Холт ошеломленно уставился на Джуда.
— Я не бросал тебя. У меня появилась девушка. Это не значит, что вы с Крисом перестали быть мне важны. Каждую неделю у нас были мальчишники. Ты приходил на каждый семейный ужин.
— Ты понятия не имеешь, — прорычал Джуд. — Твой дом раньше был побегом для меня. Вместо этого мне приходилось возвращаться к себе. К тому куску дерьма, которому нравилось избивать меня до полусмерти.
Холт побледнел.
— Я не знал.
— Тебе было насрать, — выплюнул он. — Тебе важна была только она.
— И ты тоже. Но мне было шестнадцать, и я был по уши влюблен. Я мало что замечал вокруг себя.
Стиснув зубы, я попыталась открыть лезвие. Оно было крошечным, не больше полутора дюймов, но зато острым. Боль от соприкосновения его с моим пальцем чуть не заставила меня расплакаться от облегчения.
— Как насчет небольшой верности? — взревел Джуд. — Как насчет того, чтобы не кидать меня ради киски?
Ноздри Холта раздулись, он изо всех сил пытался обуздать гнев.
Я быстро опустила глаза, надеясь, что он увидит, что у меня в руках. Но мне даже не нужно было этого делать. Холт уже все заметил. Да, и как же иначе.
Холт едва заметно кивнул.
Большего мне и не требовалось. Я не стала собираться с силами. Не стала задумываться о том, что делаю, или о том, каким будет ход Холта. Потому что знала, что он со мной. Что бы ни случилось, Холт будет рядом.
Изо всех сил я вонзила нож в бедро Джуда. Он взвыл от боли.
Все произошло молниеносно. Вокруг нас раздались крики. Промелькнули движения. Но я не отрывала взгляд от Холта. От его глубоких синих глаз, которые никогда не покидали меня.
Раздался выстрел.
На лице Холта отразилась паника. Он потянулся ко мне.
Но я уже падала.
Глава 45
ХОЛТ
Мои братья набросились на Джуда — Роан сзади, Лоусон и Нэш сбоку, привязав Тень к дереву, чтобы она не попала под перекрестный огонь. Но я смотрел только на Р эн.
Она согнулась, когда звук выстрела все еще эхом отдавался в моих ушах.
Роан стаскивал с себя Джуда, а тот брыкался и кричал.
Я упал на землю, потянувшись к Рэн, но боялся даже прикоснуться к ней.
— Холт, — прохрипела она.
Я никогда не чувствовал большего облегчения, услышав этот звук.
— Где болит?
— Ребра, — прохрипела она.
Я лихорадочно осмотрел ее на предмет следов крови. Ничего, кроме разбитой губы.
— В тебя попала пуля? Болит где-нибудь еще?
Я осторожно потянул ее футболку вверх и глубоко вдохнул. Ее бок уже стал черно-синим.
— Это не Джуд стрелял, — проворчал Нэш, оттаскивая Роана от Джуда. — А Роан.
Джуд взвыл от боли, когда Лоусон прижал его к земле и сковал руки за спиной. Именно тогда я увидел пятна крови на его рубашке. Роан ранил его в плечо.
Ужас, охвативший меня, немного уменьшился.
— Холт.
Голос Рэн был едва слышен, и мой взгляд метнулся к ней. В ее глазах мелькнула паника, и она сжала мою руку. Ее губы посинели, и у меня остановилось сердце.
— Не могу. Дышать.
Я считал плитки на линолеуме, расхаживая взад и вперед по больничному коридору. Их число не менялось. Двадцать три вперед. Двадцать три назад. Но я продолжал считать. Это было единственное, что я мог сделать.
Пламя вернулось. То, что жгло грудь каждый день после нападения Рэн десять лет назад. С тех пор, как я вернулся в Сидар-Ридж, становилось легче с каждым днем, проходящих с моей первой встречи с Рэн, и с каждым ее шепотом, которым она делилась со мной.
Но теперь пламя вернулось в полную силу. Когда мы с Нэшем делали Рэн искусственное дыхание рот в рот, чтобы она дышала, и вынесли ее на дорогу на носилках. Когда ждали приземления вертолета. И теперь, когда Рэн была на операции… пламя превращало меня в пепел.
На мое плечо опустилась рука. Я поднял глаза и встретился взглядом с отцом. Он сжал мое плечо сильнее.
— С ней все будет в порядке.
Но он не мог этого знать. Не точно. У Рэн было проколото легкое. Настолько сильно, что его пришлось сшивать. И она не приходила в сознание с тех последних слов, которые мне сказала. «Не могу. Дышать».
Папа снова сжал мое плечо, на этот раз еще сильнее.
— Не думай об этом.
Но я мог думать только об этом. Погрузиться в темные глубины понимания, что все произошло из-за меня. И все потому, что я не был таким другом, каким считал меня больной и извращенный разум Джуда. Все потому, что я причинил ему боль.
— Мне не нравится твой взгляд. — Папа потянул меня дальше по коридору. — Поговори со мной.
— Как ты вообще можешь смотреть на меня? — Вопрос прозвучал низким и хриплым голосом. Словно наждачная бумага.
Глаза отца сверкнули.
— Ни в чем из этого нет твоей вины. Ни черта подобного. Этот мальчик болен.
— Он отравил тебя. Ты чуть не умер, потому что я был паршивым другом.
Папа яростно замотал головой.
— Я чуть не умер, потому что больной человек нацелился на моего сына. На мою семью. Ты ничего не сделал, только пытался помочь.
Я хотел его услышать. Верить его словам. Но слишком много чувств воевали против.
— Холт, — хрипло сказал папа. — Я заметил, как ты изменился за эти последние пару недель. Как любовь Рэн изменила тебя. Она заставила тебя увидеть то, что никто другой не смог бы: это никогда не было твоей виной.
Это было правдой. Рэн показала мне, что мы должны сталкиваться с проблемами вместе, что бы ни вставало на нашем пути. Потому что мы были сильнее всего, когда поддерживали друг друга. И даже самые тяжелые минуты жизнь никогда не были слаще, чем когда она была рядом со мной.
Мое горло перехватило, а слезы обожгли глаза.
— Мне просто нужно, чтобы она была в порядке.
Папа взял меня за оба плеча, наклонив голову, чтобы встретиться со мной взглядом.
— С Рэн все будет в порядке. Пока она просыпается с тобой.
Боль впилась когтями в мою грудь.
— Я ее не брошу.
— Я это знаю. И это хорошо, потому что мне не нравится думать, что я вырастила идиота. И если ты продолжишь винить себя за это, значит, ты такой и есть.
Мне захотелось рассмеяться. Я знал, что именно этого папа и добивался, но не мог заставить горло издать ни звука.
— Буду иметь в виду.
Раздались шаги, и мой взгляд остановился на смуглом мужчине с теплой улыбкой, который представился нам перед операцией Рэн. Я уже двигался к нему.
Доктор Санчес остановился передо мной.
— Мисс Уильямс прекрасно перенесла операцию.
Я ждал облегчения, но оно не пришло. Нет, пока я не увижу эти зеленые искорки в ее глазах. Пока не услышу этот безудержный смех.
— Вы зашили ей легкое? — напирал я.
Он кивнул.
— Разрыв был умеренным. Мы смогли все исправить с помощью минимально инвазивных методов, так что восстановление после операции не должно быть слишком тяжелым. Но потребуется некоторое время, чтобы легкое раскрылось.
Я нахмурился.
— Раз легкое не работает, похоже, операция не прошла прекрасно.
Папа шагнул вперед.
— Прошу прощения за сына. Он немного на грани.
Доктор Санчес сочувственно мне улыбнулся.
— Я понимаю. Почему бы мне не отвести вас к ней? Так вы сможете быть рядом, когда она очнется.
Я почувствовал, как что-то мелькнуло в моей груди, и кивнул.
— Спасибо.
Папа похлопал меня по спине.
— Схожу, оповещу всех остальных.
Комната ожидания на операционном этаже была битком набита людьми, которые любили Рэн. Моя мама, Нэш, Грэй. Сыновья Лоусона: Чарли, Дрю и Люк, хотя Лоусону пришлось остаться, чтобы разобраться с последствиями того, что произошло. Абель.
Я повернулся и крепко обнял отца.
— Спасибо. Зв всё.
— Я люблю тебя, Холт. Знаю, что не всегда могу быть рядом с тобой должным образом…
— Ты всегда со мной. Ты любишь меня. Большего просить и не нужно.
В глазах отца стояли слезы, когда он отпустил меня.
