Снежана не желала вспоминать, как они вместе занимались ремонтом. Как они обошли множество магазинов, пока не нашли обои, устраивавшие их обоих, как они придирчиво выбирали линолеум, паркет… А потом вместе отмывали квартиру после поклейки обоев. Она отогнала от себя воспоминания, когда они были счастливы и взвилась:
— Это МОЯ квартира, Мирон. МОЯ! Ты первый осквернил НАШ дом, трахая Варю на нашей с тобой кровати. С тех пор я, не могу думать об этой квартире как о нашем доме.
— О, Боже, — выдохнул Мирон. Они снова возвращаются к его измене. О чем бы они ни говорили, все обязательно сводится к его проступку. — Нам обязательно вспоминать это сейчас?
Снежана, которая в это время заваривала чай, стараясь успокоиться, повернулась к нему:
— А без этого никак. — Девушка поставила на стол две кружки и села напротив мужа. — Ты разве сам не заметил закономерность прошлого и будущего?
— Нет. — Мирон осторожно отпил из кружки, грея пальцы, давно ставшими ледяными. Хоть в квартире и было тепло, его трясло.
— Ну как же, — горько усмехнулась Снежана. — Сначала была одна авария, в которой ты вез беременную жену. В результате этого наш малыш погиб. — Снежана крепко зажмурилась, не давая слезам пролиться. — А потом произошла вторая авария, но твоя любовница ребенка не потеряла. В обоих случаях за рулем находился ты… Дети тоже были твоими. — Губы девушки кривились, произнося эти слова. Злые, жестокие, но она больше не могла держать их в себе. — Возникает вопрос: почему у нашего ребенка не было ни единого шанса, а ребенок твоей подстилки остался невредимым?
Мирон почувствовал, как защипало в глазах — слова жены не просто ударили его по больному, они его просто размазали по стене. Снежана прямо обвинила его в смерти их ребенка… И от этого ему хотелось умереть, чтобы никогда не слышать этого. Потому что дальше, после таких обвинений он не представлял, КАК они смогут быть вместе… Если Снежана ТАК о нем думает, что их ждет?
— Ты считаешь, что я специально убил нашего ребенка? — почти взревел Мирон, у которого от боли и ярости потемнело в глазах.
Снежана отпрянула назад, таким мужа она никогда не видела:
— Я не говорила, что ты сделал это специально, Мирон. Но согласись странно, что ты дважды попадал в аварию с беременными женщинами и ребенок одной из них погиб, а у второй все хорошо.
— Господи! — застонал Данилов, яростно сжимая кулаки. — Ты полагаешь, что я об этом никогда не думал? Думаешь, я не хотел переиграть все обратно, чтобы наш малыш в тот день остался жив? Чтобы сейчас мы качали его на руках, а не сидели здесь и обсуждали наши измены! Да я тысячу раз проклял тот день, водителя и самого себя, что не смог уберечь вас от аварии!
Снежана быстро моргала, прогоняя слезы, внезапно накатившие, а сердце ее разболелось. Столько отчаяния было в словах Мирон, он казнил сам себя… Вот только Снежане от этого не было легче. Ее ребенка никто не мог вернуть, а эта гадина Варя теперь родит Мирону малыша. Та, которая никогда не хотела стать матерью, которая не была готова любить кого-то, кроме себя…. Подарит ее мужу наследника! ЧТО за насмешка судьбы? Почему существует такая справедливость? КТО допускает это?
Мирон продолжил сбивчиво говорить, опасаясь, что Снежана перебьет его, и он не сможет закончить:
— Ты думаешь, я радовался, очнувшись на следующее утро после аварии и обнаружив рядом с собой Симонову?
Снежана демонстративно зажала уши руками. Слушать об этом она не желала, ей хватало воображения, чтобы представить, как там все было. Но Мирон потянулся вперед и убрал руки жены:
— Нет, ты слушай меня! Да, я ошибся. Да, я проявил слабость и малодушие, но я раскаялся. С первого дня! Я не хотел, чтобы ты знала об этом. Боялся разочаровать тебя. Но ты-то… Что сделала ты? Пошла на измену из мести. — Обвинил Мирон жену.
Данилова, которая уже не в первый раз за сегодняшняя утро слышала эти слова, сразу встрепенулась. Он желал говорить в ТАКОМ тоне? Да, пожалуйста.
— Ты ошибаешься, Мирон. — Презрительно начала Снежана. — Мести в этом было совсем немного. Я хотела стать счастливой, свободной от этих больных отношений, где мы оба не были счастливы. Где ты развлекаешься с любовницей, пока я рыдаю и стараюсь смириться с твоей изменой. Я хотела чувствовать себя желанной. Чтобы с мужчиной меня не связывала обида, чтобы мы с ним не ссорились, и между нами не стояла твоя подстилка! И я такого мужчину нашла. — Снежана подняла голову и посмотрела мужу в глаза. — Я увидела желание в глазах Макса. Симонов хотел меня, а я хотела его. Вот так все было. — Улыбнулась Данилова. — И я подала на развод, до того, как легла с Максом в одну постель. Я не чувствовал себя больше твоей женой. В этом и заключается правда, Мирон. Мести почти и не было.
Мирон сидел оглушенный словами, которые услышал от жены. Мозг его отказывался принимать такую правду. А внутри поселилась боль.
— Но Макс был мужем Вари. Как это его ничего не связывало с ней? — мужчина цеплялся за соломинку, желая хоть как-то понять логику жены.
— И что? — пожала плечами Снежана. — Он с ней давно не живет и не станет сравнивать нас.
— Но я вас тоже не сравнивал!!! — Мирон ударил ладонями по столу, кружки подпрыгнули. — О чем ты вообще думаешь? — завопил он.
— А о чем я должна думать? — Снежана бесстрастно взирала на красное от злости лицо мужа. — Мой муж уверял меня, что у него с подстилкой уже все. Говорил о своей любви… Убеждал, что все у нас наладится. А что мы имеем в итоге? Он попадает в аварию с этой тварью, весь перепачканный ее помадой, рубашка выглядит так, словно они не удержались и занялись сексом прямо в машине. ЧТО я должна была думать???? — заорала Снежана и швырнула кружку в стену. Все, ее терпение окончательно лопнуло, и вся ее ярость выплеснулась на мужа.
— Да она залезла ко мне в машину! — орал Мирон. — Стала нести какую-то ахинею. Потом вообще набросилась на меня, стала целовать и хватать за одежду.
— Ой, ты ж мой маленький и бедненький. — Язвила в ответ Снежана. — Иди к мамочке, пожалею тебя. Совсем одолела тебя злая тетка, обижает мальчика. И все-то тебе не везет, все-то тебя снасильничать пытаются. А ты так сильно отбивался, так отбивался, что с рубашки послетали пуговицы.
— Твою мать! — от души выругался Мирон. — Ты что, совсем меня не слышишь? Она была неадекватной, говорила бессвязно, и вообще это все было чушью, потом бросилась на меня, а после и вовсе стала говорить, что убьет тебя!
— О! — Снежана подняла палец вверх и усмехнулась. — А ты героически спас меня, да? Не знала, что я замужем за суперменом. Ну и как, ты трахнул ее в обмен на то, чтобы она меня не трогала?
