Мои руки замерли, и я увидела в зеркале отражение улыбки королевы Ленор.
— Элиза, ты думаешь, я слепая? Ты отправляешься на какое-то загадочное свидание, а возвращаешься невнимательной и неуклюжей. Это может объясняться только одним.
Она говорила непринужденно и как будто поддразнивала меня, и я попыталась улыбнуться, как улыбнулась бы в ответ на шутку. Видимо, улыбка вышла такой натянутой, что она отложила зеркало и обернулась ко мне.
— Так, значит, это правда? Ты ходила на свидание с молодым человеком?
Я кивнула, и лицо королевы засветилось восторгом. Именно из опасений столкнуться с такой реакцией я была предельно уклончива, излагая ей свои планы на сегодняшний день. Королева Ленор, женщина, которая отказалась от всего, что было ей близко, ради любви, обожала рассказы о романтических отношениях, и я боялась ее вопросов, пока не была уверена в том, какие отношения связывают нас с Маркусом.
— Твоя рассеянность, как мне кажется, говорит о том, что свидание прошло удачно? — спросила она.
Мои зарумянившиеся щеки были ответом на ее вопрос.
— Ты должна мне все рассказать, — потребовала она. — Как его зовут?
— Это Маркус Иеллинг, сын башмачника, который приходил в замок несколько недель назад.
— А-а...
Королева Ленор была достаточно тактичной и попыталась скрыть свое удивление, но я поняла, что она озадачена тем., как такой с виду невзрачный парень сумел привлечь мое внимание.
— Ты умная девушка, Элиза, — твердо произнесла она. — Если ты считаешь, что он достоин твоего внимания, я уверена в том, что это так и есть. Ты не из тех, кто способен потерять голову из-за кого-то наподобие Дориана!
Дориан? С того самого момента, когда Петра рассказала мне о своем восхищении красавцем пажом, я невольно задерживала на нем свой взгляд, встречаясь с ним в коридорах замка. Я была далеко не единственной женщиной в замке, кто так поступал, но меня привело в ужас то, что мой интерес заметила королева. Я не хотела, чтобы она решила, что я увлеклась им подобно некоторым из ее фрейлин. Честно говоря, я считала его скорее загадкой, достойной того, чтобы ее разгадали, чем призом, к обладанию которым следовало стремиться. Станет ли он вожаком? Или его погубят тщеславие и восхищенные женские взгляды?
Королева Ленор отвернулась от меня и подняла красную ленту, чтобы я вплела ее в ее новую прическу. Я обвила ленту вокруг пальцев, наслаждаясь ее бархатистой поверхностью. Прикосновение к таким красивым вещам успокаивало меня, напоминая о том, как мне повезло. Где-то вдалеке протрубили трубы, возвещая начало ужина. Я осторожно закрутила волосы королевы и обернула их лентой, закрепив узел булавками, инкрустированными бриллиантами. Королева встала и расправила юбки, а потом обернулась ко мне и, протянув руки к моему липу, ласково обняла мои щеки ладонями.
— Не забывай о том, что я была когда-то юной и влюбленной в молодого человека из очень далекого королевства, — произнесла она. — Отношения влюбленных редко бывают совершенно безоблачными, и ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью.
Ее слова были такими нежными, а в глазах светилась такая доброта, что от восхищения у меня болезненно сжалось сердце. Господь должен осчастливить ее больше, чем одним ребенком, — подумалось мне, потому что она обладала даром находить именно такие слова и жесты, которые могли успокоить смятенную душу. Смотрела ли бы моя собственная мама на меня с таким сочувствием, побуждая довериться ей? Была бы она счастлива за меня?
После того как королева удалилась в Большой зал, я расплылась в широкой улыбке, которая не сходила с моего лица еще очень долго. Впервые в жизни будущее казалось мне радостным и многообещающим. Мое признание еще больше сблизило меня с госпожой, в любви Маркуса я тоже не сомневалась. Но счастье мимолетно по своей природе, и часто его вкус удается ощутить только после того, как оно упорхнуло. Мои воспоминания о том далеком дне всегда окрашены в грустные тона. Как бы я ни пыталась заново пережить часы, проведенные рядом с Маркусом, мне не удается в полной мере прочувствовать то удовольствие, которое пронзало все мое тело, когда он смотрел на меня и улыбался. Мне хочется оплакать ту наивную девочку, которая считала, что любовь побеждает все. Потому что королева оказалась права. В любви редко все бывает гладко, и впереди меня ждал сложный каменистый путь.
Та осень и зима сохранились в моей памяти не как упорядоченная вереница дней, но как сплошной клубок спутанных между собой воспоминаний. Когда наша жизнь идет на поводу у желаний, очень легко потерять голову и забыть об осмотрительности. Только сейчас некоторые события обретают значение, которого я им не придавала в то время. Точно так же на легкий ветерок не обращают внимания, пока не осознают, что он является предвестником чудовищной бури. Я не замечала признаков надвигающейся беды. Затерявшись в любовном тумане, я забыла, что всем нам угрожает опасность. А она нависла над каждым из нас, исходя от далеких сил, стремящихся к мести. Наши враги затаились, обдумывая свои планы, и мысли о них отошли на задний план. Вот так, из-за собственной беспечности и невежества, мы сами обрекли себя на гибель.
Но кто из нас способен предвидеть отдаленные последствия наших обыденных поступков? Я сознательно гнала от себя мысли о последствиях собственной влюбленности в Маркуса. В самом начале наших отношений он, мило смущаясь, объяснил, что подмастерья не имеют права жениться, и любые разговоры о свадьбе нам придется отложить на год, пока его не примут в Гильдию Торговцев. Я не жаждала как можно скорее расстаться с той жизнью, которую вела в замке, да и королеве вовсе не хотелось освобождать меня от обязанности находиться рядом с ней. Хотя она проявляла к моей влюбленности доброжелательный интерес, она неоднократно напоминала, что мне не следует спешить с вступлением в брак, и я поспешила с ней согласиться. Поэтому какое-то время моя жизнь текла по прежнему руслу, несмотря на то что любовь меня полностью преобразила.
Под внимательным и восхищенным взглядом Маркуса я превратилась в ту женщину, которой всегда мечтала стать. Моя походка стала уверенной, а речь более свободной. Я доверяла ему свои мысли как никому другому. Но под этой уверенной в себе оболочкой скрывалась влюбленная девушка, дрожащая от предвкушения каждой встречи, настолько мне не терпелось ощутить тепло рук Маркуса, сжимающего мои пальцы. Маркус был джентльменом до мозга костей и никогда не подгонял меня на пути соблазна, и я невероятно гордилась целомудренностью наших отношений. Но обещание чего-то большего ощущалось во всех наших оживленных беседах, медленно закипая под их тонкой оболочкой. Я чувствовала, как он дрожит в тех редких случаях, когда нам удавалось украдкой поцеловаться, спрятавшись в какой-нибудь подворотне. Сдержанность и спокойствие Маркуса интриговали меня с нашей первой встречи, и тем не менее именно эти скрытые чувства, отражение моих собственных, заставили меня с головой окунуться в эту страсть.
Гуляя по городу, мы никогда не заходили к Маркусу домой, хотя он часто заверял меня в том, что Ханнольт передает мне привет и наилучшие пожелания. Он постоянно упоминал о плохом здоровье отца, и из этого я сделала вывод, что его родители сейчас не хотят принимать гостей. Я понимала, что сыну больно видеть такого человека, как его отец, сраженным болезнью, и избегала разговоров о Ханноль- те, если только Маркус не заговаривал о нем первым. Если честно, с одной стороны, мне совершенно не хотелось поддерживать беседы ни о чем с его родителями, а с другой, я дорожила каждым мгновением уединения с Маркусом. Временами я не могла устоять и испытывала границы нашего флирта, прижимаясь к нему всем телом во время поцелуя, ощущая, как его руки еще крепче обхватывают мои плечи и с сожалением выпускают меня из объятий. От каждого его прикосновения у меня захватывало дух, и я радовалась, убеждаясь в том, что мое тело волнует его так же сильно.
В моих воспоминаниях эти золотые месяцы переплетаются с образом Розы, которая постепенно превращалась из младенца в очаровательную маленькую девочку. Она была красивой уже тогда, и звонкие песенки, которые она распевала своим мелодичным голоском, разносились по всему замку. Она вприпрыжку бегала по саду и выдергивала цветы, чтобы небрежно сунуть их за ухо. Королева Ленор тщетно пыталась укротить рыжевато-золотистые волосы дочери и сохранить в чистоте ее платья, потому что Роза постоянно что-то затевала и придумывала, стремясь^выяснить, что ждет ее за следующим поворотом.
Именно во время одной из таких прогулок по саду Флора отвела меня в сторону. Ее тонкие пальцы осторожно потянули меня за рукав, и, посматривая в сторону веселящейся среди цветов Розы, она прошептала:
