Куплю тебя за миллион - Лакс Айрин

Кристина сосредоточенно натягивает мне на палец обручальное кольцо, хмурится, закусывает губу, когда кольцо застревает на узле последней фаланги моего пальца.

— Ладно, считай женаты! Свое сама наденешь, ничего сложного! — запихиваю свое кольцо в карман брюк. — Мне пора. Разбираться с проблемами!

Кажется, даже отец опешил от моей наглости. В полной тишине спешу на выход. Позади за спиной раздается трель звонка телефона.

— Глеб, постой! — останавливает меня отец. — Это Дитмар!

— Дитмар?! Что ему надо?

— Сейчас узнаем. Кристина, девочка моя, чувствуй себя, как дома, обязательно попроси Эдгара прямо сейчас приготовить тебе десерт ласточкино гнездо. Ты просто оторваться не сможешь.

С ласковой улыбкой отец дает Большаковой понять, чтобы она ушла немедленно. Она не дура и покидает кабинет в тот же миг, в компании юристов.

— Слушаю! — каркает отец и ставит телефон на громкую связь.

У меня внутри все сворачивается узлом от желания убить наглеца.

Однако вместо низкого мужского голоса я слышу звонкий, дрожащий голосок Марианны.

— Яков Матвеевич? Это Марианна Устинова-Золотникова.

— Какая честь, — язвит отец.

— Я бы не стала вас тревожить. Но вот незадача, Глеб мне даже номер своего телефона не оставил! — говорит Марианна с обидой в голосе. — Приходится через других звонить. Я звоню с чужого телефона и хотела бы поговорить с Глебом.

— С Глебом, значит… — хмыкает отец.

Я быстрым жестом забираю телефон и перевожу в режим обычного звонка. Выметаюсь из комнаты быстрее смерча. Чтобы поговорить с глазу на глаз.

— Мелкая, блять, какого хера ты творишь?! — рычу.

— А, жив, значит, — выдыхает с облегчением. — Знаешь, вчера я видела зарево на весь горизонт, Дит сказал, что это фейерверк. Однако всюду шепчутся, будто был сильный пожар и даже взрыв. Значит, интуиция меня не подвела. Но ты жив и отец тоже. А Макс?

— Не игнорируй мой вопрос. Зараза. Бесячая… На порку напрашиваешься.

— Не делай вид, будто все по-прежнему, Бекетов! — злится Марианна. — Я звоню лишь для того, чтобы сказать тебе то, что никогда не смогу сказать, глядя в глаза.

— Ну, жги…

— Ты подлец.

— Как банально.

— Подлец и бездушный монстр. Я надеялась, что у нас все получится. Однако понимаю, что это было лишь мое желание, а не твое. Я с тобой расстаюсь. Пусть звание девушка Бекетова носит любая другая.

Удар ниже пояса. Кувалдой по яйцам.

Меня еще ни разу не кидали. Отношений у меня совсем не было, не считая одной подруги, с которой я контактировал довольно часто. Но расставание всегда было моей инициативой, а сейчас я чувствую себя брошенным за борт!

Дерьмово, однако.

— Я ушла от тебя и не хочу иметь ничего общего с твоей семьей.

— Вот только ты кое-что с собой прихватила.

— Намекаешь на воровство?! Я ничего не крала!

— Я так не думаю.

— Ах, ты о тех фамильных драгоценностях. Я… я подарила их Дитмару. На память о незабываемой ночи.

Пол под ногами крошится в щепки. Кулак врезается в стену на огромной скорости.

— Ты?! С ним?! Ты…

— Между нами с тобой все кончено, Бекетов.

— Нихуя подобного. Слышишь? Все кончится, когда я этого захочу.

— Не все вертится вокруг тебя, Глеб. У меня тоже есть желания. И сейчас они с желаниями будущего женатика не совпадают, — язвит.

— Уже.

— Что-о-о-о?! — наступает черед Марианны удивляться.

— Уже женат, — бросаю как можно равнодушнее.

Самого факт женитьбы бесит неимоверно. Но мелкая сучка мне в сердце осиновый кол вогнала, и я в ответ ее тоже жалю. Надеюсь на ответную реакцию и ревность!

Жажду услышать поток бурной речи, пылких признаний в любви или хотя бы слез обиды. Хоть что-то услышать хочу. Хоть каплю того, что даст мне понять: ее слова о ночи с Дитмаром — это фарс.

Но она молчит.

Гнетуще и давяще молчит.

Я только слышу, как мы оба тяжело дышим. Сейчас дыхание у нас одно на двоих — жаркое, прерывистое…

— Поздравляю, — говорит скупо. — Желаю жить счастливо. Без меня.

Без меня.

Два коротких слова, всего семь ёбаных букв, но каждая прожигает до мяса, оставляет уродливое клеймо, глубокое, до самого нутра.

Я против такого расклада.

— Я тебя найду, — обещаю. — Ты будешь около меня. Столько, сколько захочу. Так, как я захочу.

Она молчит, а у меня теряются аргументы, и я привожу худший из всех возможных:

— Ты мне должна, помнишь?!

— Тьфу, какой же ты… — задыхается.

— Какой, ну?

— Такого плохого слова еще не придумали!

— А ты придумай! — предлагаю.

— Не стану. Больше ни одной секундочки своей прекрасной жизни на тебя тратить не стану!

— Прекрасная жизнь? Это какая, просвяти?! Ты в шлюхи к фон Бергерам записаться решила? В два конца долбиться хочешь, а? Еще не поняла, что близнецы одну и ту же бабу вдвоем ебать любят? И как… Прекрасная жизнь, да?!

Все выходит из-под контроля. Голос повышается. Терпение лопается. От напряжения перед глазами искрит.

— Я НЕ с Бергерами. Обойдусь без мужиков! И я намного лучше, чем ты обо мне думаешь. Но теперь, благодаря всей той гадости, что ты обо мне сказал, я окончательно поняла, что в твоей жизни для меня есть лишь одна роль — для секса. Она мне не подходит.

Упрямая. Бесит. Как же сильно она меня бесит и раскалывает своими словами грудную клетку надвое. Все глубже и больше, чем просто секс, но так просто я об этом сказать не могу. Не умею.

Сыплю другими словами. Фактами.

— Ты без меня пропадешь. Ты мелкая, взбалмошная, капризная дурочка. Мажорка! Тебя избаловал мошенник, заигравшийся в папочку. Ты нихуя в этой жизни не умеешь и ничего о ней не знаешь! Ты без меня и шаг сделать не сможешь…

— Уже сделала. Много-много шагов. Прочь от тебя. Прощай, Бекетов.

Короткие гудки.

Сучка сбросила звонок.

Разъяренно сжимаю телефон в руке. Он трещит. Швырнул бы его в пол, чтобы разбить. Но пытаюсь перемолоть ярость в трезвые намерения. Получается с трудом. Жернова не справляются даже на треть.

— Нужно отследить звонок, — говорю хрипло.

Знаю, что отец уже за моей спиной.

— Бесполезно, — вздыхает он. — Марианна звонила с телефона Дитмара. Я сам подсказал близнецам спецов, они настраивают специальные программы, которые не позволяют отследить звонки. Фон Бергеры были так благодарны… — усмехается. — Чертовы лгуны. Вот чем они отплатили. Ты спросил, где драгоценности?!

— Спросил.

— И где они?! — едва не подпрыгивает отец.

— Сначала нужно проверить кое-какие факты.

— Глеб, так не пойдет. Я хочу знать!

Отец сверлит меня взглядом, смотрит на телефон, зажатый в моем кулаке.

— Тебе придется сказать мне, Глеб. Не усложняй ситуацию для Марианны. Я на нее и так зол. Не давай мне повода спустить на девчонку всех собак.

— Опять ты угрожаешь? Я выполнил твоё условие, подписал брачный договор. Значит, позволь мне самому решить вопрос с Марианной так, как я считаю нужным.

— Тебе глубоко плевать на честь семьи, а мне — не плевать.

— К счастью, у тебя есть еще один замечательный сын, который ни в чем тебя не разочарует.

— Глеб! — вздыхает устало отец. — Прошедшие сутки были тяжелыми. Мы все измотаны и доведены до предела. Не стоит утаивать от меня, что сказала Марианна. В конце концов, я это и так узнаю. Все мои разговоры записываются. Ты просто сэкономишь мне время.

— Марианна сказала, что подарила цацки Дитмару. На память о незабываемой ночи.

Засовываю телефон в руки отцу и начинаю ходить по коридору.

— Дитмар, — говорю вслух и киваю. — Убью.

В голове сразу проясняется.

— И второго близнеца, для верности, тоже убью. Ведь я их совсем не различаю!

— Чего?! — взревел отец.

— Я вслух подумал, да?

— Еще как подумал. Или это была шутка?! — интересуется побледневший отец.

— Похоже, что я шучу?

— Постой. Так нельзя. Для начала нужно проверить, у Бергеров ли драгоценности. Потом решим, как поступить.