Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
– Черт возьми, – сказала она. – Ты…
Я отстранился и посмотрел на нее, уверен, мой взгляд становился все более необузданным. Это третья женщина в моей жизни, которая коснулась моего члена, и, честно говоря, мне было все равно, как она закончит это предложение; я пульсировал в ее ладони, практически умоляя об освобождении.
– Большой, – сказала она, глядя вниз. – Господи, – а потом скользнула рукой по головке с таким идеальным давлением, что я чуть не упустил ее следующие слова, громко застонав: – Я никогда не была с парнем, который был не…
Мои мысли начинали уплывать от ее медленного поглаживания вверх-вниз.
Не был каким? Американцем? Кто не торопился с этим? Без опыта с десятками женщин?
И когда я увидел, где задержалась ее исследующая рука, меня осенило:
– Не обрезан? – она кивнула и прижалась ртом к моей шее. – Думаю, разницы нет, только в некотором роде все будет намного легче.
– Легче? – ее голос звучал так же изумленно, как себя чувствовал и я.
Если ты немного ускоришь движения своей чертовой руки, думаю, ты поймешь, о чем я.
Потянувшись вниз между нами, я обхватил своей рукой ее, чтобы подтолкнуть ее двигаться. Я чувствовал горячее напряжение в пояснице и растущую потребность трахать ее, трахать ее кулак, трахать хоть что-нибудь, и она слегка всхлипнула, будто прочитав мои мысли; моя крайняя плоть легко скользила по головке члена, пока она двигала рукой.
– Твою мать, это так горячо, – простонала она. – Ох, блядь, не могу поверить, что я это делаю. Я не могу поверить…
– Ш-ш-ш, – прошептал я, желая, чтобы она потерялась во мне, а не в самой идее, чем сейчас занята. Это было реально: я над ней, мой член в ее руке, я ртом прижимаюсь к ее шее, и мое сердце постепенно начинает биться с ее в унисон. – Оставайся со мной.
Мои слова превратились в непрерывную мантру: дай мне
Дай мне
Дай
О-о-о, блядь, Руби, Руби
Дай мне
Дай…
…я даже не уверен, что имел в виду.
Дай мне удовольствие и твои до боли откровенные слова и заверения, что это реально. Дай мне свободу легко говорить, о чем думаю. Позволь отпустить контроль и потеряться так, как мне уже давно необходимо. Дай уверенность, что с тобой безопасно, что ты открыта, и между нами нет стен.
Ее движения замедлились, когда, раскрыв глаза, она наблюдала за собственным большим пальцем, скользящим по упругой влажной головке. И я так же завороженно следил за ним. Вид ее схватившей меня руки заставил меня застонать и податься вперед в ее ладонь.
– Я люблю делать тебя твердым, – едва прошептала она.
– Благодаря тебе так и есть, – согласился я. – Достаточно твердым, чтобы все время сходить с ума.
Мой голос звучал отчаянно. Черт, я и чувствовал себя так же.
Она посмотрела на мой рот, и я наклонился, чтобы ее поцеловать, посасывая ее влажные пухлые губы.
Ее соски затвердели, кожа покрылась мурашками, и меня поразило, что она вела себя так, как если бы все это было и для нее, что мое удовольствие – как подарок для нее. Должен признать, я был как под кайфом, когда ощущал себя желанным с таким благоговейным самозабвением. В то же время я хотел, чтобы она чувствовала себя со мной так же легко и уютно, как во время прогулки по Пятой авеню в комфортном молчании.
Я провел пальцем по ее губе и захватил ее поцелуем, зашипев от ощущения ее вкуса.
Ее кулак двигался вверх и вниз, великолепно скользя и захватывая.
– Я ощущаю твой вкус на своем пальце, – пробормотал я у ее рта, приподнимая и двигая бедрами, поцелуями продвигаясь к ее груди.
В ее руке я стал еще больше увеличиваться, ощущая, как удовольствие поднимается вверх по ногам и спускается вниз по спине, в то время как я дико трахал ее кулак, яростно сосал ее грудь, пока кровь пульсировала под кожей, и, сдавленно вздыхая, она умоляла меня кончить, кончить, кончить, кончить…
С низким стоном я сдался, выплескиваясь на ее руку, бедро, пупок и даже на грудь, где виднелись отметины от моих поцелуев. Даже когда мой оргазм начал растворяться, и единственными звуками в комнате были наше тяжелое и шумное дыхание, она не выпустила меня из руки. Вместо этого она прижала другую руку туда, где я на нее кончил.
Тогда я замер над ней и понял, какими беспощадными были наши прикосновения и поцелуи. Ее грудь была красной и расцарапанной от моей щетины, губы выглядели припухшими от агрессивных прикосновений. Мы оба вспотели. Еще даже не поцеловав ее между ног и не занявшись с ней любовью, я испытал самый безумный сексуальный опыт в жизни.
Она закрыла глаза, и ее подбородок слегка задрожал, когда она призналась:
– Я в ужасе, чувствую, что ты слишком большой для…
Я успокоил ее поцелуем, посасывая ее нижнюю губу и отвлекая, и снова скользнул пальцами у нее между ног.
Я был едва в состоянии соображать от хаоса в собственных мыслях. Это было более интенсивно, нежели все, что я испытывал за годы брака. Это было более интенсивно, чем все, что я когда-либо испытывал.
Нечто, ощущающееся ужасающим и неправильным.
Мне нужно вновь погрузиться в ощущения, прежде чем паника от этих колоссальных эмоций разрастется и погрузит меня в очередное молчание.
Руби
Я думала, он спит так же, как и работает: руки по швам, серьезен и сосредоточен. Сдержанный в любой ситуации. Но нет. Он спал на животе, руками нырнув под подушку и прижавшись к ней лицом. Словно ребенок или подвыпивший парнишка из студенческого братства, время от времени что-то бормотал и мягко посапывал.
Я убрала руку, которую отлежала во сне, и с тихим стоном осторожно, чтобы его не потревожить, перевернулась на спину. Мне хотелось за ним понаблюдать. Хотелось, чтобы это чувство – совершеннейшей эйфории – побыло со мной еще хотя бы немного. Если бы можно было накормить его снотворным, чтобы продлить момент, я бы так и поступила. Им пахли простыни, моя кожа повсюду все еще вибрировала отголосками прикосновений его кончиков пальцев и губ, и – черт возьми, его спермы. Закрыв глаза, я все еще помнила напор его пальцев у себя между ног.
Но вместе с тихими сонным звуками Найла ко мне пришли знакомые сомнения. Они были достаточно слабыми, но игнорировать их было невозможно; это как услышать чей-то крик в коридоре, – но мне было интересно, как долго это будет ощущаться. Родители научили нас с братом прислушиваться к внутренним переживаниям, чтобы вовремя заметить страх или тревогу. И я определенно чувствовала тревогу. Это было охренеть как страшно.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
