Я точно не представлял.
— У тебя все в порядке с предстоящим слиянием? — спрашивает отец, нахмурив брови и опираясь на дверной косяк.
— Пока да. Осталось совсем немного до того, как мы поставим свою подпись на пунктирной линии.
— Тебе придется искать новые офисные здания? — Он говорит мне этим покровительственным отцовским тоном, который говорит: «Мне все равно, сколько денег ты зарабатываешь, я все еще твой отец и знаю, что лучше».
— В конце концов, да. Сотрудники из Денвера останутся там, пока мы с Дженсоном не найдем место, которое устроит всех. У меня есть пара объектов, которые мы собираемся рассмотреть вместе.
— Ваш штат удвоится?
Я киваю.
— Лучше ты, чем я, парень, — насмехается он. — Мне и так нелегко заставить твоих братьев появляться на работе.
На это я морщусь.
— Нелегко работать с семьей.
— Можешь мне поверить.
— Хватит разговоров о делах. — Мама взмахивает руками. — Максу нужно идти, а мне баловать свою единственную внучку!
— Никакой газировки перед сном, мам, — настаиваю я. — Она плохо спит, когда пьет ее на ночь, а потом я расплачиваюсь за это на следующий день.
Она закатывает глаза и машет мне на прощание, когда я поворачиваюсь, чтобы уйти.
— Эй, Макс? — окликает папа.
— Да? — отвечаю я, поворачиваясь к нему.
— Ты уверен, что хочешь всего этого?
— Чего?
Он тяжело вздыхает.
— Новая компания, дополнительная ответственность. Все изменения.
Я хмурю брови.
— Конечно, пап. Почему ты спрашиваешь?
Он серьезно смотрит на меня.
— Потому что сейчас ты выглядишь счастливым, и мне бы не хотелось, чтобы стресс, связанный с расширением, лишил тебя этого.
Я сжимаю шею и пожимаю плечами.
— Ну, наверное, я счастлив, потому что Эверли все лето была со мной дома. Было приятно видеть ее чаще. Но все изменится, когда вернется Джесс.
— Возможно. — Папа одаривает меня неуверенной улыбкой. — Я просто хочу, чтобы ты хорошенько подумал, прежде чем посвятить этому всю свою жизнь. Эверли так быстро растет, и я могу сказать тебе по собственному опыту, что если бы я мог вернуться назад и работать меньше, чтобы быть рядом с вами, когда вы росли... я бы так и сделал. Это одно из немногих сожалений с которыми мне приходиться жить.
ГЛАВА 43
Кози
Платье «Бабочка» состоит из двух частей и представляет собой красочный взрыв вихревых пастельных тонов с отделкой из тюлевой ткани. Верхняя часть платья имеет корсетное декольте с эффектным вырезом в виде сердца и бретельками, спускающимися до локтей. Пышная юбка А-силуэта переливается всеми цветами радуги. Оно создает атмосферу «греческой богини на неделе гордости»... по крайней мере, так сказала Татьяна. И она права.
Это платье заявляет о себе. Макс заранее сказал Татьяне, что наряды на гала-вечере могут быть самыми разными: от гламурных и элегантных до экстравагантных. Это платье — идеальное сочетание того и другого.
И когда я открываю дверь своего маленького домика и вижу Макса Флетчера, стоящего передо мной в смокинге приглушенно пыльно-синего цвета и с черным галстуком-бабочкой на белой отглаженной рубашке, я совершенно забываю о его реакции на мой наряд... потому что у него на шее не просто галстук…
Это галстук-бабочка.
Режим обморока активирован.
— Кассандра, ты выглядишь...
Макс не успевает закончить фразу, как я хватаю его за хвостик галстука и притягиваю к своим губам. Наши языки мгновенно находят друг друга, как два старых друга, которые не были вместе много лет, хотя на самом деле этот мужчина поцеловал меня сегодня утром в гараже, пока Эверли была внутри. Он вошел в мою мастерскую, прижал меня к закрытой двери и взял от меня то, что хотел.
И я была счастлива дать ему это.
Макс отнюдь не сексуальный доминант, скорее, прирожденный лидер. За последние пару недель, проведенных вместе, в нем появилась уверенность, которой не было, когда мы только начали сближаться. Когда мы только начали трахаться друг с другом, это было дико и исследовательски... что-то вроде забавных догадок и проверок, когда мы открывали желания друг друга. И «извращения», мне нравится, что теперь он использует этот термин в широком смысле.
Теперь же он как будто всегда знает, что мне нужно — даже если это всего лишь мимолетный поцелуй, который длится десять секунд.
И объятия... Я никогда не чувствовала себя такой желанной, как во время сна с Максом. Возможно, это потому, что единственные ночевки с мужчинами у меня были, когда работала на корпоративной работе, поэтому я была слишком измотана, чтобы по-настоящему осознать ощущение сильных мужских рук вокруг меня, или его тяжелое дыхание в моих волосах, или звуки, которые он издает, когда потягивается и зевает. Боже... если бы я никогда не испытала этих моментов с Максом, думаю, я бы прожила всю жизнь с неприятным ощущением, что мне не хватает чего-то, чего у меня никогда не было.
Я разрываю наш поцелуй, и Макс говорит:
— Прекрасно. — Он делает глубокий вдох и добавляет: — Кассандра, ты выглядишь прекрасно.
Просто.
Классика.
Прямо как Макс.
Я опускаю взгляд на свои руки, все еще сжимающие его галстук.
— Ты же знаешь, что со мной делают эти развязанные галстуки.
Сексуальная ухмылка приподнимает уголок его рта.
— Именно.
Поездка в Денвер заряжена сексуальным напряжением, из-за которого в джипе Макса кажется душно, хотя на самом деле кондиционер работает на полную катушку. В прошлые выходные Макс ни с того ни с сего завел со мной разговор о нашем будущем. В тот момент я чувствовала себя неуверенно и должна была заставить себя стоять и успокаивать его. Это было нелегко.
Правда в том, что я все еще узнаю, кто такой Макс. Да, он удивил меня тем, что не настолько поглощен своей работой, как я ожидала от генерального директора его уровня, но пока не понимаю, что это значит для него в долгосрочной перспективе. Знаю, что ему предстоит крупное слияние, о котором я с трудом могу слушать, потому что тема вызывает у меня неприятные ощущения. Но сможет ли он справиться со всем этим и остаться тем человеком, который сейчас рядом со мной? Я очень надеюсь на это. Потому что когда увидела его в смокинге сегодня вечером, то не могла не представить его в роли жениха. И женщина, идущая к алтарю навстречу ему в этой фантазии, на сто процентов была мной.
Знаю, что еще безумно рано представлять себе наше будущее, но все лето с Эверли я не переставала фантазировать, и это была непроизвольная мечта, которой я в полной мере наслаждалась. Задди-Макс точно подходит для брака. Надеюсь, он и дальше будет доказывать мне это.
Когда мы подъезжаем к парковке и гранд-отелю, где проходит мероприятие, Макс отдает ключи служащему и, переплетя свои пальцы с моими, ведет меня внутрь.
— Кто-нибудь из твоих друзей будет здесь? — спрашиваю я, глядя на Макса, пока он ведет меня через величественное фойе отеля к зал, где проходит мероприятие.
— Нет, но мои братья приходят каждый год, — отвечает Макс, кивая головой кому-то, мимо кого мы проходим.
— Твои братья? — повторяю я с улыбкой. — Здоровенные горцы на таком мероприятии? Держу пари, они пользуются бешеной популярностью.
Макс сужает свои сексуальные глаза и притягивает меня к себе, обхватывая рукой за талию.
— Тебе лучше не называть моих братьев привлекательными, иначе я найду какой-нибудь шкаф, чтобы напомнить тебе, кто номер один в семье Флетчер.
Я смеюсь и качаю головой.
— О, поверь мне, я уже знаю... Задди. — От глубокого смеха Макса у меня мурашки бегут по коже, когда мы поворачиваем за угол и входим в зал для мероприятий.
Губы приоткрываются при виде потрясающего зрелища, открывающегося передо мной. Люди, одетые по высшему разряду, кружат по элегантному бальному залу, изобилующему цветами. Большие круглые банкетные столы украшены яркими композициями из перьев, а гигантские хрустальные люстры висят низко и отражают радужные блики, кружащиеся по всему залу. Сочетание элегантного ночного клуба и Марди Гра22. На сцене стоит певица облаченная в яркое платье, наполняя зал сладкими звуками Алишии Кис.
