Теперь мой взор направлен на Нан. Бабушка крутит в руках кружку и кажется такой наивной. Она тоже распутница!
— Я так и сделал, — отвечает Миллер обыденно и повторяет движения Нан с кружкой.
— Я так и знала! — задыхаясь, произносит бабушка. — Дьяволенок!
Я отказываюсь иметь дело с этими двумя. У меня даже голова кружится. Никто не обращает внимания на мой шок. Сижу на стуле, позволяя им играть в игру. В то время как внутри все горит. Бабушка выглядит жизнерадостной и бодрой. И я рада этому.
Миллер ошеломляюще улыбается, не давая ей возможности разыграть презрение, и пожимает плечами.
— Простите, миссис Тейлор. Схожу с ума, когда не могу прикоснуться к ней.
— Дьяволенок, — повторяет она, качая головой, отчего кудри на ее голове тоже приходят в движение, — ты настоящий дьяволенок.
— Мы закончили? — осведомляюсь я, потянувшись к кукурузным хлопьям. — Или мне стоит ожидать дальнейшее шоу?
— Я все, — говорит Миллер и наливает молоко в мою тарелку с хлопьями. — А вы, миссис Тейлор?
— Я тоже. — Бабушка делает глоток чая и шипит. — Ты мечта для любой женщины, Миллер Харт. Но чай делаешь просто отвратительный.
— Соглашусь, — добавляю я, поднимая чашку и морщась, — это ужасно. Просто невыносимо.
— Я запомню, — бормочет Миллер. — Никогда не был чайным экспертом. — Озорство снова появляется на его лице, заставляя меня медленно и осторожно поставить кружку на стол. — Вот другое дело — женское тело, — произносит он.
Кашляю, привлекая внимание Нан.
— Хмм, — теперь она взирает на меня своими голубыми глазами, — а что с ним?
Отказываюсь смотреть на нее, вместо этого мой взгляд устремлен в миску.
— Хорошо с ним управляюсь, — заявляет Миллер, в его голосе звучит нахальство.
— Ты говоришь о сексе?
— Боже, дай мне сил!
Беру ложку и начинаю поглощать свой завтрак.
— Я предпочитаю термин поклонение.
— Так ты был бы готов целовать песок, по которому она ходила? — спрашивает Нан, улыбаясь.
— О, определенно готов.
Я готова умереть. Молюсь о божественном вмешательстве, которое спасет меня. Невозможно. Эти двое невыносимы.
— Пожалуйста, остановитесь, — умоляю я.
— Хорошо, — произносят они в унисон, улыбаясь, словно парочка идиотов.
— Отлично. Мне нужно сходить в супермаркет.
— Но я люблю ходить за покупками, — ноет Нан, — ты сделаешь все не так.
— Так напиши мне список, — предлагаю, стремясь решить возникшую проблему сразу же. — Ты не покинешь дом.
— Я подвезу тебя, Оливия. — Миллер протягивает руку и сдвигает сахарницу немного вправо, затем молоко немного влево. — И это не обсуждается, — добавляет, предупреждающе глядя на меня.
— Я и сама справлюсь, — говорю, отступая назад. Мне плевать на его тон и взгляды. — А ты останься и присмотри за Нан.
— Я собираюсь на работу.
Смотрю на него, понимая, что это неправда.
— За мной не надо присматривать! — встревает Нан.
— Могу поспорить, — парирую я.
Достаточно с нее веселья на сегодня. Нан не может уйти.
— Она права, миссис Тейлор. Вам нельзя оставаться одной.
Я радуюсь, ловя предупреждающий взгляд Миллера, такой же, как и недавно на меня, только теперь устремленный на Нан. И еще больше радуюсь, когда она не спорит в ответ.
— Хорошо, — бормочет бабушка, — но вы не сможете удерживать меня взаперти вечно.
— Это продлится ровно до того момента, пока ты полностью не выздоровеешь, — успокаиваю я.
Демонстрирую благодарность Миллеру, сжав его колено под столом. Он это полностью игнорирует, чем удивляет меня.
— Я отвезу тебя, — повторяет Миллер и встает из-за стола, переставив еще несколько предметов. Моя благодарность тут же испаряется.
— Нееет, ты останешься с Нан.
— Нееет, я отвезу тебя в супермаркет. — Мой приказ его вообще не впечатлил. — Я говорил с Грегори. Он скоро приедет, как и Тед.
Оседаю назад на стул. Нан раздраженно фыркает, но молчит, и Миллер кивает, довольный собственным заявлением. У него все под контролем. Это нехорошо. Я не могу идти за тестом на беременность, когда Миллер плетется за мной, словно хвостик.
Дерьмо…
После раздачи указаний Грегори и инструктажа по приему таблеток Нан, я направляюсь к машине Миллера и аккуратно сажусь на пассажирское сиденье. Он выглядит немного раздраженным после того, как поговорил по телефону, пока я общалась с Грегори. Все признаки спокойного человека, каким он был за завтраком, исчезли. Кажется, будто он не со мной в этот момент. И хотя пробелы в фирменной отчужденности становятся все более частыми, его обычные привычки возвращаются. Я понимаю, что моя возня с регулятором температуры будет только раздражать Миллера, поэтому вместо этого опускаю окно. Он включает стерео, прерывая тишину. Откидываюсь на сиденье и наслаждаюсь компанией Пола Веллера. Дважды звоню домой по дороге, и каждый раз слышу, как Нан на заднем плане кричит что-то о том, что она могла бы справиться со всем сама. Ей придется терпеть суету вокруг.
Начинаю составлять план, пытаясь понять, как лучше всего провести несколько минут в одиночестве в «Теско», чтобы купить то, что мне нужно. А потом я либо успокоюсь, либо появится еще одна причина для волнения. Есть только один вариант.
После того, как Миллер паркуется, и мы забираем тележку, нас поглощает хаос «Теско». Мы идем по отделам. Я вооружена списком, который написала Нан, а Миллер выглядит очень напряженным. Могу только предположить, что хаос вокруг нас и есть причина. Повсюду стоят брошенные тележки, а на полках царит беспорядок. Смеюсь про себя, мысленно заключая пари, что он борется с желанием прибраться на всех полках. Но когда из внутреннего кармана у него звонит мобильник, он достает его и, прежде чем ответить, хмуро смотрит на экран. Понимаю, что его беспокоит не только столпотворение в «Теско». Не спрашиваю, кто звонит, не желая знать и, на самом деле, все еще мысленно планируя отлучку.
— Мне нужно взять для Нан кое-что из туалетных принадлежностей, — замечаю максимально небрежно, чтобы он ничего не заподозрил. — А ты пока займись последними пунктами. — Протягиваю список, в который хитроумно добавила кое-какие товары из противоположного конца супермаркета.
— Мы пойдем вместе, — тут же отвечает он, портя весь план.
— Будет быстрее, если мы разделимся, — тут же произношу я. — Я же вижу, что ты не хочешь тут находиться.
Использую его дискомфорт в своих интересах и убегаю, прежде чем Миллер вернется ко мне, бросив взгляд через плечо, чтобы убедиться, что он не преследует меня. Он остается на месте, хмуро разглядывая список.
Заворачиваю за угол и быстро шагаю, рассматривая вывески над проходами в поисках пункта назначения. Через несколько мгновений оказываюсь в аптеке. Смотрю на череду коробок с тестами на беременность — все заперты в отдельных пластиковых внешних коробках — глупая мера безопасности.
— Отлично, — ворчу я, протягивая руку к первому, который гарантирует быстрый и точный результат.
Перевернув его, просматриваю текст с инструкцией и начинаю двигаться к выходу, но с кем-то сталкиваюсь. От неожиданности я охаю.
— Простите! — выпаливаю я, и коробка выпадает из рук.
Пластиковый корпус издает оглушительный грохот, когда приземляется на пол у моих ног. И у другой пары ног. Которые я не узнаю. Не нравятся мне мурашки, побежавшие по коже, как и внезапно охватившее меня ощущение уязвимости.
— Приношу свои извинения.
У этого человека шикарный голос и дорогой костюм. Он нагибается, чтобы поднять коробку, и я не успеваю разглядеть его лицо. Мужчина проводит несколько секунд, сидя на корточках и глядя на тест на беременность, постоянно крутя его в руке и напевая себе под нос. Поэтому пока могу рассмотреть только его затылок. Я определенно не знаю мужчину, не могу понять, кто это по его едва тронутым сединой волосам. Но голос внутри меня кричит, что он знает меня. Незнакомец определенно хотел оказаться в этом отделе, полном женских принадлежностей, со мной. Несмотря на то, что мы находимся в супермаркете, заполненном людьми, я чувствую опасность.
