Игорем любовь.
Рита наблюдала за нами со стороны. Молчала. Но слишком хорошо знала меня, чтобы не заметить — она видела мое напряжение. Видела усталость в глазах. Она молчала, лишь смотрела на меня, и одним взглядом говорила “я с тобой, ты не одна”.
— Как папа? — спросила Рита осторожно, подбирая слова.
— В реанимации… — ответила я, не поднимая взгляда. — Состояние пока без изменений.
Поднявшись с корточек, я взяла Алису за руку. Устало взглянув на подругу. Рите не нужны были слова. Она без лишних объяснений понимала что я могу сейчас чувствовать, и не задавала лишних вопросов. За что я была ей очень благодарна.
— Идём, я тебе книжку почитаю, — слегка улыбнулась дочери.
— Да, вы идите в комнату, а я соображу пока что-то перекусить, — подмигнула подруга, и удалилась на кухню.
Вечер прошёл спокойно. Алиса уснула быстро — перелёт, эмоции, новый дом. Моя малышка словно чувствовала, что маме нужно перевести дыхание.
— Спи мой маленький ангел, — прошептала я, поправляя одеяло. — Мама рядом.
Я смотрела на дочь, а внутри все сжималось от переизбытка чувств к ней. Такая любимая. Такая родная. Частичка моего сердца. Самое ценное, и важное что есть в моей жизни. Самое самое дорогое.
Когда Алиса уснула крепче, я прошла к Рите на кухню, тихо прикрывая за собой дверь. Рита поставила на стол наспех приготовленный ужин, две чашки чая и села напротив меня.
Осторожно отодвинув от себя тарелку, взяла чашку с чаем и сделала пару глотков. Есть не хотелось совсем. И запихивать в себя ужин насильно, я не хотела.
— Спасибо большое, Рит, — устало вздохнула я. — Но я правда не голодна. Прости, пожалуйста…
Ритка театрально закатила глаза, и ободряюще улыбнулась.
— Что с тобой?
Пожав плечами, я откинулась на спинку стула на миг прикрывая глаза. Меня все еще потряхивало после встречи с Игорем. Я конечно знала что ее не избежать, но и с собой сделать ничего не могла.
— Ну, — мягко проговорила Рита, возвращая меня в реальность. — Рассказывай.
Медленно открыв глаза, я посмотрела на подругу, словно пытаясь понять смысл ее слов, которые доходили до меня очень медленно. Я долго молчала. Смотрела в чашку, как будто в темной поверхности могла найти ответы на все вопросы. Будто боялась произнести вслух то что очень хотелось рассказать.
— Я его встретила, — приглушенно проговорила я.
Рита не спросила кого.
Она знала. Она прекрасно поняла о ком речь.
— В больнице, — продолжила я. — Совсем случайно. Хотя… случайностей, наверное, не бывает.
Рита сделала глоток чая, вопросительно приподняв брови.
— И? Мне из тебя каждое слово вытаскивать? Можно пропустить прелюдии, и перейти к моменту, где ему снесло чердак напрочь, он прижал тебя к себе и поцеловал?
Я на миг закрыла глаза.
— Рит… — вздохнула я. — Вот правда не смешно… Я думала, что готова. Что пять лет — это много. Что все прошло, что забылось. Что я сильная, — я горько усмехнулась сквозь боль, которая разрывала изнутри. — А оказалось, что достаточно одного взгляда, чтобы всё рухнуло. Все что я черт возьми выстраивала эти пять лет.
Рита молчала, давая мне высказаться.
— Мы почти не говорили. Просто… смотрели. Но мне казалось, что он видит меня насквозь. Как тогда. Пять лет назад, — я быстро вытерла подступившие слезы. — Господи… Рит… Если бы ты знала, как мне хотелось обнять его… Прижаться. Рассказать об Алисе…
— Он изменился? — спросила Рита, взяв меня за руку, в успокаивающем жесте.
— Да. И нет. — я тяжело вздохнула. — В нём много боли. И я… я часть нее. Я думала что поступаю правильно, что не рушу счастье сестры. Боялась ненависти. А сейчас понимаю, что сама отказалась от собственного счастья.
Рита осторожно сжала мою руку.
— Ты всё ещё его любишь.
Это не было вопросом.
Это была констатация факта.
Я кивнула, чувствуя как по щеке скатывается слеза.
— Я никогда и не переставала, — честно призналась я.
Рита посмотрела на дверь детской, и я сразу поняла что она хочет спросить.
— Он знает? — тихо спросила она.
В ответ я отрицательно покачала головой.
— Нет. И не узнает.
— Ты уверена?
— Абсолютно. — твердо проговорила я. — Алиса — моя ответственность. И моя тайна. Я не для этого сбежала пять лет назад.
Рита вздохнула, глядя на меня с пониманием.
— Значит, прошлое решило напомнить о себе, — ухмыльнулась подруга. — Мне даже страшно представить его реакцию, если он узнает об Алисе. Он не простит тебя, если узнает, что ты пять лет скрывала от него дочь.
Я медленно подняла глаза, смотря на подругу.
— Я боюсь, Рит. Боюсь, что не выдержу снова.
Рита сжала мою руку крепче, напоминая что она рядом. Без лишних слов. Одним небольшим жестом.
— Тогда я буду рядом. Ты не одна.
Я кивнула, благодарно сжав ладонь подруги в ответ. Но что-то глубоко внутри подсказывало, что Рита права. Что самого страшного разговора, мне не избежать.
Глава 8
Вика.
Сна не было ни в одном глазу. Я лежала без сна, повернувшись к дочери, которая спала сладким и безмятежным сном, подложив под щечку маленькую теплую ладошку. В комнате был полумрак, только мягкий свет ночника очерчивал знакомые линии маленького лица, и ее кудряшки.
Алиса спала спокойно.
Такая родная.
Такая любимая.
Моя девочка. Мое сердце. Моя жизнь. Это была безусловная любовь в моей жизни. Без боли, без всяких “но” и “если”. Она просто была.
Каждый тихий вздох Алисы, каждая ее улыбка… В ней была вся моя жизнь. Глядя сейчас на дочь, я даже не могу представить как я без нее жила.
Я медленно и нежно провела пальцами по теплой, и родной щечке дочери — осторожно, будто боялась разбудить. И снова сердце сжалось. Та самая родинка. Маленькая, почти незаметная. В том же месте. Как у него. Как напоминание, что мне никуда не спрятаться от этой связи.
— Господи… — прошептала я едва слышно.
Иногда мне казалось, что судьба издевается. Будто специально оставила в Алисе всё то, что я так отчаянно пыталась забыть. Его черты, его улыбка, его глаза… Алиса была дочерью своего отца, и действительно ребенком который родился от большой любви.
Наклонившись, я нежно коснулась губами щеки дочери, глубоко вдыхая родной запах.
— Я так тебя люблю… — прошептала, вкладывая в эти слова всю свою жизнь, все страхи и надежды. — Больше всего на свете. Ты самое дорогое, что у меня есть. Я никому не позволю причинить тебе боль…
Алиса чуть пошевелилась и вдруг улыбнулась во сне — коротко, светло, так, что у меня защемило
