Виктор подошел ближе, я почувствовала от него запах перегара. Мне стало страшно. Этот мужчина открыто предлагал мне стать его любовницей. Меня поразило не то, что он годился мне в отцы, и даже не то, что пытался меня купить. Удивительно было то, что Виктор был женат, а его падчерица была моей подругой. Неужели это ни капли его не смущало? Он протянул руку, погладив меня по щеке. Я испуганно отшатнулась.
— Не нужно меня бояться, — пытался успокоить меня Виктор. — Я не причиню тебе зла. Только скажи «да» и я брошу весь мир к твоим ногам.
Я извинилась и попятилась к выходу.
— Подумай хорошенько! — крикнул он мне вслед. — Не каждый день я делаю такие щедрые предложения.
После этого разговора меня ещё долго трясло. Я заперла дверь в комнате, но не могла сомкнуть глаз, не чувствуя себя в безопасности. Нужно было менять место жительства и поскорее, а с этим была проблема.
Наутро я поведала Аньке о своем разговоре с Виктором, но та, ничуть не удивилась моему рассказу. Она совсем никак не прокомментировала то, что её отчим, практически не скрываясь, вербовал меня к себе в любовницы. Отсюда я сделала вывод, что семейные ценности в этой семье не в почёте. Все, что ответила мне подруга, это то, что сегодня же она решит вопрос с моим жильём. Что она придумала, мне было неизвестно, но мне хотелось ей верить на слово.
Анька тут же сменила тему, спросив, пойду ли я вечером на концерт Макса. Со своими проблемами я совсем забыла о нём, а ведь Макс лично меня пригласил. Анька ещё немного поныла о том, что Макс просит её хоть что-нибудь делать по дому, когда она у него.
— Он так разозлился, когда узнал, что я не умею жарить яйца! — жаловалась она.
— Ну, хочешь, я тебя научу, — попыталась я её подбодрить. Да, это было смешно, но мне искренне было жаль эту неумеху.
— А ты умеешь? — удивилась она. Я кивнула головой. Был еще «Ютуб», но Анька вряд ли станет тратить время на то, чтобы учиться кулинарии, даже ради Макса. — Представляешь, он тоже умеет, — сообщила мне подруга.
В этот момент я поняла, что между нами непреодолимая пропасть. Дело даже не в разнице наших IQ и социальных статусов, дело в приспособленности к жизни в целом. Если лишить ее денег и кухарки, Анька просто ляжет и умрёт. Это было страшно, но это было так. И сама Анька была в этом не виновата, так воспитали её родители.
Я подумала о своем отце. С момента нашей ссоры он ни разу мне не позвонил. Мы созванивались только с бабушкой, которую я убедила, что у меня все хорошо, и обещала на неделе проведать её, когда отца не будет дома.
Еще немного поболтав, мы с подругой легли спать. Мы обе провели бессонную ночь, поэтому проснулись ближе к вечеру. Мы перекусили и не торопясь собирались на концерт. Аньке потребовалось гораздо больше времени, поскольку она всегда стремилась выглядеть безупречно. Меня она тоже заставила подкраситься, одолжив кое-что из своей косметики. Еще она сделала мне нехитрую причёску из кос и удовлетворенно хмыкнула, довольная результатом.
Мы приехали вовремя, но концерт всё не начинался. Макса нигде не было видно. Обеспокоенная Анька набрала его номер, но он скинул, прислав сообщение, что перезвонит. Тогда я оставила подругу одну за столиком и пошла в гримёрку. Вся группа была в сборе, все ждали только Макса. От Артёма я узнала, что у него на работе какие-то проблемы. Макс уже был в пути, но приедет еще не скоро. В гримёрку вошел раздраженный концертный директор бара Гаврилов. Зал был битком, вход платный по билетам, и гости уставшие ждать, уже не скрывали своего негодования.
— Где, блядь, Глина? — Артём тихо буркнул, что Макс скоро будет. — Если вы не начнёте сию секунду, ноги вашей в моём баре больше не будет! — грозно пообещал он и вышел.
В комнате нависла гнетущая тишина, все понимали, что дело дрянь. Нужно было что-то срочно решать. У меня возникла идея.
— Может быть, мы с тобой начнём концерт? — предложила я Артёму. Он в растерянности покачал головой.
— А что? Нормальный ход! — поддержал меня барабанщик Семён. Он ободряюще хлопнул Артема по плечу. — Давай, Тимон, вывози телегу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Выбора не было, Артём нехотя кивнул. Я всегда выступала в чёрном, изменять этому принципу не хотелось, поэтому не найдя ничего более подходящего из одежды, мне пришлось импровизировать с чёрной банданой барабанщика. Я повязала её себе на грудь, как парео.
Через несколько минут мы с Артёмом стояли на сцене. Пока я снимала туфли, Артём задорно поприветствовал гостей.
— Добрый вечер всем! Добрый вечер всем! — крикнул он в микрофон. — Я рад приветствовать вас! Дело в том, что наш бессменный лидер Максим Глинский задерживается. — По залу пробежал недовольный гул. — Не волнуйтесь, он будет с минуты на минуту! — пообещал Артём. — А пока мы разогреемся и подготовимся к дичайшему трешу! Встречайте, специальный гость нашего вечера, талантливая поэтесса, наш хороший друг и просто чудесная девушка — Helga Duran!
Зал взорвался аплодисментами. Артём сделал правильно, что представил меня так красочно, иначе публика просто закидала меня камнями. Гости пришли смотреть вовсе не на меня, но их устраивало хоть какое-то зрелище, после обильного «хлеба».
Я в свою очередь тоже поприветствовала всех. Артем сел рядом на высокий барный стул, и мы начали. Благо в зале нашлись ценители поэзии, и большая часть гостей состояла из завсегдатаев этого бара, которые меня хорошо знали. Публика хорошо нас принимала, нам удалось завладеть зрителем.
Даже ещё не видя Макса, я почувствовала на себе его взгляд, от которого меня бросило в жар, и ладони вспотели так, что я едва не выронила микрофон. Он стоял в дверях, вальяжно прислонившись к косяку спиной, засунув руки в карманы. Прищурившись, он с интересом смотрел на меня. На его губах играла дьявольская полуулыбка. Макс дождался, когда я закончу стихотворение до конца и вошёл в бар. Он поднял руки вверх, приветствуя гостей. Зал буквально взревел, увидев его. Макс снял куртку, небрежно бросив на первый попавшийся стул, и сразу поднялся на сцену. Остальные музыканты последовали его примеру.
— Заждались, мои хорошие? — бодро спросил Макс в микрофон. Зал снова взревел. — Давайте проводим бурными аплодисментами эту прелестную девушку. — Макс говорил обо мне. Я с удовольствием откланялась и пошла обуваться. — Вы готовы? — Еще больше накалял Макс публику. Зал хором прокричал: «Да». — Я не слышу вас! — прокричал Макс еще раз, и публика закричала «Да!!!» так, что задрожали стены. — Тогда мы начинаем! Разъебёмся в мясо!
Концерт долго не заканчивался, публика требовала то меня с Артёмом, то Макса на бис. Было уже далеко за полночь, когда, наконец, все, кто участвовал, собрались за одним столом за кружечкой пива.
По причине жесточайшей экономии моего бюджета я, и без алкоголя, пьяная и шальная от адреналина, взяла себе в баре сок и присоединилась к остальным. В зале стоял гул, как в улье, все смеялись, что-то возбуждённо обсуждали. Совершенно не знакомые мне люди подходили, благодарили, делали с нами селфи. Анька, уже изрядно захмелевшая, висела на Максе, который оживленно о чем-то разговаривал с публикой, совершенно не обращая на меня внимания.
— За смелых девчонок! — воскликнул Артём, подняв свой бокал, и я, рассмеявшись, чокнулась с ним.
Вскоре народ начал расходиться и бар опустел. Артём, как всегда, напился и уже уехал. Я, уставшая и полусонная, ковыряла соломинкой в стакане, когда за стол плюхнулись Анька и Макс.
— Хей! — обратился он ко мне. — Тебя отец не потеряет? Тебя подвезти?
— Да она же из дома ушла, — ответила за меня подруга, и Макс удивлённо вскинул бровь. — Слушай, Мася… — Анька снова повисла на шее у Макса, прижимаясь к нему всем телом. — А можно Ольга у тебя немного поживет? Ей у меня не нравится. — Макс не ответил, лишь подозрительно прищурился, внимательно глядя на меня. — Знаешь, как она вкусно готовит? И порядок у неё всегда. Она такая хозяюшка! А я буду тебе ОЧЕНЬ благодарна. Я…
