- Черт, потерпи Макс. Нужно промыть раны. Приготовь пока что-нибудь потверже. – Я послушно тянусь к выдвижному ящику на кухне и достаю что-то круглое и деревянное, похожее на скалку. Голову пронзает жгучая боль, передающаяся до кончиков пальцев. Каждая клеточка моего пресса ноет и, поднимая футболку, я вижу красные следы от ударов, которые скоро станут синяками – отметины от его тяжелых ботинок.
- Угораздило же тебя вернуться из школы пораньше. – Ганс нашел какую-то жидкость, похожую на воду, и присел рядом со мной. – Убери руки.
- Нет, – еле выговорил я, чувствуя железный вкус крови на своём языке. Я провожу им по зубам, чтобы хоть как-то перебить эту противную горечь.
- Руки убери! – скомандовал Ганс, разложив рядом какие-то пластыри и бутылки рядом с нами. – Ты бы видел себя со стороны. Можешь попрощаться со своей бровью, красавчик.
Я издал слабый смешок, удивляясь его способности попытаться рассмешить меня даже в такой момент.
- А как же мой нос? Он останется таким же прямым и симметричным? – ною я, стараясь улыбнуться. Ганс открывает одну из бутылок и взглядом намекает мне на то, что уже пора.
Тяжело вздыхая, засовываю между зубов скалку, готовясь к сущему аду.
- Надеюсь, что да. Иначе мне придется разбить себе свой. – произносит Ганс, а дальше я его не слышу, потому что чувствую себя так, будто к моему и так пострадавшему лбу, что был разбит об дверной косяк, приложили раскаленный меч, заодно и вонзили его туда поглубже, ломая меня изнутри, проникая до самых костей.
- Макс. Всё будет хорошо, – кряхтит Ганс, поморщившись, продолжая обрабатывать мою рану. – Держись, брат.
Вспоминаю его лицо в этот момент – юное, но уже такое осмысленное. Я всегда хотел быть таким же мудрым, как и он. Но мне достались другие таланты.
Он всегда выручал меня. Каждый раз подставлял своё плечо, протягивал мне руку, когда это было необходимо. Он был моей опорой.
А я даже не смог остановить его, когда он уходил. Я знал, что он всё равно поступит так, как ему хочется, потому что эта черта в нашем характере была для нас одной на двоих.
Я упрямо продолжаю искать его половину на своём лице.
- Макс, ты здесь? – Кайл складывает ладони перед моими глазами, и я выхожу из задумчивого транса, слегка вздрагивая.
- Кайл, я не твой папаша и даже не твой брат, чтобы учить тебя жизни. Я просто надеюсь, что ты не творишь глупостей. Я хочу, чтобы ты знал, как бы тяжело тебе не было, ты всегда можешь поговорить со мной.
Я протянул ему руку, на что он картинно смахнул невидимую слезу со своей скулы и, рассмеявшись, притянул меня к себе, по-братски похлопав по плечу.
- Как трогательно. Я знаю, брат. Знаю. – Он взъерошил мои волосы, так же, как это делал Ганс, и мы принялись обсуждать наши планы на вечер, в которые входило устроить нашим « девушкам» сюрприз.
Глава 21
POV Эмили
Смс, приходившие от Давида в течение всего дня, не давали мне покоя. После десяти гневных смс, которые я даже не читала, а сразу отправляла в корзину, меня начала раздражать постоянная вибрация, исходящая от моего телефона.
Такое поведение наводило лишь на мысль, которая пугала меня ещё больше – человек в плаще не являлся Давидом. Ну, разумеется. Мама была права – даже его деньги не помогут ему пересечь границу. По крайней мере, я отчаянно на это надеюсь.
Но, кто же тогда был в том злополучном плаще? Или, может, всё это было иллюзией, и я начинаю медленно сходить с ума.
От обрывания ногтей на моих пальцах, чтобы хоть как-то сбросить нервное напряжение, меня отвлек телефонный звонок, и, как ни странно, это был человек, от которого я уже совершенно не ожидала весточки.
- Да, – с волнением шепчу в трубку я, хватаясь за неё двумя руками. Это папа.
- Эмили. – Его голос настолько приятный, что мне хочется простить ему то, что он бросил маму несколько лет назад, и немедленно узнать его. – Я приеду к тебе на следующей неделе.
- Это будет… Неплохо. – Я сохраняю тон своего голоса холодным, чтобы не выказывать ему своей радости. Только сейчас я начала понимать, что у меня в этой стране есть по-настоящему родной человек. Моя плоть и кровь. Но, я думаю, ему придется многое объяснить, прежде чем я решусь быть к отцу благосклонной.
- Знаю, у тебя много учёбы. Прости, что не смог приехать раньше. Но сегодня я наконец-то выиграл крупный Тендер в Чикаго и решил, что могу позволить себе несколько выходных и смотаться к дочери в солнечную Калифорнию. – Несмотря на приятный голос, у отца довольно официальный английский. Он строит предложения правильно и разговаривает почти без акцента. Мне немного трудно привыкнуть к такой речи после обилия студенческого сленга.
- Хорошо. Мне ждать твоего звонка? Тебя встретить в аэропорту? – вдруг интересуюсь я, сама удвивлясь своему порыву позаботиться о нём.
- Ты шутишь? Эмили, это я вышлю за тобой машину, как только приеду в город. Я знаю пару хороших мест в Лос-Анджелесе, где мы сможем обсудить всё в приятной и спокойной атмосфере. С нетерпением жду нашей встречи. – Последняя фраза сказанная с теплотой и надеждой, приятным эхом разлетелась по моей душе.
- Я тоже. – Он кладёт трубку, ещё немного помолчав, после моего ответа.
Я не могу злиться на него за то, что теперь он хочет узнать меня. Да, он бросил маму, когда я ещё была ребёнком, но, возможно, на то были свои причины. Моя мама была совсем ещё молодой – меня она родила, когда ей было семнадцать. Не трудно догадаться, что отец совсем не был готов к детям, вот и смылся двадцать лет назад, что, конечно, совершенно его не красит.
Я всего лишь дам ему второй шанс.
Без него я бы никогда не попала сюда. Сейчас, когда Давид сбежал из тюрьмы, я бы ходила по улицам Калининграда, параноидно шарахаясь от каждого звука и шагов, что преследуют меня за спиной.
Моя жизнь снова стала бы тем кошмаром, каким была в пятнадцать лет.
Именно отец подготовил для меня все документы, заплатил за обучение, оформил мне учебную визу. От меня требовались только сдача международных экзаменов и знание английского языка. Мои знания никогда не пригодились бы мне, если бы отец не захотел вернуться в мою жизнь.
Не успев отойти от разговора с ним, я снова получила смс. Что Давид придумал на этот раз? Я решилась прочитать сообщение, которое, к моему облегчению, оказалось от Кендалл:
