- Да что же ты вечно всем недовольна, принцесса? – Уже второй раз за день он обращается ко мне таким образом. В его голосе слышна усмешка, и он встает с кровати, медленно подбираясь ко мне.
- Придумала: я не буду рисовать пейзаж, нарисую тюрьму! Представь себе только: взгляд изнутри… - с сарказмом возмущалась я, наблюдая за Максом.
- Это было бы интересно, – с усмешкой прошептал он, взяв в руки соседние от меня прутья. – Но, заметь, ты сама первая пришла ко мне сегодня. Хотела поговорить. Хотела увидеть меня. Соскучилась, не так ли?
- Нет! – пылко выпалила я, слегка задрав подбородок. Макс снова был так близко ко мне. Моё тело уже начинало привыкать к этому. Я не боялась его господства в своем личном пространстве.
Его голубые глаза бегали по моему лицу, будто мой недовольный вид приносил ему небывалое наслаждение. Настоящий мерзавец.
- Как бы то ни было, мы остались наедине, как ты того и хотела, – с придыханием ответил он, приближаясь к невидимой стене между нами. Нас разделяла только решетка, через которую бы пролезли три моих запястья.
- А бомж в соседней камере и шлюха напротив не в счет? – тихо ответила я, чтобы наши соседи нас не услышали. Макс подавил смех, протягивая руку к моей коже.
Я оцепенела от такой наглости, забыв о дыхании.
- У тебя не получается быть злой, ты знаешь об этом?
Рука макса едва коснулась моего подбородка, пробуждая волны мурашек в моем теле. Я больше не могла кричать и опускать шуточки. Я лишь вглядывалась в бесконечную глубину его каре-голубых глаз.
- Нет. – Его большой палец коснулся моих губ, и он медленно провел по ним, вырисовывая круг. Мой рот непроизвольно и предательски приоткрылся.
Его касания были нежными и дразнящими. Дерзкими, из-за своей бесцеремонности. Неповторимыми.
- Не заставляй меня целовать тебя, чтобы ты заткнулась, – низким шепотом добавил он и надсмехнулся: - Я не буду этого делать, пока ты сама этого не попросишь.
Следующие действия дались мне с невыносимым трудом, но я знала, что просто обязана оттолкнуть его снова. Никаких сближений. Только не сейчас, когда по его прихоти мы оказались в тюрьме. А лучше вообще никогда.
- Ты невыносим, Максимилиан Кенинг. – Я сделала шаг назад, в душе радуясь, что нас разделяла решетка. Мне было бы трудно сдержать себя, если бы он позволилсебе ещё хоть несколько секунд таких поглаживаний.
Мои губы уже горели из-за прильнувшей к ним крови, а ведь он даже и не начал меня целовать.
Но воспоминания о безумии на Колесе Обозрения были слишком яркими, чтобы эгоистичное тело так быстро отказалось от них.
- Кенинг, Бломен? – Вдруг я услышала голос офицера, который повернул ключ в замке и раскрыл по очереди каждому из нас двери. – Вам повезло – мистер Картер внес за вас обоих залог в двойном размере. Удачи, и, я надеюсь, больше такого не повторится.
Я вздохнула с облегчением, посылая Кайлу бесконечные лучи добра и солнца. Боже, как же всё-таки здорово иметь настоящих друзей. И только здесь, на другом конце света, я наконец-то обрела их.
Потому что я стала другим человеком.
Глава 17
POV Эмили
- Дорогая, у тебя точно всё в порядке? – Лицо мамы принимало всё более депрессивный вид, по мере того, как она выслушивала мой рассказ о половине ночи, которой я провела в тюрьме.
- Теперь, да. Главное, что все хорошо закончилось, – постаралась угомонить её я и представила себе, что она там себе накрутила.
- Ох, не знаю. Я и так невыносимо скучаю по тебе, а ты ещё меня так расстраиваешь… - Мама покачала головой. Я начала замечать слезинку, которая вот-вот сорвется с её глаз.
- Мам, ну перестань. Я в порядке. Я не одинока здесь, хоть и тоже по тебе скучаю. Скоро приезжает папа… И я думаю, что готова встретиться с ним.
- Жаль, что я не могу к тебе приехать. А вот Руслана мечтает летом сорваться к тебе. Хотя, в последнее время, она, кажется, с мальчиком начала встречаться. – Мама закатила глаза, выражая свое недовольство.
- Я поговорю с ней об этом. – Мне на самом деле это тоже не очень нравилось. Я боялась, что Руслане попадется какой-нибудь поддонок, который разобьет ей сердце.
Или какой-нибудь псих, как мне.
- Очень на это надеюсь. – Мама выглядела так, будто хотела сказать мне что-то ещё, и это не ускольнузло от меня.
Я была готова поговорить с ней до тех пор, как не услышала звук внезапно пришедшего сообщения. Взяв в руки телефон, я прочитала сообщение от Макса, которое свалилось на меня словно снег на голову:
"Преподаватель по математическому анализу заболел. Я торчу на пляже весь день. Присоединяйся".
- Кто это тебе там написывает? - Мама была заинтригована, по-видимому заметив легкую улыбку на моем лице.
- Это Кендалл. Говорит, что ждет меня в кафе. Мне нужно собираться, Мам. - Да врать было нехорошо, но после истории с тюрьмой маму вряд ли обрадует, что я до сих пор общаюсь с ЭТИМ мальчиком.
На самом деле мы не разговаривали уже три дня. Я не собиралась делать первые шаги к нему навстречу. Да, минуты, что я провела с ним на Голливудском холме были незабываемыми. И даже попадание в тюрьму теперь не казалось мне трагедией, но это только благодаря тому, что всё так хорошо закончилось.
Вчера я снова видела его с Беккой, и они что-то бурно обсуждали на повышенных тонах. Иногда я ловила себя на мысли, что Ребекка с ее природным упорством и головокружительной внешностью рано или поздно добьется желаемого - привяжет Макса к себе. Может, они из тех парочек, что сначала ненавидят друг друга, а потом влюбляются без памяти.
И всё же, теперь, когда я перестала на него злиться из-за тюрьмы (хотя, если смотреть правде в глаза, он и так не виноват, что просто хотел показать мне это нереальное место), я могла бы попробовать словить парочку волн под его присмотром.
Я давно не каталась на скейте, а о сноуборде вообще можно забыть, находясь в солнечной Калифорнии. Поэтому, поразмыслив еще несколько минут, я попрощалась с мамой и быстро собралась на пляж, облачившись в белый купальник. Из одежды я надела на себя легкое белое короткое платье из плотного шифона. Оно оголяло колени и плечи, а Кендалл бы и вовсе назвала бы его "ночнушкой", но повышенная влажность на улице резко сократила мой и так не обширный гардероб.
