— Пойдём.
Келлар обнял меня за плечи, и мы направились прочь от административного здания. Я старалась идти спокойно, но всё во мне дрожало от облегчения, возбуждения и… чувства нереальности происходящего.
Город оказался не таким, как я себе представляла. Он был — странным. В нём не было ни привычных прямых улиц, ни одинаковых зданий. Всё выглядело органично, словно здания проросли из земли: округлые формы, гладкие стены цвета песчаника, кое-где виднелись растения, оплетающие фасады. Витиеватые проходы соединяли одно строение с другим, а над головой местами нависали переходы и мостики. Казалось, что город живёт своей жизнью, не слишком обращая внимание на тех, кто по нему идёт.
Я остановилась у одной из колонн, по которой неспешно стекала тонкая струя воды, и прошептала:
— Это… красиво.
— По-своему, — отозвался Келлар. — Многим кажется хаотичным. Но здесь всё продумано. Мы не любим углы.
Мы шли дальше, мимо лавок с яркими тканями, прозрачными куполами, под которыми разливались напитки невообразимых цветов, мимо высоких фигур в тонких плащах — почти невесомых. Я ощущала на себе взгляды, но не оборачивалась.
— А это чей дом? — спросила я, когда Келлар остановился у низкой округлой двери с причудливой узорной вставкой по центру. Дом был словно выдолблен в скале, с маленьким балконом на втором этаже и светлыми стеклянными вставками в крыше.
— Арендованный, — ответил он спокойно, касаясь ладонью панели у входа. — Мы решили, что пока так удобнее для всех. Надо время… освоиться, привыкнуть.
Я кивнула и крепче прижалась к нему.
— Спасибо, что не отказался от меня.
Он не ответил, только провёл пальцами по моим волосам и открыл дверь.
Внутри было неожиданно красиво. Просторно, светло — совсем не так, как я ожидала от арендованного временного жилья. Потолки уходили в высоту, своды мягко изгибались, а из стен струился рассеянный тёплый свет, будто сами они излучали спокойствие. Пол был гладкий, матовый, цвета вымытых камней, по нему было приятно идти босиком. Где-то журчала вода — может, декоративный ручей, встроенный в одну из ниш.
Вдоль стен стояли мягкие сидения округлой формы, с подушками самых разных оттенков — лавандовых, серо-голубых, пыльно-розовых. Все углы в помещении были скруглены, а мебель выглядела так, будто её вырастили здесь, а не принесли.
А мои мужчины… мои ранкары слаженно, почти без слов, раскладывали вещи. Один нёс сумку, другой её открывал, третий уже раскладывал всё по местам, а четвёртый — тащил следом что-то из кухни. Каждый действовал быстро, точно зная, где его место, и в этом хаосе был свой чёткий ритм. Они не мешали друг другу — наоборот, казалось, что у них за плечами тысячи подобных переездов.
Я стояла у входа и наблюдала за ними, прижав руку к груди. Горло защемило от трогательного ощущения уюта. Вот оно, настоящее. Моё. Наше.
— Виола? — первым заметил меня Риан. Он поставил коробку на пол, выпрямился и в два шага оказался рядом. — Ну как всё прошло?
Я не успела ответить. Он уже заключил меня в объятия, прижав к себе так, будто я была чем-то бесценным. Его губы нашли мои, мягко, но с явной тоской и нетерпением. А хвост, тёплый и живой, обвился вокруг моей талии, притянув ещё ближе.
— Ты пахнешь тревогой, — пробормотал он в мою шею. — Не люблю это. Не нравится.
— Всё в порядке, — прошептала я, гладя его по спине. — Уже всё хорошо.
— Келлар мне сказал, что у тебя теперь временные документы… — Он отстранился, взглянув в глаза, а потом нахмурился. — Почему там его фамилия? Почему не моя?
Я прикусила губу, но не удержалась от улыбки. Вот этого я точно не ожидала.
— Потому что он первый успел, — пошутила я.
— Несправедливо, — буркнул Риан, снова прижимая меня к себе. — Я буду требовать справедливости. Поцелуями. Много. Срочно. И, может быть… немного больше.
Я засмеялась, и вместе с ним — снова почувствовала: я дома.
Глава 30
Вечер получился удивительно тёплым. Мужчины постарались — ужин был вкусным до неприличия. Риан выложился, как будто собирался произвести впечатление на имперского судью, а не кормить жену и братьев по оружию. А может, именно поэтому и выложился.
Мы устроились в уютной комнате с большим низким столом. Я сидела, прижавшись к Вэлку, на полу, подложив под себя мягкий коврик. Саэт развалился в кресле, задумчиво покручивая в пальцах ложку, но даже он выглядел спокойным. Дрейан вытянулся рядом, облокотившись на локоть, и только Келлар, как всегда, занял место ближе к двери — привычка контролировать всё.
— Расскажите что-нибудь о вашем детстве, — попросила я между глотками сладковатого напитка, который Вэлк сам мне наливал.
Они переглянулись, как заговорщики, и в следующую секунду началось. Истории посыпались одна за другой: про то, как Саэт однажды запустил петарду в баню и выжег себе брови, про то, как Дрейан подрался с тройней из соседнего квартала, защищая Риана, который тогда ещё был совсем щуплым. Как Вэлк случайно разбил окно тренировочного зала и пытался замаскировать дыру хвостом, думая, что никто не заметит. Как Келлар поймал ядовитую ящерицу, чтобы показать её девчонке, своей однокласснице, которая сбежала с криком.
Мы смеялись. По-настоящему, до слёз, до свалившихся подушки на пол. В какой-то момент я откинулась на спину, глядя в потолок, и выдохнула:
— Вам, наверное, было весело. Такое детство… шумное, живое, полное глупостей.
— Нам было одиноко, — неожиданно тихо сказал Дрейан. — А теперь… не так.
— Да, — кивнул Келлар, глядя на меня. — С тех пор, как ты появилась, многое стало… легче.
— Раньше детство казалось болью, — вставил Саэт, как всегда прямолинейный. — А теперь… с тобой рядом оно выглядит почти как нормальное.
— Мы перестали чувствовать себя бракованными, — продолжил Риан, прижимаясь к моему плечу. — Словно с тобой всё сложилось правильно.
Я села, оглядела каждого из них и поняла, что это правда. Мы были вместе. И каждый из них был настоящим — не идеальным, но моим.
— Тогда вам придётся не сладко, — улыбнулась я. — Потому что я намерена быть с вами очень долго.
Это был самый уютный вечер из всех, что я когда-либо знала. Тепло в груди, смех, запах еды, касания — всё сложилось в идеальное ощущение дома. Настоящего. Того, которого мне всегда не хватало.
Когда я начала зевать, прикрывая рот и извиняясь сквозь улыбку, Вэлк только хмыкнул, поднялся и легко подхватил меня на руки. Я не успела и слова сказать, как уже устроилась у него на груди, обвив руками его шею.
— Ты куда меня несёшь? — спросила я полушёпотом, не сопротивляясь ни капли.
— В кровать. Твоя очередь быть любимой, — ответил он просто, и от этих слов внутри разлилось тепло.
Он открыл одну из дверей и вошёл в спальню — и я, увидев, что там, невольно приподнялась.
— Что это?.. — выдохнула я, глядя на огромное ложе, которое, казалось, занимало половину комнаты.
Оно было просто колоссальным. Широкое, будто созданное для великанов, покрытое мягкими, струящимися тканями глубоких оттенков: тёмно-синего, серебристого, винного. Подушки — десятки подушек! — лежали в беспорядке, будто нас уже ждали. Над кроватью — полупрозрачный балдахин, спускающийся мягкими складками, создавая ощущение защищённого, укромного мира.
— Я не знала, что такие вообще бывают, — прошептала я, поражённая.
— Не бывают, — раздался голос Дрейана у двери. Он облокотился на косяк, скрестив руки. — Её сделали по нашему заказу. За очень сжатые сроки.
— Вы… специально?
— Конечно, — пожал плечами он. — Мы не собирались спать по отдельности. А кровати под нас всех просто не существует. Так что мы сделали свою.
— Чтобы ты чувствовала себя комфортно, — добавил Келлар, заходя следом и мягко прикрывая за собой дверь.
Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. И не от холода. От любви. От понимания, что я нужна. Что они думали обо мне. Заботились.
