный вопрос.
Из-за спины донеслось раздраженное ворчание Тени, но мы проигнорировали его.
— Ангел, — сказала я, позволив ее имени прозвучать шепотом. — Я называю тебя Ангел, потому что ты самое прекрасное, ангельское создание, которое я когда-либо видела. Ты напоминаешь мне земную версию ангела-хранителя, и я знаю, что твоя семья выполняла эту роль в прошлом.
Ее глаза расширились, и теперь все ее внимание было приковано ко мне.
— Если ты позволишь мне прикоснуться к тебе, я смогу высвободить твои воспоминания, — сказал Тень.
Она снова зарычала, и остатки доверия, которые только начали зарождаться, мгновенно исчезли.
— Ты прикоснешься ко мне, чтобы украсть мою силу. Или посеешь в меня те воспоминания, которые хочешь. Шансы на то, что я позволю тебе прикоснуться ко мне, равны нулю.
— Отличная работа, — пробормотала я Зверю, желая вздохнуть от того, что мы только что сделали шаг назад.
— Мне не нужна ее чертова сила, — проворчал Тень. — С тех пор как я вернулся в царство и соединился со своим камнем, я стал сильнее, чем когда-либо, и если бы Ангел на пять минут вытащила голову из задницы, она бы это увидела.
И вот он, мой Теневой Зверь, демонстрирует свои навыки общения с людьми со времен динозавров.
К счастью, Ангел, которая тоже была древней, нашла минутку, чтобы обдумать его слова и оценить его силу. Когда она закрыла глаза, я поняла, что она оценивает правдивость его слов. Увеличение силы было ощутимым показателем, придававшим нашей истории некоторую достоверность.
— Ты сильнее, — сказала она, снова взглянув на нас. В ее взгляде читалась настороженность, но было и любопытство. Ангел была древней, уставшей от жизни и не в меру сломленной, но в глубине души она была существом, которое страстно любило и заслуживало такой же любви в ответ.
Если бы она рискнула сейчас, то обнаружила бы, что у нее есть семья, которую она обрела в нас. Ее трисора.
Ее семья.
Когда это слово повисло в воздухе между нами, она посмотрела на меня своими бездонными глазами.
— Ты что, только что заговорила у меня в голове? — спросила она.
Я покачала головой.
— Мы связаны, и хотя я не могу говорить в твоем сознании, иногда эмоции или слова проникают сквозь нашу связь.
На этот раз она не стала отрицать нашу связь.
— Я знаю тебя, — прошептала она. — Я чувствовала себя такой потерянной, какой не чувствовала с тех пор, как моя семья погибла в финальной битве на лугах. Я не могла понять, почему после стольких столетий я снова оказалась в пучине отчаяния. Что я могла потерять снова, когда у меня не осталось ничего ценного?
Ее слова раскололи меня на части и заставили истекать кровью, слезы текли по моим щекам, когда она рассказывала свою историю о боли, потере и пустоте.
— Мера была той, кого ты потеряла, — прямо сказал Тень. — Мы все потеряли ее, и, очевидно, она — та часть человечности, которая объединяет нас всех.
Еще до того, как он закончил это довольно милое заявление, Ангел прыгнула вперед. Я ожидала, что Тень отреагирует оборонительно; в конце концов, такова была его натура, особенно когда она все еще была вооружена. Однако он не двинулся с места, и я вспомнила его предыдущие слова о том, что она никогда не причинит мне вреда. Он, очевидно, верил в это, и я тоже, потому что даже не вздрогнула, когда ее лезвия скользнули вверх и уперлись мне в горло.
В груди Тени заурчало, но он остался на месте. Единственное, что спасло Ангел в этот момент, было отсутствие агрессии на ее лице.
— Сейчас я собираюсь прикоснуться к тебе, — тихо сказала она. — Если я почувствую хотя бы малейшее покалывание энергии Тени рядом со своей собственной, я оборву ваши жизни.
Тень добавил к своему ворчанию насмешку, которую Ангел проигнорировала, сосредоточившись на мне. Один клинок остался у моего горла, а другой превратился в ничто, чтобы она смогла прижать свободную руку к моей груди.
В тот момент, когда наши тела соприкоснулись, между нами пронесся поток силы. Прошлое, настоящее и будущее, украденные Дэнни, закружились, как сорняки на быстром ветру, пока мы оба не погрузились в нашу связь.
Ангел ахнула, издав сдавленный звук. В следующую секунду другой клинок погас, когда она крепко обняла меня. Как и в случае с Тенью, редкие объятия, которые я получала от этих богоподобных созданий, ценились выше любой власти или золота. Они заставляли меня чувствовать себя защищенной, любимой и сильной; они заставляли меня чувствовать, что у меня есть семья.
— Дэнни умрет, — хрипло и яростно произнесла Ангел. — Она обокрала не тех существ, и мне все равно, кого она называет братьями, — ее кровь прольется.
Ее ярость была осязаема, на вкус она напоминала горькие апельсины. И хотя никто с ней не спорил, часть меня все еще надеялась, что наш первоначальный план сработает и что есть шанс спасти Данамэйн.
Глава 32
— Вы должны пойти за мной, — сказала Ангел, когда мы закончили обниматься.
Она повернулась и пошла прочь, а я обменялась взглядом с Тенью, понимая, что у нас не так много времени. Мы планировали встретиться с остальными в библиотеке через два дня, и я понятия не имела, изменилось ли течение времени между Лугами Благодати и библиотекой, но даже если бы это было не так, часы все равно тикали.
Когда Тень не стал спорить, мне пришлось признать, что мы все еще укладываемся в сроки, что позволило мне насладиться наблюдением за Ангел в ее естественной среде обитания. Не говоря уже о том, что у меня было к ней около пятидесяти вопросов.
— Пошли, — с улыбкой сказала Ангел, когда я поравнялась с ней. — Возможно, я еще не все помню о тебе, но благодаря нашей связи у меня сохранились фрагменты воспоминаний о том, как ты подвергала сомнению все на свете.
Я рассмеялась и взяла ее за руку, как в старые добрые времена.
— Видишь ли, — сказала я, — мне около двадцати лет. — Я сбилась со счета, сколько мне лет, из-за всех этих перемещений между мирами и провалов в памяти. — Вам всем по тысяче лет. Эти миры для меня в новинку, как и магия и… в общем, все остальное. Мне нужно все это знать, а учитывая, как складывается моя жизнь, на следующей неделе мы все можем умереть. — Сейчас самое подходящее время, чтобы спросить.
— В этом есть смысл, — тихо сказала она. — Но, пожалуйста, не будем больше говорить о твоей смерти. Если чье-то время истекло, то это мое. Я и так прожила слишком долго и устала.
Я резко затормозила, и, как ни странно, она остановилась вместе со мной.
— Я не хочу ничего слышать, — передразнила я ее. — Ничего. Ты согласилась стать моей семьей, а это влечет за собой определенные обязанности. Никаких жертв. Никаких потерь. Никаких смертей. Понятно?
Тень усмехнулся, и я, прищурившись, посмотрела на него в следующий момент.
