Я тянусь к нему, обхватываю его пальцами и нежно сжимаю. Мучительный стон срывается с его губ, когда он набухает в моей ладони, пульсирующая боль между ног усиливается. Мои глаза остаются сосредоточенными на предэякуляте, сочащемся из кончика.
— Я хочу, чтобы ты был внутри меня, Нэш. Прямо как вчера вечером, когда между нами ничего не было. — Мне не нужно повторять это снова. В стремительном движении Нэш оказывается на мне, тянется за спину, чтобы расстегнуть мой лифчик, а его губы опускаются на мои.
— Ты надела это специально, не так ли, Ангел? Ты знала, что я сойду с ума, увидев тебя в этом. Потому что, черт возьми, Бейли. Сколько раз я представлял тебя в этом. Сколько раз я трахал свою руку, представляя тебя в своих мыслях, как твое имя слетало с моих губ, когда я кончал в пустоту, притворяясь, что я внутри тебя, ты никогда мне не поверишь.
— Больше не притворяйся. Мне нужен ты внутри меня. Чтобы дать мне все, что ты обещал. Каждую частичку этого.
Бретельки моего бюстгальтера падают с моих рук, и он не может не смотреть с тем же благоговением, что и я. Нэш берет обе мои груди в свои ладони, и они идеально подходят, как будто созданы для того, чтобы их держал он. Мои розовые соски жаждут оказаться у него во рту, хотя им не приходится долго ждать.
Расположившись между моих ног, он опускает руки на мои бедра, раздвигая их ладонями по моей чувствительной коже. Он стонет, когда берет один из сосков в рот, посылая дрожь по всему моему существу.
Обведя языком один из шершавых пиков, он щелкнул им, прежде чем всосать его в рот. Я издала аханье, когда его пальцы впились в мои бедра, вызвав всплеск возбуждения между моих ног, который заставил меня тереться о сиденье, пытаясь получить хоть какое-то трение. Моя влажность растекается по коже, и его глаза сосредоточились на блестящем пятне, которое я оставила.
— Блять. Я никогда не сяду на этот байк, не представив вид твоей скользкой прелести на моем сиденье.
— Бедная Дейзи, — усмехаюсь я, но он качает головой.
— Нет, я не назову его Дэйзи. На самом деле, я не думаю, что хоть как-то назову. Я не хочу никакой другой женщины в своей жизни, и я уж точно не сделаю его мужчиной, поскольку сейчас сиденье покрыто твоими соками.
Я резко рассмеялась, удивленная его чувством юмора, хотя выражение его лица нисколько не игривое. Проведя руками по моим ногам, он обхватывает мою задницу и сжимает меня, прежде чем скользнуть между моих ног. Проверяя количество влаги, спрятанной между ними, он размазывает мое возбуждение вперед и назад по своему члену, и я цепляюсь за его плечи, чтобы сохранить равновесие, пока он дразнит мой вход.
Я обхватываю его бедра ногами и притягиваю его ближе, издавая крик удовольствия, когда он медленно входит в меня. Я вся мокрая, моя киска легко всасывает его.
— Нэш, малыш, ты чувствуешься так хорошо. Такой большой, но, ах. Мне нужно больше. Мне нужно, чтобы ты весь был внутри меня.
Мои стоны побуждают его входить глубже, растягивая меня и придавая мне форму своего размера, пока он движется. Он начинает медленно, все глубже и глубже, пока не достигает дна, и я не заполняюсь полностью. Это больно, но удовольствие, которое я испытываю, когда он ускоряет свой темп, превосходит любую боль, которую я могла бы чувствовать.
— Боже, Ангел. Ты чувствуешься так чертовски хорошо.
— Нэш, быстрее, — стону я, и он рычит мне в шею, когда его толчки становятся более неустойчивыми. Я качаю бедрами, поощряя его двигаться, побуждая его врезаться быстрее. Упираясь в корпус байка, Нэш переворачивает нас так, что моя спина упирается в руль. Его рот и руки приземляются на груди, сжимая мои соски, посылая сквозь меня потоки огня.
— Я так близко, детка. Черт, мне нужно...
Мои крики замирают на моих губах, когда Нэш вытаскивает его, только чтобы грубо втолкнуть обратно в меня, поглаживая кончиком своего члена мою точку G. Он вталкивается так глубоко, что я боюсь, что мы вот-вот срастемся.
Это все, что мне нужно. Жгучая потребность, растущая внутри меня, в сочетании с ощущением от грохочущего мотоцикла, толкает меня за край.
— Бэйли, черт. Не могу удержаться, — цедит он сквозь зубы.
— Не смей, Нэш. Я хочу этого, всего тебя внутри меня. Дай мне это, пожалуйста. Кончи в меня.
— Блять, — кричит он, когда я громко вскрикиваю и кончаю. Он прямо здесь, со мной. Его член спазмируется внутри меня, внезапное тепло его горячей спермы заполняет меня так идеально. Он наклоняется, чтобы щелкнуть мой опухший и ноющий клитор, потирая, пока я не превращаюсь в полный беспорядок из нервов, стреляющих во всех направлениях. Моя киска сжимается вокруг него, сжимая его глубоко внутри меня, пока я выдаиваю каждую каплю его спермы.
— Боже, ты чертовски восхитительна, детка, — стонет он, прижимаясь ко мне, пока мои спазмы не утихают, а тело не расслабляется.
Кажется, прошло несколько часов, а Нэш протягивает руку мне за спину и глушит двигатель, но не делает никаких движений, чтобы выйти из меня. Ничто в мире не имеет значения, пока мы сидим вместе, наше дыхание резкое, но синхронное, слушая, как замедляется сердцебиение, а наши тела отходят от палящего жара, в котором они находились.
Мы спускаемся с высоты, и Нэш стискивает зубы, беря мое лицо в ладонь и крепко сжимая меня.
— Ты чертовски идеальна, Ангел.
Одевшись (точнее, надев на себя его футболку, поскольку моя испорчена), мы, держась за руки, идем по заросшему лугу к небольшому озеру, спрятанному посреди обширной пастбища.
Нэш разворачивает меня лицом к себе, глядя на меня, когда его лицо освещается ярким солнцем, сияющим в небе.
— Надеюсь, ты знаешь, я ни за что тебя не отпущу.
Мое сердце наполняется теплом, когда я впитываю все, что он говорит. Ничто не может быть лучше, чем этот момент прямо здесь. Мы вдвоем, здесь, в прекрасной сельской местности.
Реальность такова, что мы счастливы только потому, что мы одни. Нет шума. Никаких друзей или семьи, которые говорят нам, насколько это ужасная идея, или мешают нашему счастью. Это мечта, которой мы обманываем себя, веря, что она может стать реальностью. Я уже проходила по этому пути раньше, и я не уверена, что мое сердце выдержит, если он снова уйдет.
ГЛАВА 27
Нэш
Выросший самым младшим из четырех братьев, я мог делать всё, что угодно. Я родился с тремя лучшими друзьями, которые понимали меня лучше, чем кто-либо другой, потому что они знали обо мне все. Мы не только были одной крови, у нас были одни родители и мы жили в одном доме, но мы знали все, что можно было знать о детстве друг друга, прошли через похожие травмы и справились с одними и теми же невзгодами.
Но я чувствовал себя чужим в своей семье. У Монти, Бо и Тео была целая совместная жизнь до меня, несмотря на то, что они были всего на шесть, четыре и три года старше меня. Я не был таким, как они. По мере того как мы взрослели, моя противоположная личность и взгляды на жизнь становились всё более очевидными. В отличие от моих трех братьев, неприятности следовали за мной всюду, куда бы я ни пошел.
Монти говорил мне, что за несколько лет до моего рождения между Делией и Франклином было не все так плохо. Они никогда не были образцом здорового, наполненного любовью брака, но они также не были такими жестокими и пренебрежительными, какими я их знал. Что-то произошло после моего рождения. Делия впала в глубокую депрессию, которая превратила ее в оболочку женщины, которой она когда-то была, в то время как Франклин стал более агрессивным по отношению к ней, моему брату и мне.
Два года спустя у них родилась Монро, и на какое-то время все вернулось на круги своя. Не знаю, почему они думали, что еще один ребенок решит их бесконечный список супружеских невзгод и проблем, но когда она узнала, что наконец-то ждет девочку, моя мать словно стала прежней собой. Она была доброй и любящей, и я никогда не видел ее такой взволнованной чем-то, хотя это длилось недолго. Когда Монро было около четырех лет, ненависть и обида, которые наши родители испытывали друг к другу, привели к тяжелому алкоголизму Франклина, а наша мать в конце концов, поддалась проблемам с психическим здоровьем, которые всегда ее преследовали.
