я считала правдой всю свою жизнь, вдруг начинает рушиться прямо у меня на глазах.
В голове шумит. Перед глазами всплывают воспоминания.
Обрывки фраз, взгляды. Странности, на которые я никогда не обращала внимания.
И вдруг мне становится страшно. По-настоящему страшно, потому что я начинаю понимать. Начинаю видеть всё совсем под другим углом.
По щекам текут слёзы.
Тихо, неконтролируемо. Я даже не замечаю их сначала.
Просто смотрю на нее, впервые понимая, что, её ненависть началась задолго до Игоря. Задолго до нашей любви. Задолго до всех трагедий произошедших в наших жизнях.
Она началась в тот момент, когда в её жизни появилась я.
— Ты даже представить не можешь, как я тебя ненавидела, — говорит она тихо.
От её спокойного голоса становится только страшнее.
— С самого детства.
Я вздрагиваю. Каждое слово впивается в меня как игла.
— Когда отец смотрел на тебя. Когда покупал тебе подарки. Когда защищал тебя. Когда называл тебя своей девочкой.
Она невесело усмехается.
— А я смотрела и понимала, что рядом всегда будешь ты.
Я опускаю взгляд. Мне больно это слышать. Очень больно. Просто невыносимо. Но ещё больнее понимать, что всё это время она действительно жила с этими чувствами.
Носила их внутри, не отпуская ни на день.
— Ты всегда всё портила, — продолжает Лена. — Всегда появлялась там, где тебя не должно было быть.
— Лена... — шепчу я дрогнувшим голосом.
Но она словно не слышит.
— Сначала отец. Потом мама. Потом Игорь.
При имени Игоря её взгляд становится жёстче.
— Знаешь, сколько сил я потратила, чтобы удержать его рядом?
У меня внутри всё сжимается. Это просто невыносимо слушать.
— Я врала. Унижалась. Цеплялась за него. Выдумала беременность, потому что понимала что он не любит меня.
Я зажмуриваюсь, и уже готова сама уйти, но Лена продолжает.
— А потом появилась ты, — говорит она. — И всё закончилось.
Она смотрит прямо на меня. Столько ненависти в её глазах я ещё никогда не видела.
— Ты забрала у меня всё.
Лена вдруг переводит взгляд на него.
И впервые за весь разговор в её глазах мелькает что-то похожее на вину. Настоящую. Она долго смотрит на Игоря.
А потом тихо говорит:
— Прости.
В комнате становится совсем тихо. Я даже перестаю дышать.
— За то, что случилось с Евой.
Игорь мгновенно каменеет. Я чувствую это всем телом.
— Еву не должны были насиловать...
От этих слов меня снова мутит. Потому что перед глазами снова всплывает состояние Евы.
— Её должны были просто припугнуть. Ничего больше. Чтобы она ничего не рассказала тебе.
Голос Лены звучит глухо.
— Но тот идиот слишком много выпил... и не контролировал себя.
Я смотрю на неё, не веря собственным ушам, что так можно было взять разрушить жизнь человеку. В этот момент мне кажется, что воздух в комнате становится ледяным.
Я слышу своё дыхание. Слышу, как резко втягивает воздух Игорь.
И понимаю, что после этих слов уже ничего никогда не будет прежним.
В голове шумит. Сердце бьётся где-то в горле. Перед глазами вспыхивает лицо Евы.
Её слёзы, её страх рассказать всё Игорю. Её бессонные ночи.
Её боль…
И мысль о том, что всё это произошло из-за человека, который сейчас сидит напротив меня, оказывается просто невыносимой.
Я слышу, как Игорь резко втягивает воздух. А потом его голос разрезает тишину.
Низкий. Хриплый. Полный ярости.
— Не смей...
Я вздрагиваю от неожиданности, так как никогда раньше не слышала у него такого голоса.
— Не смей даже произносить её имя.
Лена смотрит на него. Он больше не пытается быть спокойным. Не пытается держать себя в руках.
Мне становится страшно, только теперь не за себя. За него. Потому что боль за сестру сейчас буквально выжигает его изнутри.
— Игорь... — тихо шепчу я.
Но он уже наклоняется ко мне, и берёт меня за руку.
— Пойдём отсюда.
Я вижу его глаза, понимая что он больше не может здесь находиться. Не может смотреть на Лену. Не может слышать её голос. Не может находиться рядом с человеком, который причинил столько боли его семье.
— Пойдём, Вика.
Я медленно киваю. сама чувствуя, что больше не выдержу. Не выдержу ни минуты.
Я поднимаюсь со стула. Ноги становятся ватными. Слабость после больницы никуда не делась.
Но сейчас это кажется мелочью, по сравнению с тем, что происходит внутри.
Игорь обнимает меня за плечи, поддерживает. Почти ведёт к двери.
А позади раздаётся голос Лены.
Спокойный. Холодный. Будто ничего не произошло.
— Правильно.
Мы останавливаемся всего на секунду.
— Валите.
У меня внутри всё ухает вниз. Ни капли раскаяния. Ни капли сожаления.
— Нам больше не о чем говорить.
Я не оборачиваюсь, потому что не могу.
Если посмотрю на неё ещё раз, просто сломаюсь окончательно. Признав тот факт что от моей сестры, осталось только чудовище. Жестокое, и беспощадное. В этот момент, я уже начинаю жалеть о том что приехала сюда. Что попросила Игоря привезти меня.
Всё начинает расплываться перед глазами.
Сначала совсем немного. Потом сильнее.
Я моргаю несколько раз. Пытаюсь сосредоточиться. Сделать вдох. Но воздуха становится всё меньше. Голоса вокруг начинают звучать приглушенно. Будто из-под воды.
— Вика? — слышу голос Игоря.
Рядом, и в то же время очень далеко.
Пытаюсь ответить. Хоть что-то. Хоть пару слов, и не получается.
Перед глазами всё плывёт. Свет становится слишком ярким. Ноги подкашиваются словно я вот-вот упаду.
Я чувствую, как мир начинает уходить из-под меня.
— Вика!
Голос Игоря звучит уже совсем близко, у моего уха.
Я успеваю только почувствовать, как он подхватывает меня, резко проваливаясь в глубокую тьму.
Глава 42
Вика.
В доме тихо. Словно сама жизнь дает нам это мгновение. После всего, что произошло за последние месяцы, эта тишина кажется чем-то драгоценным.
Алиса давно спит. Ева с Сашей тоже ушли к себе.
За окнами медленно сгущается ночь. А я лежу рядом с Игорем, положив голову ему на грудь.
Слушаю его сердце. Ровное. Спокойное. Такое родное.
Его пальцы медленно перебирают мои волосы, осторожно, очень ласково. Словно он боится причинить мне боль одним прикосновением.
После обморока в СИЗО он вообще стал относиться ко мне ещё бережнее. Словно я сделана из стекла.
И иногда я ловлю на себе его взгляд.
Тревожный. Проверяющий всё ли в порядке. Будто он до сих пор не до конца поверил, что я действительно рядом. Что жива. Что самое страшное уже закончилось.
Я закрываю глаза, сильнее прижимаясь к нему.
И чувствую, как его рука тут же ложится мне на
