Только кабинета нет. И Марка тоже.
Хантер грустно укладывается у дивана.
Я сажусь рядом на пол и обнимаю его.
— Мне тоже хреново, — шепчу собаке.
Он тяжело вздыхает. Хотя, возможно, это просто я очеловечиваю пса, и ничего он не вздыхает.
Телефон вдруг вибрирует. Я тянусь к нему без особого интереса и застываю.
Марк. Его фото на экране. Сердце замирает на долю секунды, и я даже допускаю мысль, что Марк решил меня пригласить встретиться вне работы. Но тут жее отбрасываю, чтобы не обнадёживаться.
— Да? — отвечаю по громкой связи, чтобы видеть его фото на экране.
— Завтра вылетаем, — звучит его ровный голос, без приветствий, сразу к делу.
Почему-то от этого внутри неприятно сжимается.
— Куда? — спрашиваю спокойно.
— В Красноярский край. Город Солнечный.
Я хмурюсь. Даже не слышала о таком.
— Зачем?
— Будем смотреть актив, — отвечает Марк. — Мне понадобится твой анализ по рискам и финансовой модели.
Я медленно выпрямляюсь. То есть это не формальность. Он реально берёт меня работать.
— Что за актив? — спрашиваю уже внимательнее.
— Градообразующее предприятие, — отвечает он. — Частично банкротится. Продают долю.
Я молчу.
— Там добыча редких металлов, переработка и логистика. Но инфраструктура почти мертва, — продолжает Марк. — Мне нужен человек, который посмотрит на цифры без эмоций.
Я невольно усмехаюсь.
— И ты выбрал меня? — спрашиваю неверяще.
— Да, — коротко отвечает он. — Тебя и твою интуицию.
Я поджимаю губы.
— Хорошо, — отвечаю после паузы. — Когда вылет?
— В семь утра машина будет у твоего дома, — произносит он.
Повисает молчание. Будто мы оба не знаем, как разговаривать друг с другом вне работы.
— Это всё? — спрашиваю тихо.
На секунду мне кажется, что он сейчас скажет что-то ещё. Что-нибудь личное.
— Да. Доброй ночи, Юлиана, — отвечает Марк.
И вешает трубку. Я кислею. Чёрт. Как перестать хотеть всё вернуть? Или как склеить то, что разрушилось?
Я отбрасываю телефон на пол. Хантер поднимает голову.
— Даже не знаю, радоваться мне или бояться, — бормочу ему. — Поживёшь пару дней у соседки.
В Красноярск мы летим самолётом. Там жара, пыль и низкое небо. Из аэропорта нас забирает внедорожник. До Солнечного ещё пять часов дороги.
Сначала едем по трассе. Потом через лес по гравийной дороге, сквозь небольшие посёлки. Вдалеке уже виднеются карьеры.
Марк почти всю дорогу молчит. Иногда говорит с кем-то по телефону, иногда просматривает документы. И всё равно я постоянно чувствую его присутствие рядом.
Когда машина резко подпрыгивает на кочке, его ладонь машинально ложится мне на колено, удерживая.
Он тут же убирает руку. Но у меня после этого прикосновения ещё минут десять горит кожа. Чёрт бы его побрал. Или меня.
К вечеру мы наконец въезжаем в Солнечный. Маленький северный город. Серые дома. Пыль. Река. Огромный комбинат на горизонте. И тяжёлые тучи над сопками.
— Ночью обещают сель, — вдруг говорит водитель. — Тут после дождей дороги часто плывут.
Прекрасно. Будто вселенная решила окончательно добить мою нервную систему.
Мы прощаемся с водителем и входим в жилой корпус предприятия.
За подобием ресепшена с двадцатилетней выдержкой сидит плотная женщина в платке.
Марк подходит, называет наши фамилии. Женщина откладывает пирожок и набирает номер на стационарном телефоне.
По её разговору с кем-то из руководства становится ясно, что для нас забыли подготовить комнату.
Следующая попытка — гостиница. Через десять минут разговоров с администратором выясняется, что гостиница переполнена, трассу частично перекрывают, половина геологов и подрядчиков застряла в городе, свободных номеров нет вообще.
Я уже мысленно готовлюсь ночевать в машине или на автовокзале. Но Марк спокойно достаёт телефон и спокойно кому-то звонит, отойдя от меня.
Через пятнадцать минут нам находят посуточную квартиру. Такси довозит нас до адреса за десять минут.
Когда мы поднимаемся внутрь, я понимаю, что это не квартира, а скорее маленький двухуровневый лофт: гостиная, кухня, наверху спальня.
Одна.
Я медленно поворачиваюсь к Марку. Он спокойно ставит сумку у стены.
— Я лягу на диване, — говорит сразу.
От этой фразы у меня внутри всё болезненно сжимается. Потому что раньше он бы даже не спросил, просто сграбастал бы в охапку и утащил в постель.
А теперь между нами только осторожная дистанция.
Марк ослабляет галстук и подходит к окну.
За стеклом грохочет далёкий гром.
— Завтра будут переговоры с собственниками, — говорит он уже деловым тоном. — После них обсудим цифры.
Я медленно киваю. Смотрю на его широкую спину. На напряжённые плечи. На мужчину, которого всё ещё люблю так сильно, что это почти физически больно.
— Марк? — окликаю я. — Ты сейчас расскажешь мне всё или только то, что мне нужно знать для работы?
Он замирает. Медленно оборачивается ко мне. И я вдруг понимаю, что от этого ответа зависит гораздо больше, чем просто знание или незнание. Это покажет, включит ли он меня в свои планы.
47. Прозрачно
Юлиана
В комнате становится очень тихо. За окном грохочет гром. В стекло начинают стучать тяжёлые капли дождя. В квартире полумрак, только свет над кухней режет пространство тёплым жёлтым пятном.
Марк выглядит спокойно, но я слишком хорошо его знаю, чтобы не замечать напряжение в линии плеч и в том, как медленно он сжимает пальцы.
Я уже почти жду привычного: «это рабочие вопросы» или «не забивай голову».
Но он вдруг подходит к столу, кладёт телефон экраном вниз.
— Садись, — произносит ровно, будто между нами не было дистанции длиной в полмесяца. — Я чай сделаю.
Я хмурюсь.
— Не переводи тему, Марк, — произношу.
— Я хочу чаю, — он пожимает плечами и идёт к барной стойке, разделяющей гостиную и кухню. — Тебе могу кофе сделать.
Чёрт. Я подхожу и
