еще не знает, какое «счастье» я ему приготовила.
— Твои руки…
Я нежно трогаю его худые конечности. Сразу вспоминаю мышцы Арнольда и понимаю, что без него я уже не смогу.
— Ручки наверх и ляг ровненько. Ну что ты у меня какой?
Целую его, глажу и как бы невзначай достаю наручники.
— Хочешь?
Он с безразличием смотрит на игрушку.
— Да зачем…
— Ну… так будет интереснее.
— Это ты из той комнаты стащила, что на фотке?
— Да… — говорю первое, что придет в голову.
— Ну не знаю. Мне как-то пофиг.
«Тебе вечно на все пофиг» — стучит в голове.
Я снимаю с ноги чулочек и завязываю ему глаза.
— Наташ, я тебя не вижу…
«И не надо!»
Он лежит на животе, я сажусь на него сверху и со всей силой прижимаю его к кровати. Целую в шею, шепчу нежные слова прямо в ухо и надеваю наручник сначала только на одну руку. Пристегиваю ее к изголовью кровати и то же самое провожу со второй.
— Мне так некомфортно, Наташ!
«А мне было комфортно с тобой, сволочь!»
Тру ему спину, будто массирую. И замечаю вслух:
— Твои ноги такие непослушные… Надо бы их связать!
Он уже ничего не может поделать. Дергает руки на себя, но наручники не пускают. Я взяла особенно крепкие, те, которые не разорвать.
Спокойно кручу узлы, привязывая его ноги к кровати и полностью фиксирую неподвижно. Звездочкой, как сказали бы знатоки, или крестом.
— Зачем?
Он пытаетя смеяться. Типа это все шутки, я же как всегда… Чего с меня взять?
Теперь и руки фиксирую плотнее, веревкой. Уже без заигрываний и сюсюканий. Просто верчу узлы так, как умею. Без особых законов и прекрас.
Он ничего не видит, а потому спокойно беру ножнички и разрезаю его трусы.
— Ты что…
Резко царапаю коготочком между его булок.
— Ааай, — он широко раскрывает рот.
Я успела! Просунула кляп с членом ему прямо в горло. Ну, может, и не так глубоко, но тем не менее хорошо.
Осталось только застегнуть ремешки и все, готово!
— Ммм, — он пытается вертеться и мычать. Но я быстро вдеваю ремешок в застежку — и все.
«Готово, мой хороший!»
Снимаю с его глаз свой чулок и резко скидываю с себя халат. Остаюсь в черном кожаном белье и помахиваю в руке плеткой.
— А ты думал?
Я говорю спокойно. В моих словах нет той жгучей обиды, что была пару недель назад.
Я все пережила, перечувствовала. Сейчас осталась только жажда мести: спокойной, продуманной, холодной.
Она уже готова и остужена, и вот-вот будет подана.
— Ты не давал мне узнать как многогранен секс, как есть много удовольствий, о которых я даже не подозревала с тобой.
— Ммм…
— Ты не отпускал меня на тусовки, даже просто на вечеринки, не говоря уж о чем-то большем, чего хотела я…
Он смотрит на меня ошарашенно.
— Ты подавлял зов моей плоти, трахая меня кое-как. Я думала, что это норма, а как оказалось… Мир такой большой и в нем так много… Секса!
И я перехожу на крик:
— Сексааа! Ты знаешь что это такое?
Плетью ударяю его по лицу. Заслужил!
Подхожу к столу, проверяю телефон, правильно ставлю его и нажимаю на кнопку.
Надеваю маску, закрывающую лицо и подхожу к нему.
Он лежит передо мной голый и совершенно послушный. Готовый на все — хороший покорный раб.
Прохаживаюсь плеткой по его спине — самой простенькой, легкой. Я не стала брать варианты для продвинутых. Мне нужно чисто эмоционально его унизить, показать его место в своих глазах.
Оставляю его офигивать, а сама быстренько надеваю трусики со страпоном. Размерчик самый маленький, минимальный из тех, что нашла. Пятнадцать сантиметров в длину — это просто ерунда!
Одним махом я расстегиваю ремешок и вынимаю кляп. Сразу давлю острым ногтем на щеку и запихиваю ему в рот небольшую головку страпона.
«Пососи».
Придерживая раба за волосы, я пропихиваю страпон уже глубже.
— А ты как думал… — говорю уже вслух.
Я понимаю, что он в ужасе, но он сам хотел прийти, сам думал, что все так запросто.
Делаю фрикции и держу его за волосы. Он пытается вертеть головой, но я его крепко держу.
Насладившись его беззащитным ртом, я вынимаю фаллос и подношу головку ему под нос.
— Хочешь ею в попу?
Он пытается что-то ответить, но я тут же запихиваю кляп ему в рот.
И дальше говорю наигранно:
— А знаешь почему я не пробовала анал?
Смотрю, как его глаза просто лезут из орбит.
— Да потому, что меня на это никто не соблазнил. Никто не научил, не постарался. А вот сейчас, нашелся такой человек…
И я поворачиваюсь к нему спиной. Знаю, он на меня смотрит.
Приспускаю стринги и раздвигаю булочки по сторонам. Показываю дырочку, которая уже стала рабочей.
— И он там побывал…
Пальчиком указываю на попу.
— Теперь я больше не девственница тут, — говорю и улыбаюсь.
Он смотрит злобно. Ну ничего, сейчас вся злость быстро пройдет!
— Давай лишим девственности и тебя!
Я вижу его ошалевший взгляд. Он так сильно дернул руками, что кровать затряслась и заходила ходуном.
— Тише! А то будешь наказан, — я замахиваюсь и ударяю его ремнем. По ягодицам, больно, с оттяжечкой.
Он рычит, сводя на спине лопатки. Мучается от боли…
А как мучилась я??? Обида, одиночество, грусть… Все это жрало мою душу поедом, не давая мне жить нормальной для женщины жизнью.
— Лучше не сопротивляйся. Я все равно тебя трахну. Расслабься, чтобы я тебе задницу не порвала.
Но порвать все-таки пришлось. Он так крепко сжал булки, что даже с силой я еле смогла вставить.
Его сдавленный рык мягко ласкает мои уши. С силой нажимаю на фаллос и мягко ввожу внутрь.
Он застонал так громко, что у меня зазвенело в ушах. Этот звон — моя награда за мучения. Символ состоявшейся мести, воздаяния, случившегося здесь и сейчас.
Мой страпон маленький, а потому мне приходится тесно прижиматься к его телу. Не хочу, чтобы он вышел и мне пришлось заново вводить.
Хотя… Может, попробовать? Ведь это очень болезненно, по себе знаю.
Вынимаю член и ввожу по-новой. Трахаю до упора и опять вывожу. Дырочка быстро смыкается — девственная, не привыкла еще к работе.
Он стонет так громко, что я пугаюсь за мысли соседей.
— Если бы ты послушал, что надо расслабиться, сейчас не было бы так больно. Но ты никогда меня не слушаешь… Ни-ко-гда…
И я зарядила ему в жопу со всей силы.
В его рту кляп-фаллос,
