class="p1">
Да какая к черту разница? Я не должна его слушать… Не должна поддаваться. Он стал для меня никем. И навсегда им и останется. – За две недели до защиты твоего проекта он вызвал меня к себе и показал фотографии. Наши с тобой фотографии, Лайла.
– Но откуда?..
– Я не знаю. По снимкам все было понятно. Тебе известен устав университета. А мне хорошо известно, насколько принципиален Чарльз Рид. Он угрожал твоим отчислением.
Мне вновь вспомнилось, как тогда переменился Уилл. Стал более замкнутым. Списывал это на усталость и подготовку. А на деле…
– Почему ты не сказал?
– Я боялся. Он угрожал не только твоим отчислением. – А вот теперь мы, кажется, подошли к сути. В груди заклокотала злость. – Я тоже мог потерять все. Свою работу, все заслуги, стажировку в Нью-Йорке. Вся моя жизнь была поставлена на кон.
– С этого и нужно было начинать. С того, что ты трус, профессор. Почему нельзя было просто расстаться?
Он поморщился.
– Это тоже было условием. Я должен был помочь Карлу. Оставалось две недели. А я не видел других вариантов. – Уильям вновь шагнул ближе. Я стиснула руки в кулаки. – Но знал, что у тебя есть наработки. Ты бы легко вывезла пересдачу. Тебе бы сделали поблажку. Лайла, мне жаль. Правда жаль, но…
Но ты трус и жалкий кусок дерьма.
– Замолчи…
Вновь положив руку на живот, я попыталась сдержать эмоции. Хотелось вцепиться в Уильяма и расцарапать ему лицо. Хотелось толкнуть его из окна. Хотелось, чтобы он ощутил всю ту боль, через которую пришлось пройти мне.
– Лайла… – Он всматривался в мои глаза, будто в них таились все ответы.
– Уж лучше бы ты мне изменил, Уильям, – холодно произнесла я.
Рид отшатнулся.
– Я бы никогда… Черт, эти полгода напоминали ад. Я грезил возвращением. Последние месяцы пытался связаться с тобой. – Он схватил меня за плечи и притянул к себе. Наклонившись, коснулся лбом моего лба. – Прошу, Лайла… Я буквально сходил с ума. Прошу, скажи, что мне сделать?
С губ сорвался смешок.
Мне в самом деле стало смешно от его нелепых попыток оправдать себя.
– Лайла…
– Не трогай меня. – Однако Уильям лишь усилил хватку.
Закрыв глаза, на долю мгновения мне захотелось поверить в его раскаяние. Пока перед внутренним взором не мелькнуло сообщение Рида, окончательно перечеркнувшее все.
Вырвавшись, я отошла на пару шагов назад.
– Ты боялся потерять себя. Свою жизнь. Свои достижения. И я, в конце концов, могу принять то, что ты отказался от меня. Но… – я сглотнула, почувствовав, как голос начал дрожать. – Но ты оборвал и чужую жизнь.
– О чем ты?
Достав из кармана мобильный, я открыла наш чат. В нем осталось всего два сообщения. Два сообщения, не дававших мне забыть. Не дававших отпустить гнев и боль.
Лайла: Я жду ребенка.
Уильям: Избавься от него.
– Вот, – сунув ему телефон в руки, я добавила: – если вдруг ты запамятовал.
Уильям смотрел на экран с таким ужасом, какой невозможно сыграть или подделать. И я нахмурилась.
– Что за… Я не получал этого сообщения, – тихо, почти шепотом произнес он, дрожащими пальцами проверяя, что ответ действительно поступил с его номера. – Не понимаю…
Мне стало казаться, что стены аудитории пришли в движение и теперь смыкались, чтобы раздавить нас. Становилось труднее дышать.
– Лайла, – оторвав взгляд от мобильного, Уилл обратил внимание на мою ладонь, которую я с новой силой прижимала к животу. – Ты правда была беременна? Моим ребенком? Но ты…
– Я выполнила твою просьбу.
Пусть даже все было несколько иначе.
Получив его сообщение, я поняла, что это конец. В тот миг Уильям перестал для меня существовать. Я осталась одна. Не представляла, что делать. Как поступить. Не понимала, как он мог стать таким. Неужели меня настолько ослепили чувства, что я не заметила его гнили и трусости под маской заботы и любви?
Даже когда я отправилась к дяде, меня одолевали сомнения. Когда я впервые в жизни попросила у него помощи, и он дал мне нужную сумму на аборт, я все еще сомневалась. Отправившись в назначенный день в клинику, задавалась одним вопросом: не совершаю ли я самую ужасную ошибку в своей жизни? Но жизнь самостоятельно внесла коррективы. В тот день я настолько погрузилась в свои мысли, что не замечала ничего вокруг: ни людей, ни машин, ни светофоров… На перекрестке перед клиникой меня сбил мотоциклист. Аборт не понадобился, а вот операция – да. Ребенка я потеряла. Помимо прочего, врачи не могли сказать наверняка, смогу ли я в дальнейшем иметь детей.
После я больше не могла творить как прежде.
До вчерашнего дня. Пока не встретила Ареса.
– Ты правда думаешь, что я мог так поступить? – Уильям все никак не унимался. Взъерошив волосы, он принялся вышагивать передо мной из стороны в сторону.
– Ты прислал сообщение, – бесцветным тоном напомнила я ему и сложила руки на груди.
– Я его не посылал, – остановившись, процедил он сквозь зубы.
Я хмыкнула.
– Разумеется. Дай угадаю. У тебя украли телефон?
– Когда это было?
Начинало казаться, что Уильям в самом деле не в себе. Или же страдает провалами в памяти.
– После твоего отъезда.
– Дата!
Я прищурилась, внимательно наблюдая за его вспышкой гнева. Но ответ все же дала:
– Пятого июля.
– Пятого июля, пятого июля… – принялся бормотать он. Его взгляд судорожно бегал, не останавливаясь на чем-то одном. Уильям явно пытался сообразить, что произошло в тот день. Или же торопился придумать очередную ложь.
Я взглянула на дверь. Так хотелось поскорее сбежать. В груди все еще плескалась волна злости. Несмотря на усилия, я не могла ее усмирить, как прежде.
– Джудит, – наконец зло выдохнул Уильям имя сестры своего лучшего друга и схватил лежащий на столе мобильный.
– При чем здесь она? – недоуменно спросила я, наблюдая, как профессор набирает чей-то номер и ставит звонок на громкую связь.
– Уилл? – радостный женский голос ответил после первого же гудка.
– Джудит, один вопрос. Пятое июля. В тот день я забыл мобильный в вашей с Хартом квартире. Это ты ответила на сообщение Лайлы?
По коже пробежали мурашки. Что за чертовщина? Это в самом деле писал не Уильям?
Мотнув головой, я поспешила напомнить себе, что все это уже не имеет значения.
На том конце линии молчали.
– Джудит? – судя по ноткам недовольства, у Уильяма заканчивалось терпение.
– Уилл, я могу объяснить…
– Черт возьми, Джудит, просто ответь на долбаный вопрос! – прокричал он, прежде чем продолжить более спокойным тоном: – Просто скажи, да или нет.
Спустя еще
