И все же почему-то недостаточно.
Я хочу большего.
— Думаешь, она сможет вместить нас обоих? — спрашивает Клаус через мгновение.
— Определенно. Эта маленькая дырочка засасывает меня. Ей нужно больше.
— Я имею в виду не ее задницу, брат...
Все — и я имею в виду все — останавливается. Клаус прекращает движения. Джек замирает. Даже я впервые поднимаю свою тяжелую голову с плеча Клауса, широко раскрыв глаза в неверии.
Джек бросает на меня взгляд сверху вниз и приподнимает темную бровь, наконец-то открывая мне вид на свою подтянутую грудь. Он так же красив, как и другие, без татуировок и пирсинга. Как греческий бог.
— Справишься с этим, Красная Шапочка?
— Я... — Я не знаю. — Никогда раньше не пробовала.
— Ты хочешь? — добавляет Ник где-то рядом с нами.
Это вообще возможно? Я знаю, что такое бывает, но Клаус и сам по себе достаточно большой, а Джек не сильно отстает. Оба? В моей киске? Одновременно?
— А они поместятся?
Клаус проводит рукой по моей груди, сжимает и мнет ее, снова очень медленно толкаясь внутри.
— Не волнуйся... Мы сделаем так, чтобы поместились.
Девять
Let It Snow — Ratty Tabbatadze
Ощущение, как член Джека входит в меня, пока его брат все еще внутри, почти запредельное. До этого момента я не осознавала, что это одна из моих фантазий... Руки упираются в мои бедра и широко разводят их. Джек плавно входит и выходит, позволяя моему телу приспособиться к этому ошеломляющему вторжению. Я зажмуриваю глаза, почувствовав боль, но чем больше он двигается, тем быстрее она рассеивается. Клаус остается неподвижным подо мной. Единственный признак того, что он все еще здесь, — легкие пощипывания моих сосков и круговые движения по клитору.
— Хорошая девочка, вот так, — хрипит он, кусая меня за плечо. — Дыши, кошечка. Ты отлично справляешься.
— Это... это ощущение...
— Потрясающее? — заканчивает за меня Джек с хрипом.
Я киваю головой, тяжело дыша и пытаясь игнорировать онемение рук, прижатых всем моим весом к телу Клауса. Его это, кажется, совсем не беспокоит: я чувствую спиной вибрацию в его груди, когда он небрежно поворачивает мою голову к себе и впивается в губы.
— Твой чулок уже достаточно набит?
Еще один кивок — это все, на что я способна, открывая рот шире, когда его язык проникает внутрь.
— Видишь? Я выполняю свои обещания, кошечка.
Да, он выполняет...
— Опишите это, парни. Что вы чувствуете прямо сейчас? — хрипло спрашивает Ник, привлекая мое внимание к себе.
Он растянулся на диване там, где я его оставила, медленно двигает рукой вдоль члена.
— Охренительно узко, — цедит Джек.
— И так чертовски мокро, — добавляет Клаус.
Ник закусывает нижнюю губу, представляя картину, которую нарисовали для него сыновья, и впивается в меня своим пронзительным голубым взглядом.
— Ты сейчас похожа на богиню, сладкая. Такая красивая, заполненная до краев, наслаждающаяся муками удовольствия.
— Подойди ближе. — Я тянусь к нему, нуждаясь в прикосновении, несмотря на то, что руки на мне повсюду.
Два брата внутри меня.
На горизонте маячит еще один ошеломляющий оргазм.
— Мне хорошо здесь, детка. — Кривая улыбка поднимает уголок его губ, но Ник не двигается с места. — Мне очень нравится наблюдать, как тебя используют. Не волнуйся, скоро будет моя очередь.
— Я близко, — внезапно предупреждает Джек. — Она чертовски узкая.
— Похоже, я следом за тобой, брат, — стонет Клаус.
Я тоже.
Нет нужды подгонять себя или концентрироваться. Это просто происходит. Их ритмы настолько разные, что они попадают в нужные точки в нужное время, с силой бросая меня в оргазм быстрее, чем летящая пуля. Отсутствие предупреждения заставляет их кончить в считанные секунды, и возможность по-настоящему почувствовать это только усиливает абсолютный экстаз, проходящий сквозь мои вены.
Ты чувствуешь, когда кончает мужчина, и точка.
Но когда их двое?
Пульсация становится гораздо сильнее.
— Ох, черт, — стонет Клаус, крепко прижимая меня, пока он и его брат заливают мои стенки белым цветом сильнее, чем на снежное Рождество.
Кажется, я немного теряю сознание, или, возможно, у меня просто слишком кружится голова, чтобы сосредоточиться на том, что происходит дальше. Мой мозг улавливает, как парни поднимают меня и снимают гирлянду. Кажется, Джек целует меня. И следующее воспоминание — я на диване, а он подо мной, его голова лежит на подлокотнике.
Его глубокий смех возвращает меня в реальность, а большой палец скользит по моей щеке.
— Совсем выдохлась, Красная Шапочка, или Санта может еще разок?
— Еще один. — Я прижимаюсь губами к его, и мои влажные от пота волосы падают вокруг нас, как вуаль. — Ты еще не воспользовался мной лично для себя.
— Ммм, мне нравится, как это звучит. — Он улыбается, прижимаясь к моим губам и скользя вниз к шее.
— Не слишком привыкай, сынок. Эта маленькая аппетитная попка принадлежит мне, — выпаливает Ник, поглаживая упомянутые выпуклости.
— А Клаус? — спрашиваю я, потому что на этот раз никто не останется в стороне.
Мы закончим это дело с размахом.
И плевать, насколько я устала.
— Ты должна мне свой ротик, кошечка, — громко говорит он, выходя из тени. — Так что все складывается идеально. Скажи «а-а-а-а».
О, я так и делаю. Высовываю язык, как красную, блядь, ковровую дорожку, ни на секунду не отрывая взгляд.
Злобный блеск одобрения в его зеленых глазах виден за милю.
— Такая чертовски хорошая девочка, — стонет он, потираясь проколотой головкой возле моих зубов. — Такая идеальная.
— Идеальная для нас, — соглашается Джек подо мной, с легкостью скользя в мою киску.
И они идеальны для меня.
Я слегка вздрагиваю, когда он заполняет меня до упора, прекрасно понимая, что у меня будет болеть все тело, когда они наконец закончат, но вовремя прихожу в себя, чтобы подготовиться к Нику. Он единственный, кто остался. Я бы оглянулась, чтобы убедиться, что Ник все еще там, если бы член Клауса в считанные секунды не вонзился мне в горло.
— Ты готова ко мне, сладкая? — спрашивает он, как будто читая мои мысли, и я улыбаюсь.
— Выражение ее лица говорит «да, папочка», — злорадствует Клаус.
Капля слюны.
Вот и все.
Это все, что нужно, чтобы вошла головка, а затем и весь член.
Я тяжело дышу, пытаясь сдержать крики и вытерпеть первоначальное жжение. Но как только он оказывается внутри... Блядь. Это совсем другое ощущение наполненности. Растянутое, но равномерно распределенное, позволяющее создать большее трение.
Большую глубину.
— Это то, что ты хотела на Рождество, Ноэль? — снова спрашивает Ник, несколько раз шлепнув меня по попке. — Фантазия о мужчинах в масках оправдала твои ожидания?
Когда член Клауса выскальзывает изо рта, я на долю секунды оглядываюсь.
— Мой ответ прежний. Это гораздо лучше.
Хотя «лучше» кажется не тем словом, потому что, когда несколько минут спустя мы все вместе кончаем, я действительно теряю сознание. И последнее, что я помню, погружаясь в темноту, — что я так и не проснулась.
Будь это сон или явь... это было лучшее Рождество в моей жизни.
Десять
A Nonsense Christmas — Sabrina Carpenter
Здесь чертовски светло.
Это первое, что приходит в голову, когда я приоткрываю глаза. А что же второе?
Что, черт возьми, произошло прошлой ночью?
Такое ощущение, будто меня переехал поезд: мышцы, которые явно нечасто используются в моей повседневной жизни, протестующе ноют, когда я переворачиваюсь. Рождественская вечеринка, возвращение домой, просмотр фильма...
Я вскакиваю, задыхаясь от шока, и оглядываюсь вокруг.
Ник.
