Мои оценки Великобритании были самыми высокими, но я организована примерно так же, как стая диких гусей, за которыми гонится лиса, и эта долбаная сумка лишь напоминает мне об этом.
Салфетки – нет.
Дезинфицирующее средство для рук – не сегодня.
Бальзам для губ – о, тот, со вкусом вишни. Интересно, куда он делся? В моей сумке, конечно.
Мобильный телефон – не прямо сейчас.
Ах, ключи.
Моя двухкомнатная квартира в Форт–Грине уютная, и в ней есть всё, что мне нужно.
Мама была настроена на то, чтобы я переехала в дом, принадлежащий ей и моему отчиму, Джону Моргану, тренеру “Blades”. Я увидела две проблемы в этой идее. Первое: я бы никогда не считала эту квартиру своей, даже если бы платила за аренду. Второе: хотя я люблю своего брата и Кендру, черта с два я стала бы жить этажом прямо над ними. Мне всё равно, сколько раз Кендра пыталась убедить меня в звукоизоляции в этом здании; я точно услышу, как мой брат занимается сексом.
Содрогаясь от этой мысли, я захожу в свою квартиру и бросаю сумку на свободный стул в уютной, но крошечной гостиной. Затем я сбрасываю туфли и распускаю волосы.
– Итак, где она, чёрт возьми? – бормочу я себе под нос, обводя взглядом комнату, но ничего не вижу.
Я имею в виду, возможно, она где–то здесь, скорее всего, погребена под кучей белья, которое я собрала с намерением отнести в прачечную, но так и не успела всё собрать.
– Вот ты где! – в мгновение ока я перелетаю комнату и вытаскиваю книгу–головоломку из–под стопки почты.
После изнурительной недели большинство нормальных людей предпочитают перекусить – посмотреть любимое телешоу или, может быть, даже сходить в спортзал на тренировку. Я думаю, вы могли бы классифицировать судоку как тренировку для мозга, но я рассматриваю это как единственный способ расслабиться.
Мои мысли никогда не останавливаются, даже когда я сплю. Я разговариваю во сне и иногда даже хожу. Мама отвела меня к врачу, когда мне было пять лет, обеспокоенная тем, что я недостаточно отдыхаю и это влияет на моё развитие. Оказалось, что я была признанным гением, и пока другие дети моего возраста играли в песочницах и глинобитных кухнях, я решала головоломки, предназначенные для подростков.
Я вечно анализирую вещи, которые не нуждаются в этом. Яркий пример: какого черта я ни с того ни с сего решила заявиться в квартиру Арчера Мура воскресным утром? Да, это было для того, чтобы вернуть кредитную карточку, которую он сунул мне в руку накануне вечером, но это не значит, что я не могла подождать пару часов и отдать её Джеку, когда он зашел позже в тот же день.
И когда стало неловко – стоять у него на кухне, пить тепловатый кофе и стараться не пялиться на его обнаженную точеную грудь, – я решила спросить про развод его родителей.
О чём я только думала?
Включив чайник, который я привезла из дома, где мы жили с Лиамом, – потому что он не получил бы мой чайник Bugatti Vera Easy из розового золота, – я бросаю пакетик чая в кружку и жду, пока вода закипит.
За сорок секунд, которые нужны чайнику, я уже на трети решения головоломки, бессильная отвлечь своё внимание, когда оно возвращается к Арчеру.
В ту секунду, когда я постучала в его дверь, я подумывала сбежать с места преступления, но увидела его умную камеру и пришла к выводу, что мой случайный визит уже засвидетельствован. Итак, я пошла ва–банк, практически выбив его дверь, чтобы я могла объяснить причину своего визита и что я не случайно забрела к нему. Несмотря на камеру, когда он открыл дверь, то выглядел потрясенным, увидев, что я стою по другую сторону, и я изо всех сил старалась не отрывать взгляда от его лица и не опускаться до грудных мышц.
Выуживаю чайный пакетик из своего напитка, достаю из холодильника немного молока и добавляю в него один подсластитель. Я подношу кружку к губам, сдувая пар, и вспоминаю свое общение с Арчером.
Если бы мой взгляд упал на его грудь, это было бы очевидно, хотя я определенно не чувствовала бы себя виноватой за то, что разглядывала его.
Этот парень очень хорош.
Словно высеченный из камня, выставленный в музее греческий бог, в некотором роде совершенный. Сексуальность сочится из каждой поры его тела, побуждая женщин подойти ближе и вкусить его.
Только он знает это. И, по–моему, это портит награду.
Я была искренне шокирована, обнаружив его одного, когда пришла. Я не думала, что Арчер может отправиться домой один после ночной вылазки. В том, чтобы быть плейбоем, нет ничего постыдного, но репутация, которая неизбежно сопутствует этому, не очень хорошая.
Вопреки самой себе и его публичному имиджу, я не могу отрицать влечения, которое испытываю к нему. Хотя я проделала хорошую работу, скрывая это, особенно от Арчера, от Джека, что очень сложно.
Вплоть до его свадьбы с Кендрой в начале этого месяца мой брат ничего прямо не говорил об этом, только время от времени бросал на меня косые взгляды. Всё изменилось, когда я спросила, почему подружку невесты – она же я – не поставили в пару с шафером – он же Арчер.
– Потому что, хотя он, возможно, и мой лучший друг и один из самых красивых парней, которых я встречал, он абсолютный мудак по отношению к женщинам, и будь я проклят, если он попытается приударить за моей младшей сестрой. Держись от него подальше, Дарси. Ради тебя и моей дружбы с ним.
Я делаю глоток чая и слегка улыбаюсь своему ответу, моя аудиографическая память воспроизводит разговор.
– Для протокола, о, брат, – я легонько похлопал его по плечу, мило улыбаясь. – Я не планирую этого с ним. Однако, пожалуйста, учти, что, если бы это было так, твоё предупреждение не остановило бы меня. Видишь ли, у меня есть то, что называется мозгом, – я дважды постучала себя по виску. – И я умею пользоваться им.
Моему брату не о чем беспокоиться. У меня есть данные о вратаре “Blades” из Филадельфии. Мы похожи в общении и уверенности в социальных ситуациях. С ним весело, и его подшучивание на высшем уровне. На этом для меня всё заканчивается.
Может, мне и чуть за двадцать, но это не делает меня абсолютно наивной в общении с парнями, и именно поэтому я ругаю себя за то, что заявилась к нему без предупреждения.
Я никогда не делаю ничего подобного.
Признаюсь, после Лиама всё, чего я хочу, – это веселья. Однако это не включает в себя добавление зарубок на перегруженных столбиках кровати Арчера. Что–то подсказывает мне, что я бы не чувствовала себя хорошо из–за этого, как и он из–за того, что действовал за спиной моего брата ради не более чем связи.
На самом деле, меня ничего не привлекает в отношениях с хоккеистом. Любой парень, с которым я встречаюсь, не будет иметь ничего общего с моим братом или отчимом. Я самостоятельная женщина, и подобные отношения влекут за собой потенциальные осложнения, которые мне абсолютно не нужны.
ГЛАВА 4
АРЧЕР
Если я куплю всю эту коллекцию платьев и отправлю её Дарси по почте, это будет выглядеть как навязчивая идея?
– Земля вызывает Мура, – тренер Морган наклоняется вперед, склонив голову, когда я опираюсь на жим ногами, стоя спиной к остальной части зала.
Я поспешно блокирую экран телефона. Я не заметил, как он вошел в спортзал, и мы не должны быть в телефонах во время какой–либо тренировки – определенно не первой в предсезонке.
Тренер подозрительно прищуривается, когда я поворачиваюсь к нему лицом.
– У тебя есть девушка, для которой ты делаешь покупки?
Пара парней, включая Джека и Сойера, фыркают от смеха. Я предполагаю, что если бы кто–нибудь из них знал настоящую причину, по которой я искал в интернете именно то платье, которое было на Дарси, их реакция не была бы такой беззаботной.
Я снимаю кепку и провожу рукой по мокрым от пота волосам. Я молчу, обдумывая, стоит ли отвечать.
Его глаза закрываются сильнее, но он прекращает допрос. Спасибо, чёрт возьми.
