— Кстати, про подарки… — я полезла в карман больничного халата. Лучше уж сразу расставить все точки над «i». — Вот, — я вручила Архану коробку с тестом. — Это…
— Я в курсе, что это, — перебил меня Архан. Не дожидаясь дальнейших объяснений, разорвал коробку и достал тест, на котором красовалось две красные полоски.
— Сюрприз, — я нервно хихикнула.
— Хвала Аллаху, — усмехнулся по-доброму Архан. — А то я уже устал в тебя кончать, Насть.
— Ты неисправим, — я закатила глаза, а он начал громко смеяться.
Эпилог. Настя
Пять лет спустя…
Иногда мне кажется, что та жизнь была сном. Тяжёлым, вязким, но необходимым, чтобы проснуться здесь. В этом доме. В этом мире. С этими людьми.
У нас с Арханом двое детей. Мальчик и девочка.
Сын Мамед, названный в честь дедушки, — вылитая копия Архана. Такой же упрямый взгляд, та же привычка хмурить брови, когда что-то не получается.
А дочь Амина — совсем другая. Смешная, болтливая, с вечным «мам, смотри!» и руками, испачканными в краске или варенье. Это уже мои гены — и характером, и внешностью. Хотя Амина всё равно «папина дочка». Архан обожает её не меньше сына. Я бы даже сказала — больше, несмотря на то, что жаждал только сыновей. С рождением Амины Архан быстро изменил своё мнение.
Мы всё живём в том самом доме, куда я однажды пришла работать «помощницей». Архан хотел его продать, думал, мне будет некомфортно из-за того, что тут жила Зейнаб, но я настояла на том, чтобы мы остались тут. Теперь дом стал совсем иным — шумный, живой, с игрушками под ногами, детскими рисунками на холодильнике и смехом, который разносится по комнатам. Совершенно не похож на прежнее «логово Архана».
Зрение вернулось к Архану. Полностью. Иногда он видит даже слишком хорошо — особенно, когда дети пытаются прокрасться на кухню ночью. Он часто шутит, что судьба сначала забрала у него зрение, чтобы он научился видеть по-настоящему, а потом вернула — уже с процентами в виде меня и счастливой семьи. Семьи, которую он всегда хотел.
После операции, когда мы вернулись домой, Архан не мог насмотреться на меня. Каждый раз во время секса он хотел, чтобы я смотрела ему в глаза, и это капец как заводило.
Я не бросила учебу. Было тяжело. Иногда до слёз. Иногда казалось, что я не вытяну. Но Архан помогал с Мамедом, когда тот родился. Моя мама, Марьям и даже Мадина тоже включились в заботу о новом члене семьи.
Поэтому сейчас я прохожу ординатуру, готовлюсь стать настоящим врачом. Вся семья меня в этом поддерживает. У меня всё получилось благодаря Архану, семье, вере.
По вечерам мы сидим на веранде. Дети засыпают, дом затихает, и Архан обнимает меня так же крепко, как в ту ночь, когда всё могло закончиться.
— Ты счастлива? — иногда спрашивает он.
Я улыбаюсь. Потому что ответ очевиден.
— Да. Ты даже не представляешь, насколько, — отвечаю уверенно, глядя ему в глаза.
Человек, которого я когда-то боялась и почти ненавидела, стал для меня самым родным. Самым близким. С ним я научилась не выживать, а жить.
Рядом с Арханом я стала любимой. Желанной. Счастливой — по-настоящему, без оговорок и страхов.
Я думала, что попала в логово Архана, а оказалось, это была моя судьба. Счастливая судьба.
Конец
