Общество психов - Кэролайн Пекхам

— Я ни хрена не понимаю. Ты ешь хлеб и воешь, как банши, — сказал он, сбитый с толку.

— Это мой постельный хлеб, Найл, — огрызнулась я. — Боже, ты иногда такой глупый. — Я швырнула в него буханкой, и она ударилась о его грудь, прежде чем шлепнуться на пол.

Я посмотрела на нее с новым рыданием, понимая, что только что испортила свой вкусный хлеб, а он был единственным, что хоть как-то сейчас поднимало мне настроение. Я села, схватила прикроватную лампу и с криком запустила ею в них. Она разбилась о дверной косяк, потому что они втроем нырнули в укрытие, а Брут залаял где-то за их спинами.

— Mi sol, — донесся до меня грубый голос Матео, когда я отвернулась и снова зарылась лицом в подушку. У меня болел животик, и за утро я уже съела две шоколадки, но это ни к чему не имело отношения. — У тебя месячные?

Я взревела от ярости в ответ на это обвинение, выскочила из постели и схватила первое, что попалось под руку — увесистую книгу с тумбочки Найла под названием «Бомбочка Незабудка». Идеальное оружие, ведь они точно этого не забудут. Со всей силы я запустила ею в Матео, и тот выругался, когда книга угодила ему в лоб.

Джек оттолкнул его в сторону и направился ко мне с суровым выражением лица, а я шлепнула его по рукам, когда он попытался схватить меня.

— Рук, — предупреждающе прорычал он, но я продолжала бить его, шлепая по всем его большим мускулам и по его глупому прекрасному лицу.

— То, что у меня месячные, тут вообще ни при чем! — Закричала я.

— Тогда почему ты так расстроена? — спросил Найл, когда он и Матео подошли к Джеку и с беспокойством посмотрели на меня.

— Потому что, Найл, я просто невинно листала Tok-Tik на твоем телефоне и обнаружила кое-что ужасное. То, от чего я никогда, никогда не смогу оправиться. — Я снова захныкала, вспомнив это, и слезы потекли по моим щекам.

— Да ладно, любовь моя, не может же быть все так плохо, — попытался успокоить меня Найл, и рычание сорвалось с моих губ в ответ на его пренебрежение.

— А может, все настолько плохо, — быстро сказал Матео, сильно ткнув Найла локтем в ребра.

— Да, Найл, — прошипела я, пихая его в грудь, и он пихнул меня в ответ. Затем мы вступили в войну толчков, где я толкала его в грудь, а он пихал меня, и я продолжила, начав пинать его по голеням. Он выругался, схватил меня и швырнул на кровать.

— Последнее предупреждение. — Он указал на меня, когда я как ниндзя, вскочила на колени, и оскалила на него зубы. — Веди себя хорошо, Паучок, или не видать тебе Pops сегодня. Ясно?

— Объясни, — перебил Джек, подойдя к нему, и Найл удивленно посмотрел на него.

— Ого, сегодня слова из двух слогов, а, здоровяк? — спросил он громко и медленно. — Умный мальчик. — Он погладил его по голове, а Джек бросил на него холодный взгляд, прежде чем снова обратить внимание на меня.

Я шмыгнула носом, посмотрев на Эй-Джея, а затем на Матео, когда они все окружили кровать, загнав меня в угол. Я вытерла слезы тыльной стороной ладони, пытаясь взять себя в руки.

— Если у самки хорька начнется течка и она не спарится, она умрет, — выдавила я, и все они переглянулись, прежде чем снова обратить свои взгляды на меня.

— Что-что, любовь моя? — Спросил Найл, нахмурив брови.

— Самки хорьков! — Взвизгнула я, спрыгнув с кровати и, схватившись за занавески, сорвала их с окна. Я скомкала их в руках, распахнула окно и выбросила их наружу. А затем начала хватать все, что попадалось под руку, и швырять все это вслед за занавесками под дождь, который не переставал барабанить снаружи. Следующей я схватилась за тумбочку Найла, оттаскивая ее верхний ящик со всем содержимым к окну, как раз в тот момент, когда он налетел на меня сзади и попытался вырвать его из моих рук.

— Нет, — процедила я сквозь зубы. — Это мое. Отпусти!

— Это мои вещи, ты, маленькое исчадье ада, — прорычал он, и я посмотрела на все, что у него там было: от модного маленького ножичка марки «Stanley» до блестящей броши с выгравированным на ней надписью «Король Сумасшедших», а еще там была ручка в форме кальмара, картофелина и маленькая игрушечная сова.

Я отпустила одну руку с ящика, ударив его тыльной стороной ладони по носу, и он отпрянул назад с ругательствами, слетевшими с его губ. Затем я выбросила все из окна, включая маленькую сову, и Найл рванулся вперед, пытаясь поймать ее, но его татуированная рука сомкнулась вокруг пустоты.

— Совливер! — закричал он, когда игрушка шлепнулась в грязь.

Матео обнял меня и прижал к своей груди.

— Дело явно не просто в каком-то хорьке, chica loca.

— Вам все равно! — пожаловалась я, кусая его за запястье, пока он не отпустил меня, затем я перепрыгнула через кровать, нырнула под огромную руку Джека, когда он попытался схватить меня, и выбежала в коридор.

Я помчалась вниз по лестнице, рыдая, потому что вспоминала мордочку пушистого хорька на видео, когда работник зоопарка рассказывал об их ужасной участи. Если он знал об этом, значит где-то там была леди-хорек, которая была возбуждена и нуждалась в своей паре, но он так и не пришел за ней. Или, может быть, он был где-то пойман в ловушку, отчаянно пытаясь добраться до нее, но не мог выбраться, и знал, он знал в своей маленькой душе хорька, что его пара умрет, если он не вернется к ней. А потом он, вероятно, тоже умер от разбитого сердца.

Я распахнула входную дверь и выбежала под дождь, одетая только в большие черные «бабушкины» трусы и блестящую укороченную майку с изображением веселой ласки. А ласки, по сути, это те же хорьки, только менее причудливые. Нееееееет.

Дождь хлестал по мне, промочив до нитки, пока я бежала к озеру, а грязь хлюпала между пальцами ног, пока я мчалась к подножию холма. Я рухнула на колени у кромки воды и уставилась в серое небо, думая обо всех возбужденных маленьких хорьках, которых постигла такая несправедливая судьба.

— Почему?! — Не выдержала я, наклонилась вперед и уперлась руками в грязь, а мои волосы упали вперед, закрыв лицо. У меня болел животик, и все, чего я хотела, это свернуться калачиком и есть шоколад вместе с постельным хлебом, но теперь мой постельным хлеб был испорчен, а вчера вечером я съела