— Вы устроились хорошо? — спросила хозяйка, жестом приглашая меня пройти в просторную гостиную с низким столом.
— Да, спасибо. Всё отлично. Даже… слишком хорошо, если честно. Словно я попала в другой мир.
— Потому что теперь вы часть этого мира, — сказала она просто. — А Лина… она действительно не забывает, что вы сделали. Каждую ночь просит пожелать вам доброй ночи перед сном.
Я смутилась. Горло слегка сжалось.
— Я рада, что с девочками всё хорошо.
— Благодаря вам, — повторила она. — Устраивайтесь. Мы сейчас всё принесём.
И пока я садилась на мягкие подушки у стола, в комнату вернулась девочка, неся на подносе чашки, старательно не проливая.
— Тут тебе с медом, а мне с лепестками, — шепнула она гордо. — Я надеюсь, что ты сладкое любишь.
Я улыбнулась и пригладила её волосы, позволяя себе на миг почувствовать то, что ещё недавно казалось невозможным — уют, принятие и, может быть, даже… дружбу.
Мы сидели за столом, где дымился чай с лепестками и медом, а на блюдах лежали ароматные сладости — какие-то местные пирожки с фруктовой начинкой, печенье в форме лепестков и ореховые шарики, слегка тёплые, словно только из духовки. Лина сыпала вопросами обо всём: о моих волосах, о Земле, о том, как живут мои мужья. А я отвечала, смеялась, рассказывала, ловя себя на том, как легко и приятно быть здесь. В доме, где её действительно ждали.
Мать девочек, сидевшая напротив, всё это время вела себя спокойно, изредка улыбаясь, наблюдая за нашей беседой, но взгляд её был внимательным. А потом она отложила чашку и тихо сказала:
— Виола… Скажи, это правда, что ты беременна?
Я чуть замерла, выпрямившись. Слухи, конечно. На этой планете ничего не утаишь. Но от неё это прозвучало не с осуждением — а почти с заботой.
— Правда, — кивнула я. — Уже несколько месяцев.
— Несколько? — она приподняла брови, а потом вдруг распахнула глаза шире. — То есть… ты уже была беременна, когда прыгнула за моей дочерью в воду?
Я чуть виновато улыбнулась.
— Выходит, так.
— Ты знала?
— Знала, — тихо сказала я. — Но это ничего не меняло. Я не могла поступить иначе.
Молчание затянулось. Женщина прикрыла губы рукой, будто осмысливая, а потом опустила её и посмотрела на меня по-новому — словно глубже, внимательнее, человечнее.
— Я… восхищаюсь тобой, Виола. И… я всегда буду тебе благодарна. Не только за мою девочку. Но и за то, кем ты оказалась. За выбор, который ты сделала.
Я чуть улыбнулась, опуская взгляд на чашку, чтобы спрятать смущение. Лина тем временем уже строила планы, как мои дети будут играть с ней, когда подрастут, и предлагала имена. Но внутри у меня разливалось тепло. Спокойное. Настоящее.
Мы ещё некоторое время мило беседовали — о малышах, о планете, о том, как трудно быть первой женщиной с Земли, которая стала женой пятерых бракованных мужчин. В её глазах больше не было настороженности — только искренний интерес и лёгкое восхищение. Она даже рассказывала о своём муже, спокойном и мягком, который предпочитал музыку оружию. А я делилась, как Саэт ворчит на меня, когда я слишком долго стою у плиты.
Тепло. Спокойно. Почти по-домашнему.
Но всё изменилось в один миг.
К нам подошла служанка — молодая девушка с аккуратно зачесанными волосами и серьёзным выражением лица. Она молча протянула хозяйке дома плотный, герметичный конверт.
Женщина взяла письмо, разорвала край и быстро пробежалась глазами по тексту. Почерк, печати, эмблема… всё говорило о высоком уровне документа. Её взгляд нахмурился, уголки губ дрогнули. А потом она медленно перевела глаза на меня.
— Виола… — произнесла она ровным, но глухим голосом. — Альянс требует, чтобы ты покинула Ранкар и вернулась на Землю.
Мир словно на мгновение потерял резкость. Все звуки отодвинулись, будто я стала слушать их сквозь стекло. Я моргнула, не сразу осознавая сказанное.
— Что?
Она протянула мне письмо, но я не взяла. Просто смотрела на неё, пытаясь выдохнуть.
— Это официальное распоряжение, — продолжила она. — Без объяснений. Только дата и пункт отбытия. Через двое суток.
Маленькая Лина за моей спиной вдруг стихла. В комнате стало тихо, как будто кто-то выключил весь воздух.
А внутри меня начала подниматься волна — сначала страха, потом ярости. Я была готова бороться за своё место, за своих мужчин, за своих детей.
И я знала — домой я уже не вернусь. Потому что мой дом здесь.
Глава 42
Я вернулась домой, стараясь держаться спокойно. Не дрожать. Не выдать, как всё внутри сжимается в тугой узел. Дверь почти сразу открыл Келлар — он, как всегда, чувствовал меня ещё до того, как я дотрагивалась до ручки.
— Ты бледная, — нахмурился он, оглядывая меня с ног до головы. — Что случилось?
— Альянс. — Я прошла внутрь и скинула обувь. Голос звучал ровно, как я и хотела. — Они требуют, чтобы я покинула Ранкар и вернулась на Землю. Через двое суток.
Через мгновение рядом были все — кто-то вышел из кухни, кто-то спустился по лестнице, Саэт появился из-за двери, Риан — с полотенцем на плече, как будто только что мыл руки. Вся пятёрка.
— Мы знали, что этот момент настанет, — сказал Дрейан, опираясь на косяк. — Альянс не отпускает просто так. Особенно тех, кто бросает их систему и нарушает правила.
— Но ты не останешься одна, — твёрдо произнёс Вэлк. — Мы не отдадим тебя. Ни при каких условиях.
— Мы поговорим с правительством, — добавил Келлар. — С представителями Совета. Мы требуем, чтобы они заступились за тебя. У нас достаточно оснований.
Следующие сутки прошли в какой-то туманной тревоге. Я почти не ела — кусок не лез в горло. Даже запахи любимых блюд, которые готовил Риан, вызывали только тошноту, но не от беременности, а от нервов. Я не могла уснуть — закрывала глаза, и в голове сразу возникала картина: как я сажусь в шаттл. Как захлопывается шлюз. Как мои мужчины остаются по ту сторону.
Я старалась не показывать, как тяжело, но мужчины всё видели.
Келлар каждый час проверял, не хочется ли мне воды, не дует ли из окна. Вэлк подходил молча, обнимал и держал столько, сколько нужно. Саэт… даже Саэт впервые просто гладил мою спину, не говоря ни слова. Риан готовил мне чай из каких-то сладко пахнущих трав и следил, чтобы я хоть что-то съела. А Дрей… Дрей лежал рядом, не спал, просто был. Тепло и крепко.
Но даже их любовь не могла заглушить тот страх, что сводил живот в узел.
— Что если мне придётся уехать? — прошептала я однажды ночью, когда думала, что Дрейан спит.
Он не ответил сразу. Только плотнее притянул меня к себе.
— Тогда мы полетим за тобой, — сказал он. — Куда бы ты ни пошла. Мы всё равно будем твоими. Всегда.
— Нам нужно тебя отвлечь, — заявил Келлар с той самой серьёзной интонацией, которая обычно предвещала бурю… или сюрприз.
— У нас есть новости, — подхватил Риан. — Пока ты переживала, мы кое-что решили.
— И сделали, — вставил Вэлк, усаживаясь рядом и беря мою ладонь в свою. — Почти все мы нашли себе работу здесь, на Ранкаре. Полноценную. Постоянную. Без рисков и вылетов.
— Больше не нужно быть наёмниками, — кивнул Саэт. — Если, конечно, ты сама не захочешь путешествовать.
— С детьми? — я приподняла бровь и посмотрела на них с искренним изумлением.
— Ага, — усмехнулся Дрейан, — им будет весело.
— Ну уж нет! — фыркнула я, вспоминая, как нелегко мне даётся даже один перелёт, а с малышами…
— Тогда остаётся один вариант, — улыбнулся Келлар. — Нам нужно купить дом.
— Я не хочу другой, — покачала головой. — Мне нравится этот. И вы тут уже стены в детской покрасили. Мне кажется, он уже наш.
— Вот и мы так подумали, — отозвался Риан, нежно коснувшись моего живота. — Так что… мы говорили с владельцем. Думаем выкупить именно этот дом. Чтобы он стал нашим — официально. Навсегда.
Я вдруг поняла, как много всего они делают ради меня. Ради нас. Какие они у меня замечательные! И не смогла сдержать слез, чертовы гормоны!
