Спрыгнув на ковер, Лиза подошла к высокому позолоченному трюмо. И едва не заплакала от стыда, увидев в полный рост свое отражение. Да, вид у нее был еще тот! Босая, с растрепанными волосами, в одной лишь полупрозрачной сорочке…
– Черт бы побрал этого Тверского! – воскликнула она, в панике заметавшись по комнате.
Самым ужасным в ее положении было то, что она даже не могла выйти из комнаты – ведь за дверью расхаживал часовой. Какого же она сваляла дурака, попросив приставить к ней охрану! Напугавшего ее подонка уже, наверное, и след простыл, а она все еще заперта в этой комнате, словно глупая птица, сама залетевшая в охотничьи силки. Нужно было попросить Тверского разбудить Елену, ничего страшного не случилось бы, если бы сестра немного поволновалась. Но теперь поздно об этом сожалеть.
Стремясь совладать с волнением, Лиза подошла к камину и плеснула в рюмку немного коньяка. Огненная жидкость и впрямь подействовала успокаивающе и, продолжая неспешно потягивать коньяк, Лиза попыталась собраться с мыслями и все хорошенько обдумать. Прежде всего…
– А, я вижу, ты уже совсем оправилась от испуга!
Услышав за спиной бодрый голос Тверского, Лиза едва не выронила рюмку. Она хотела бежать к кровати и спрятаться под одеяло, но от страха и стыда не смогла сдвинуться с места. Это было хуже всего случившегося за ночь. Он стоял в нескольких шагах от нее и беззастенчиво, откровенно ее рассматривал. И при этом она даже не могла обвинить его в нахальстве – ведь не он же заставлял ее вылезать из постели!
– Вы… уже вернулись? – более глупого вопроса нельзя было задать.
– Как видишь, Лизонька.
«Допрыгалась, – обреченно сказала себе Лиза. – Он уже называет меня на «ты». И, кажется, не в первый раз».
– Да, вижу… И… к-как поиски?..
– Что это с твоим голосом? Лизонька, не нужно меня так пугать, – подойдя к Лизе, Алексей повернул ее лицом к себе и пытливо всмотрелся в испуганные глаза. – Что? Опять что-то случилось?!
– Да перестаньте вы, ничего не случилось! – гневно сверкнув глазами, Лиза сбросила со своего плеча его руку и торопливо отступила назад. – И вообще, раз уж вы принесли меня сюда, то могли бы и постучаться перед тем, как войти в комнату. По-моему, порядочные люди именно так и делают.
В серых глазах Алексея появилось лукавое выражение.
– Ну, слава Создателю, – театрально вздохнул он. – А я уже было начал беспокоиться за тебя… Однако, судя по твоему неучтивому поведению, ты в полном порядке.
– Почему это вы позволяете себе обращаться ко мне на «ты»?! Вот еще новости!
– Не сердись…
– Не трогайте меня! О боже, да дайте же мне, наконец, одеться! Неужели вы не понимаете, что я не могу находиться перед вами в таком непристойном виде?
Закрыв лицо руками, Лиза расплакалась. Глубоко вздохнув, Алексей с сожалением покачал головой и, отыскав свой халат, закутал в него Лизу.
– Ну вот, – сказал он, положив руки ей на плечи и принуждая смотреть ему в глаза, – теперь вам больше нечего стесняться. Так что же? Будем и дальше капризничать или спокойно обсудим последние события?
Лиза вдруг ощутила укор совести. Как это ни досадно, но он прав: она ведет себя, как капризный ребенок. Несмотря на фамильярный тон и свои ужасные манеры, Тверской дважды за сегодняшний день выручал ее из опасной ситуации. А вместо благодарности…
– Пожалуйста, простите меня, – пролепетала она, вытирая слезы. – Я совсем не собиралась оскорблять вас, но… вы так неожиданно вошли, и мне стало неловко…
– Извинения приняты, – легонько приподняв Лизу, Алексей усадил ее на кровать, а сам пристроился по соседству на пуфике. – А теперь давайте серьезно обо всем поговорим. Для начала я должен сообщить вам, что никакая «нечисть» к вам в окно не лезла. Это, действительно, был самый обычный человек. И вот доказательство. – Он положил перед Лизой маску, которую все это время тщательно прятал.
– Господи, что это такое?!
– Простая маска из папье-маше, и притом весьма кустарной работы. Такие обычно надевают бродячие артисты во время выступлений на ярмарках. Если присмотреться, можно заметить, что делалась она без особого усердия и наспех. Ну, теперь вы понимаете?
– Кажется, да, – Лиза опасливо потрогала маску. – Значит, кто-то намеренно пробрался в усадьбу, чтобы меня напугать?
– Похоже, что так.
– Но кто же это мог быть?
– Кто-то из ваших недоброжелателей.
Лиза с сомнением покачала головой:
– Даже не знаю, что думать. У меня нет никаких недоброжелателей и отродясь не было.
– Это необязательно должен быть мужчина. Возможно, кто-то из ваших так называемых подружек, а на деле – злобных соперниц, решил за что-то вам отомстить. Ну, например, за отбитого кавалера… Того же Андрея Тупицына. На балу у предводителя я слышал, что этот изнеженный юноша пользуется большим успехом у местных барышень.
– Да нет же, это невозможно! – Лиза нервно рассмеялась. – Уверяю вас, этого не может быть. Ведь я никогда не уводила чужих кавалеров. Конечно, не стану отрицать, что многие наши мужчины обращали на меня внимание, – она чуть кокетливо улыбнулась. – Но это ровным счетом ничего не значит. Видите ли, князь, дело в том, что последние полтора года я считалась невестой Дмитрия Глебова. О нашей помолвке объявили официально, и никому из местных женихов даже в голову не приходило приударить за мной.
– Почему?
На лицо Лизы набежала легкая тень.
– Потому, – ответила она изменившимся голосом, – что связываться с этим человеком было небезопасно. В нашем уезде за последние пять лет случились только две дуэли. И обе произошли по вине Глебова. Один из его противников навсегда остался хромым, другой вообще едва не умер от раны.
«Приятные новости, – с сарказмом подумал Алексей. – Похоже, мне крупно повезло, что я успел выстрелить первым».
– Хорошо, – согласился он, – допустим, что местные барышни не видели в вас соперницу. Но это было до того, как вы получили известие о смерти жениха. Может, вы насолили кому за последнее время? Например, какая-нибудь девица была до смерти влюблена в Тупицына, и вдруг узнает, что он предпочел вас.
– Нет, совершенно исключено! С того дня, как я стала свободна, мы виделись с Андреем всего два раза; бал у Кубышкиных не в счет – там он даже не подходил ко мне. Свидания происходили в уединенном месте, и нас никто не видел.
– Вы в этом уверены?
– Вполне.
– Тогда я не знаю, что и думать.
Поднявшись, Алексей задумчиво прошелся по комнате. Потом остановился перед зеркалом и начал расстегивать сюртук.
