– В такой формулировке? – любопытничала через край.
Уймись, Сонь, уймись, подобные разговоры ведутся без посредников. Спроси у Ильи, раз уж так интересно – очень дельные советы порой подаёт внутренний голос. Жаль, я не из числа его слушателей.
– Нет, но суть ты уловила, – Рома добавил прохладцы в интонации, словно говорил о чем-то мерзком. – Я его, само собой, послал и на, и в, и за. Нахер мне жена брата? И ладно бы поступила идея поделиться, я б понял, всё-таки столько лет на голодном пайке... Короче, он обрабатывал меня месяцами. Тут намёк, там подколка – бро знает, на какие точки надавить, чтобы прогнуть человека под себя.
Я сдался. За пару недель охмурил Алинку. Ещё тогда сочинил несколько версий, чисто чтоб самому не рехнуться. Первая: ему требовался усмиритель. Пускай девчонка гульнёт на стороне, получит нежность, удовольствие и всё такое прочее, под что он не заточен. Вторая: умник где-то вычитал, что в переводе с греческого «истерия» – это бешенство матки, и мы почти слово в слово возвращаемся к версии номер раз. А третья: ему просто нужен был предлог срулить налево. Типа раз жена гулящая, так и я могу себе позволить. Лично я склоняюсь к последнему варианту.
Какие загадочные отношения.
– А она знает, что вы практикуете, м-м, свободную любовь на троих?
Едва успела договорить. Илья повернулся, прижался к моей руке горячей грудью и хрипло ответил:
– Узнала в итоге, поэтому подала на развод. И к твоему сведению, блонди, я свистнул тебя, чтобы вернуть в отношения хоть что-то. Ревность тоже сгодилась бы. Не проканало.
Он зевнул, положил руку мне на живот и замолчал. Ромыч тоже не ответил и довольно быстро отключился, а я ещё долго лежала в тишине, изучала пятна света от уличных фонарей на потолке и кубатурила.
Что будет со мной, если Илья охладеет к нашему острому треугольнику так же, как потерял интерес к жене? Сумею ли выбрать одного, коли Рома озвучит такой ультиматум? И что делать с Ильёй наедине – учиться подчиняться или обороняться?
Сплошные междометия на язык просятся.
Глава 21
Летела домой на всех парусах, выстраивая в голове список дел. Быстренько заскочить в магазин за свежим фаршем, сыром и овощами. А вино? Вроде бы у нас осталась непочатая бутылка или её прикончили в прошлые Илюшины выходные?
Душа требовала праздника. Повода особого не было, не признаваться же, что сегодня ровно месяц с момента переезда на новую квартиру – мужчины не имеют склонности держать в голове такие даты. А для меня это было судьбоносное решение, настоящий день Икс, надломивший жизнь на «до» и «после».
Времени даром я не теряла и к приходу Ромки уже поставила блюдо с мясом по-французски в духовку. Как раз смешивала оливковое масло с лимонным соком и семенами горчицы для заправки салата, когда в двери заворочался ключ. Вылила соус в миску с овощами, бросила сверху горсть рукколы, схватила кухонное полотенце и вышла в коридор встречать любимого слугу народа.
– О, пухляш, ты уже дома, – он пихнул в шкаф дублёнку, разулся и раскинул руки, заманивая меня в объятия. – Ты первая сегодня, кого искренне рад видеть.
– Напряжённый день? – расстегнула на нём пиджак и прошлась ладонями по спине. Поцеловала в шею.
– Напряжено у меня всё, – чмокнул меня в губы, принюхался и прислушался одновременно. – Ты что-то вкусное готовишь, и мы одни.
Он не спрашивал, констатировал, и хмурая морщинка меж бровей тут же улетучилась.
– А у меня для тебя маленький сюрприз, даже целых два, – щелкнул меня по носу и достал из внутреннего кармана пиджака пластиковую коробочку в форме сердечка сантиметра три в диаметре и протянул мне.
– Есть какой-то повод? – я улыбнулась от души и сняла крышечку с крохотным бантиком.
Внутри на белой подложке лежала золотая подвеска в виде затейливой прописной буквы «Р».
– Это без повода, – Ромыч выпутался из моих рук и вернулся к шкафу. Взял что-то из дублёнки и вручил мне свёрток в серой бумаге, обёрнутый пупырчатой плёнкой.
– А это с подтекстом.
Я положила на ладонь миленькую подвеску, шёпотом посетовала, что у меня и цепочки-то нет, чтобы носить этот знак отличия, и нетерпеливо содрала упаковку со следующего презента.
«Интимная гель-смазка на водной основе для всех видов секса. Съедобная. Возбуждающая. Продлевает удовольствие», – прочла на упаковке и облизнула губы.
У меня ведь есть, чем отдариться в ответ. Тот самый комплект из кожаных ремешков, который покупала для Ромыча ещё до его постельных подвигов с эскортницей. Ведь так и не успела порадовать образом Лары Крофт.
Илья вернулся ближе к восьми вечера. Свалил на пол в прихожей неподъёмный рюкзак, с которым таскался на работу, скинул тяжёлый пуховик с логотипом «РЖД» на груди и рукаве, вылез из сапог с высоким голенищем, которые именовались «северами» и по пути в ванную обнял меня.
Мне нравился его запах – густой, обволакивающий, с отчётливым привкусом железа и машинного масла, он как-то сразу настраивал на заботу. Напоминал, что один из моих мужчин занят физическим трудом, и порой ему требуется, чтобы все вокруг ходили по струнке смирно и таскали в зубах его тапки. Рома, конечно, такими штуковинами не заморачивался, а вот мне иногда было в радость.
Пока Илья умывался и приводил себя в человеческий вид, закончила приготовления на кухне и пригласила всех к столу.
За ужином мы с Ромой забавлялись игрой в «Стопицот вопросов». Илья участвовал по желанию, но большую часть времени размеренно орудовал ложкой.
– Фильм, который ты пересмотрел несколько раз? – с напором спросила я, заранее зная ответ.
– Все части «Властелина колец», безотказно под него засыпаю, – Рома подлил мне ещё вина. – А у тебя это «Милые кости». Засмотрела до дыр.
– Это о маньяке, который девчонку порешил и в сейф утрамбовал? – Илья положил себе ещё порцию горячего. – Сонь, я о тебе чего-то не знаю?
– Да ну вас, клёвый же фильм. Там такой визуальный ряд – м-м, закачаешься! Одним словом, Питер Джексон!
– Что примечательно, о «Супер Майке» ты говоришь с тем же выражением лица, – Рома продолжил атаковать моё смущение. – Между Уолбергом и этим, как его...
– Ченингом Татумом, – подсказала с прохладцей.
– Во! Между ними что-то общее?
– Для меня да, – поддакнул Илья. – Оба хрен знает кто такие. У меня на памяти из актёров только Боярский и Харатьян.
– Да ты гонишь! Уолберг снимался в «Трансформерах», – Рома никак не мог свыкнуться с идеей безразличия брата к индустрии кино.
Илья пожал плечами.
– Я только «Бамблби» смотрела, там без Уолберга, – внесла лепту.
– Пещерные вы чукчи. Ладно, погнали дальше. Сонь, секс в общественном месте: назови по одному «за» и «против».
– Это ж не вопрос!
– Да по боку, называй, – Илья вдруг с интересом посмотрел на меня.
– Против, потому что могут застукать, а за... – задумалась, что могло бы подвигнуть меня на это приключение. – Может, и согласилась бы, если бы вы настаивали.
– Мы настаиваем, – живо отреагировал Рома.
– Я бы даже сказал грозим применением грубой физической силы, – Илья ухмыльнулся.
– Всё-всё, я услышала, – замахала руками.
– А мы задумались, – ответил Рома и переглянулся с братом.
Вот же два котяры! Всё время им подавай меня смущённую и розовощёкую. Ни дня без провокаций.
– Последнее сообщение у тебя на телефоне, – Илья решил вклиниться в игру.
Я беспечно выложила на стол мобильный и хотела зачитать им вслух послание от бабули, когда на экране с разницей в одну миллисекунду отобразились сразу два уведомления.
Илья: Как насчёт сыграть в одну занимательную ролевую игру? На выбор могу предложить два варианта: изнасилование и служебный роман. Без жести, обещаю.
Рома: Кис, а давай ещё по желанию?
Я посмотрела на них с недоверием.
– Что, и об этом успели договориться?
Илья захлопал пушистыми чёрными ресницами:
– Да что ты, как можно.
