Возвращается в прихожую и роется в ящиках, ища зарядное устройство и хлопая дверцами.
В уголках моих глаз собираются слезы.
Любить его на расстоянии было в сто раз проще. Не знать, какой он на вкус, какие у него прикосновения, каким может быть его голос, когда он возбужден, как он валяет дурака, когда сидящие в его голове демоны затыкаются и дают передышку. Я люблю в нем все. Даже сейчас… люблю. Я не хочу других мужчин. Они для меня не существуют!
— Градский…
— Что?
— Градский звонит, — уточняет Кристина.
Проклинаю себя за то, как подскакивает к горлу сердце.
— Отклони… — прошу ее хрипло.
Сегодня моя изощренная потребность делать ему больно сильна как никогда. Хотя бы таким способом, но я хочу всадить в него нож, хоть это и не нож, а просто гребаная шпилька.
Крис молчит, а я зажимаю в кулаке край одеяла и дергаюсь, когда квартиру сотрясает ненавистный звонок в дверь. Я думала, мое сердце слишком тяжелое для того чтобы плясать в груди, но ведь оно всегда чувствует раньше.
Спрятаться, убежать. Вот чего я хочу! Я боюсь этой встречи. Боюсь, что она поставит точку, поэтому сжимаюсь и чувствую, как холодеют пальцы.
Я не была гордой все эти дни. Я боялась, что, как только выползу на белый свет, нашей истории с Градским придет конец. Я не готова. Я не могу…
— Это он, — голос Крис звучит взволнованно. — Что мне делать?
— Пошли его к черту… — шепчу.
— Я?! Мы даже незнакомы толком. Но я могу съездить ему по яйцам… — тараторит она.
Через слезы прыскаю от смеха.
Я не могу прятаться от него вечно. Может, даже лучше покончить с этим всем сейчас, меня пугает надвигающийся вечер и еще одна ночь наедине с самой собой.
С дрожью в коленях я опускаю ноги на пол и сажусь на диване, говоря:
— Ладно. Я сама.
Подойдя к двери, чувствую, как сердце привычно тянется к тому, кто находится за ней, и это дает силы, напоминает о том, что у меня есть что-то большее, чем набор базовых функций. У меня есть моя любовь, и пусть она невзаимная, именно она делает меня полноценной. Цельной. Живой, черт возьми. Прокрутив замок, рывком открываю дверь.
На Градском деловой костюм и галстук. Темный след от щетины на подбородке делает его чуть старше и контрастирует с холодным стальным цветом глаз. Они впиваются в мое лицо, и я вижу в них шторм, который поднимает смерч в моей собственной душе.
— Почему не берешь трубку? — требует, проходя в квартиру.
На этот раз он не спрашивает разрешения, бесцеремонно тесня меня внутрь.
— Хочешь поболтать?
Его движения резкие, в уголках губ скобки, только обратные. Такие, которые делают его лицо серьезным. Слишком серьезным. Собранным.
От этой картины холод растекается не только по конечностям, но и по всему телу.
Я не ошиблась.
Он пришел поставить гребаную точку.
— Если я звоню, значит да! — рявкает Влад и осекается, видя за моей спиной Кристину.
Сложив руки на груди, она смотрит на него холодным взглядом.
Хотела бы я быть сейчас такой же равнодушной и сильной, как она.
— Я спущусь в кофейню, — говорит подруга, перехватив мой взгляд. — Буду на связи.
— Угу, — бормочу.
Она подбирает с пола свою сумку и, бросив на нас прощальный взгляд, тихо выходит за дверь.
Как вы понимаете разговор нам предстоит не легкий, поэтому мы решили дать его отдельной главой
