А как по-другому, Оль, если ты ни хера не понимаешь? - он взъерошил волосы, подошёл ко мне, обнимая меня за плечи. - Ты вообще головой не думаешь? Ты только представь, если что-то случится, что будет с Дашкой? Виктор начнёт крестовый поход против меня, как только очухается. Он тут же поставит цель, её забрать. И сделает всё, чтобы подтвердить свои права на неё, тем более, что много делать и не надо! Давай поговорю с тобой профессионально, - хмыкнул он, - ответь мне, когда у тебя последний раз были месячные?
Я испуганно подняла на него глаза, мысленно листая свой календарик.
- Тагир, я не…- испуганно прошептала я.
- Ольга, я не об этом, - зло отрезал он. - Но раз пошла такая пьянка, скажу тебе сразу: имей в виду, если это случится, то второго ребёнка Татарский не увидит вообще. Я вас сразу увезу, и выбор в этом случае сделаю уже я!
- Но ведь я могу…
- Оля! Ты не можешь! Поняла? Закрыли тему, я всё тебе сказал, думай сама. Я терплю всё это только по одной причине - это ты. Но терпение у меня не безгранично. Я возвращаюсь, и ты принимаешь решение: или он, или я. Мне эта шведская семья на хер не сдалась. Так когда?
- Полтора месяца назад. - тихо прошептала я.
- Вот тебе и последствия, моя хорошая! - зло прошипел он. - С таким гемоглобином это и неудивительно. Ты чего добиваешься? Бесплодия? По мне так, это просто шикарный вариант, если бы я был законченным мерзавцем. Хоть голова бы не болела в ожидании, когда моя жена залетит от своего любовника. Я более чем уверен, что он делает всё, чтобы загнать тебя в угол, ни о чём не думая! Но я думаю, прежде всего, о тебе, Оль! Поэтому с сегодняшнего дня ты будешь есть строго по расписанию и принимать препараты, которые я тебе купил! А для начала…
Он опустил руку в карман и достал тест на беременность.
- Давай, солнышко. Я знаю, что это бессмысленно, но на всякий случай лучше быть уверенным на сто процентов.
Я взяла его дрожащей рукой и вздохнула. Он был уверен, но у меня этой уверенности не было от слова совсем.
Уже через пять минут я сидела и плакала, сидя на полу туалетной комнаты, обхватив колени руками.
Он открыл дверь, вошёл, мельком глянув на тест, сел рядом и прижал меня к себе.
- Оль, ну что ты рыдаешь? - хрипло спросил он. - Это нужно было сделать. Ты же не маленькая и всё понимаешь. Сейчас это ничем хорошим бы не закончилось, родная. Подумай о себе.
Я сидела, уткнувшись в его грудь, прижавшись к нему, как маленькая девочка, и искала у него утешения, понимая всю абсурдность этой ситуации, заложниками которой оказались мы все.
С этого дня, даже если он был на работе, я включала видео, чтобы он видел, что я ем. И конечно, ничего ему не говорила о том, что после того, как я выключала телефон, чаще всего это заканчивалось одинаково: я над унитазом.
Все ночи были наполнены его любовью и нежностью, от которых моё сердце разрывалось. Но, несмотря на это, я чувствовала, что что-то не так. Что-то гнетёт его, и это никак не связано с Виктором и всей ситуацией в целом. Я слышала, что он часто разговаривает с Виком по телефону. Чаще всего это были деловые переговоры, но один разговор заставил меня задуматься о том, что вообще происходит между ними.
В ту ночь я даже не смогла понять, что меня разбудило. Тело сладко ныло от недавних ласк, отголоски которых ещё будоражили его легкой болью. Я села на кровати и провела рукой по его подушке. Она была уже прохладная от ночного ветерка, дующего с пролива сквозь открытые настежь двери, ведущие на террасу.
Я встала и, накинув лёгкий пеньюар, вышла из спальни. Из кабинета доносился резкий, напряжённый голос мужа. Я тихо прошла по коридору и остановилась у чуть приоткрытых дверей.
- Меня не волнует, что ты считаешь, Виктор. - говорил Тагир. - Я хочу быть точно уверен, что ни Ольге, ни моей дочери ничего не угрожает. Мои люди находятся неотрывно около дома, и если их нужно будет убрать на время, я должен знать, когда ты будешь там. Зная тебя, мне не улыбается потом пересчитывать трупы и объясняться с их семьями. Мне сообщили, что Егор уже рвёт и мечет из-за того, что ты косишь его людей, как серп спелую рожь. Он планирует вылететь из Амстердама уже в конце следующей недели. Ольга уже прилетит, а меня ещё
