через голову, швырнул в кресло. - Заканчивай год и на хер! Заявление на стол! Хочешь работать, откроем тебе кабинет, сиди и работай. Не хер тебе делать в универе!
- Я не хочу тебя слушать!
Она стояла у окна и расстёгивала блузку дрожащими пальцами. Эти скандалы стали уже постоянными. Тагир просто выматывал её требованиями бросить работу. И с каждым разом накал их споров набирал всё больше оборотов. А потом он всю ночь наказывал её в постели, становясь почти жестоким. Всё тело было покрыто синяками от его укусов и прикосновений, он словно метил её.
- А придётся, дорогая! Если ты не напишешь заявление, мы с Дашкой уедем из страны, а ты останешься тут! - Он подошёл к ней и резко развернул её к себе лицом, больно сжимая подбородок и поднимая голову вверх. - Ты думаешь, я не знаю, чего ты ждёшь?
- И чего же? - прошипела она, вцепившись в его руку.
- Ты ждёшь его! Ждёшь, как течная сука! Что, соскучилась? - Он наклонился, практически касаясь её лба. - Так не терпится, чтобы он залез тебе между ног, дорогая?
- Пошёл ты к чёрту, Тагир! - Она попыталась вырваться из его железной хватки, вцепившись в его руку, пытаясь разомкнуть его пальцы. - У тебя уже параноя. Его нет, и как минимум до осени не будет, если вообще будет. Если бы он хотел меня найти, уже бы это сделал. Контракт закончился два месяца назад, но его до сих пор нет!
- Откуда ты знаешь, есть он или нет, Оленька? - Издевательски тянет он. - Может, оттуда, что уже месяц, как поменяла маршрут? Насколько мне известно, от универа до нашего дома дорога ну никак не проходит через Пятницкую! Какого хера ты там делаешь? Отвечай!
Он сжал её плечи руками и встряхнул с такой силой, что она клацнула зубами.
- Следишь? - Зашипела она, вцепившись в его руки ногтями, раздирая кожу под белой рубашкой. - Тогда что же тебе твой Аслан не сказал, что я каждый раз останавливаюсь у Светкиного магазина, куда в это же время приезжает Мадина? Отвечай! Я что, не могу посидеть с подругами, отдохнуть от твоих истерик?
Тагир резко замирает и, опустив её плечи, достаёт телефон.
- Где эта маленькая дрянь! - Шипит он, выискивая номер сестры в контактах. - Вот она! - Он быстро нажимает на вызов, не спуская глаз с жены. - Мади, где ты позавчера была с четырёх до половины шестого? А вчера? Сегодня… Тоже там же? Какого хера вы там втроём делаете? А ещё кто-то бывает там? Какая тебе на хер разница, зачем мне это нужно! Да не злюсь я на Ольгу! Всё, давай!
Он медленно опускает телефон и рывком прижимает жену к себе.
- Прости, Оль, пожалуйста, прости. - Шепчет он, целуя её в макушку.
- Да пошёл ты к чёрту, Тагир! - Она резко вывернулась из его объятий и, обойдя его, направилась к дверям. - Я сегодня буду спать с Дашей! Не приходи к нам. Я не хочу тебя видеть! Оставайтесь сегодня вдвоём, вы стоите друг друга! И запомни, - Она повернулась и, бросив на него полный презрения взгляд, выплюнула: - Если я и уйду от тебя, то уйду не к нему, я уйду именно от тебя, в никуда! Но если ты меня толкнёшь в его сторону, то…
Не договорив, она вышла из комнаты, хлопнув дверью.
- Сууука! - Орет Тагир, вымещая свою злость на мебели, круша всё вокруг себя.
Грохот стоит на весь дом, перекрываемый отборным матом.
Когда в спальне, кроме кровати, не остаётся ничего, он выходит и идёт по коридору в кабинет. Достаёт из бара бутылку коньяка и упивается в стельку. Всё летит в жопу! Всё! И именно он сам сейчас всё разрушает и не может остановиться. Страх потерять их полностью блокирует разум, будит в нём зверя. Она права, всё, что он сейчас делает, это толкает её в его руки. Так же, как три с половиной года назад Татарский толкнул её в его руки. Всё повторяется, «закон бумеранга».
Последние пару дней у Тагира появилось чёткое ощущение, что за ним следят. Он готов поставить что угодно, что Татарский уже здесь, и мало того, он уже рядом с ними, рядом с нею.
Уже отключаясь от алкогольного угара, Тагир поймал себя на мысли, что ему легче убить… Нет, ни хера не легче. Если кого и убивать, то только его, а это вопрос уже решённый, пусть только этот сучёныш высунет свою голову из норы, в которой он спрятался.
Уже под утро, с трещащей головой он
