Не осознавая, что ее окружает, за что мне придется на нее кричать в другой раз, она щелкает выключателем справа от себя, не замечая моего присутствия. Как только ее взгляд падает на меня, она издает оглушительный вопль.
— Какого черта, Нэш? — кричит она, прижимая руку к груди, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.
Я дарю ей свою самую милую улыбку.
— Добро пожаловать домой, милая. Я ждал тебя.
Когда она проходит дальше в комнату, мои глаза сосредотачиваются на отслеживании ее движений и понимании того, в каком она состоянии. Она, кажется, не оскорблена моим комментарием, но и не удивлена. Вместо этого она тихонько двигается, вешая сумку на крючок у двери и плюхнувшись на диван рядом со мной. Скинув туфли, она кладет ноги на журнальный столик перед нами.
— Долгая ночь? — спрашиваю я, пытаясь прервать неловкую тишину.
Она тяжело вздыхает, запрокидывая голову.
— Можно и так сказать. После недели, проведенной взаперти и бездельничания, я измотана даже от того, что просто спускаюсь вниз.
— Ты разве не была в кафе весь день?
Ее вопросительный взгляд устремляется на меня, и я ругаюсь себе под нос за то, что выдал, что я знаю все о том, что она делала и где была всю неделю. И я не признаю, что это ее лучшая подруга неохотно держала меня в курсе.
В комнате становится холодно, и воцаряется тихое напряжение, поскольку никто из нас не знает, каким должен быть наш следующий шаг.
Я никогда не чувствовал себя так, не в своей тарелке, неспособный думать о том, каким будет мой следующий шаг. Каждый раз, когда я чувствую, что нашеш правильный подход, я сомневаюсь в себе. Я не привык к этому, всегда прямолинейно говоря о том, чего хочу, о своих шагах, но с Бейли я понятия не имею, что делаю. Между нами никогда не было так неловко, но эта тишина, то, что мне знакомо.
Ирония не ускользнула от меня. Это я внутренне краснею, потому что рядом со мной сидит самая красивая девушка, которая не обращает на меня никакого внимания.
Бейли не похожа ни на кого из тех, кого я когда-либо встречал. Ее способность общаться с людьми, даже с теми, кого она не знает, не имеет себе равных. Возможно, это потому, что ее искренняя доброта и заразительный смех делают ее одним из самых любимых людей в городе, несмотря на неприятности, которые она навлекла на себя в последние годы. Она скромная, но гордится своими достижениями и умеет привлекать людей и заставлять их влюбляться.
Опять это чертово слово. Любовь.
Я иду по неизведанной территории. Плыву по опасным водам без спасательного жилета, и все это для того, чтобы в итоге снова обрести ее благосклонность.
Она издает болезненный стон, вытягивая ногу, в то время как ее ступня выгибается назад, когда она двигает ею по кругу. Черт, я забыл о ее травме и о том, как сильно она должна болеть, проведя весь день на ногах.
Не колеблясь, я тянусь к ней, хватаю ее за лодыжку и переворачиваю ее так, чтобы она была лицом ко мне, ее ноги лежали у меня на коленях. Я двигаюсь быстро, и она не успевает среагировать, пока мой большой и средний пальцы не начинают массировать ее кожу.
— Нэш, — протестует она, но так же быстро издает стон удовольствия, когда я массирую тугой узел вокруг ее таранной кости. Мне приходится слегка закатать ее джинсы, но она не жалуется. — Боже, как приятно. — Звук, срывающийся с ее губ, в сопровождении слов, которые вылетают из ее сладких уст, когда я невинно прикасаюсь к ней, делают мой член твердым, как гребаный камень. — Нэш, пожалуйста, ты не должен.
— Тсс, просто расслабься, Би. Я обещал, что буду заботиться о тебе, буду рядом, когда ты будешь нуждаться во мне, пока ты будешь выздоравливать. А вместо этого я провел неделю, избегая... — Я не заканчиваю свою мысль, и мне кажется, что она слишком далеко зашла, предавшись удовольствию, чтобы даже заметить это.
— Это наша фишка. Нарушать ложные обещания. — Я не сразу понимаю, что она имеет в виду, но боюсь, что если я спрошу, она отстранится от этого момента спокойствия между нами.
Нет никаких признаков ее пылкого отношения, которое всегда бывает, когда я рядом. Нет никакого нежелания быть рядом со мной. Я не хочу все испортить, сказав или спросив что-то глупое.
Я быстро дергаю ее за ногу, когда чувствую, что она немного напрягается.
— Тебе нужно расслабиться, Би. Разве доктор не дал тебе крем, чтобы втирать его от боли?
Она кивает.
— Он в моей комнате, — говорит она, собираясь встать, но я удерживаю ее на месте.
— Оставайся. — Это всего лишь одно слово, не вопрос и не предложение, а приказ ей оставаться на месте, пока я принесу крем из ее спальни.
В глубине ее глаз разгорается заметный жар, но я его игнорирую, мне нужно сосредоточиться на текущей задаче. Убедиться, что ей не больно.
Оказавшись в ее комнате, я подхожу к ее тумбочке, собираясь открыть ящик, когда слышу ее крик.
— Он в верхнем ящике моего... — Ее слова замирают на губах, но я знаю, что она имела в виду.
Повернувшись обратно к ее комоду, я тянусь к верхнему ящику, о котором я знаю больше, чем она себе представляет, и открываю его, обнаруживая тюбик крема, лежащий на куче сексуальных стрингов всех оттенков чертовой радуги.
Хотя это не то, что бросается мне в глаза. В углу спрятан ярко-розовый вибратор, завернутый в крошечные черные стринги. Потянувшись за ним инстинктивно, я засовываю его в задний карман, прежде чем вернуться в гостиную.
Я нахожу ее уставившейся на телефон в своей руке, нежно-розовый оттенок целует ее щеки. Она знает, что я видел. Теперь я нашел ее игрушку, которую она, вероятно, использовала не один раз.
— У тебя довольно хорошая коллекция повязок на голову, — усмехаюсь я, поддразнивая ее за выбор непрактичного нижнего белья.
С кокетливым блеском в глазах она ухмыляется мне в ответ, приподнимая одну бровь в жесте, который одновременно игривый и вызывающий.
— Ты стыдишь меня за то, что я ношу сексуальное белье?
— Никогда, Ангел. Я бы предпочел, чтобы ты была голой, но я полностью за то, чтобы ты делала то, что хочешь, чтобы чувствовать себя сексуальной. — У нее отвисает челюсть, шок от того, что я сказал, заставляет ее потерять дар речи. Блять, Бейли такая чертовски красивая. Мне хочется протянуть руку, заправить ее красивые локоны за ухо и целовать ее до потери сознания. Я бы так и сделал, если бы не думал, что окажусь задницей на полу и ее коленом между моих ног.
— Очаровательно, — раздраженно усмехается она, но я замечаю, как на ее губах снова появляется тень улыбки, прежде чем она отводит от меня взгляд.
Я снова устраиваюсь на диване рядом с ней, и на этот раз она та, кто закидывает ноги мне на колени. Выдавив на ладонь количество размером с монету, я протираю те же части, которые массировал, прикладывая немного больше давления к отеку, который появляется над верхней частью ее стопы.
На моих чертах лица отражается беспокойство, когда я размышляю о том, как хорошо она обработала свою травму.
— Ты держала ее приподнятой?
— Ты имеешь в виду, следовала ли я предписаниям врача? Да, Нэш, я следовала. Я была хорошей девочкой, оставалась на месте и нихрена не делала. Не то чтобы ты знал. — В ее тоне есть дополнительная резкая нотка, и это чертовски мило.
Мне бы хотелось быть рядом с ней, чтобы поддержать ее, но я не думал, что она захочет этого. Не после того, как все закончилось.
— Мне жаль, что меня не было рядом, чтобы помочь, Би.
— Я не это имела в виду. У тебя нет на это причин.
Мои пальцы движутся вверх по ее ноге, осторожно массируя ее рваные джинсы, чтобы не напугать своим прикосновением. Но я не могу не положить на нее свои руки. Мне не терпится прикоснуться к каждой ее части, чтобы меня коснулись ее нежные пальцы.
— Ты ошибаешься, — бормочу я, голос мой хриплый от эмоций. — Я так и сказал. Я сказал доктору, что ты будешь в безопасности под моим присмотром, но я этого не сделал. Я держался подальше, потому что...
