вот только с этой Колючкой я готов мир перевернуть.
— Где Мира? — спрашивает Аня и я вижу проблески паники в ее глазах
— В комнате. — отвечаю немного хриплым голосом. Прокашливаюсь, — Сейчас выйдет.
— Я пойду к ней. — говорит она, но я быстро показываю Дену глазами, чтобы он ее остановил.
— Нет, милая. Не нужно. — говорит ей и выразительно заглядывает в глаза. Их гляделки прерывает звук шагов Миры.
— Ну что, пить чай? — говорит она, Раскрасневшаяся, глаза блестят и губы, которые я буквально пару минут назад целовал, покусывает. А радует меня то, что она не отводит взгляд от меня. Смущается, но смотрит открыто, отчего начинаю улыбаться как идиот.
— Давай. — отвечает ей Анюта, вставая с рук Дена и усаживаясь рядом, да только кто же ей даст. Ден ловко возвращает ее назад.
Я протягиваю руку и смотрю на Миру. Она пару секунд колеблется, а после вкладывает свою ручку в мою и проходит за стол, со мной.
Этот вечер я буду помнить вечно! Потому что он стал первым в моем списке счастливых моментов с Мирой.
Глава 12
Мира…
— Привет, мое солнышко. — меня встречает в коридоре папа и крепко обнимает. — Как отучилась?
— Привет, папуль. — обнимаю его в ответ и млею от удовольствия, как в детстве любила виснуть на папе, так и сейчас получают от этого удовольствие. — Хорошо. — говорю наверное слишком бодро и нервно, потому что папа напрягается.
— Ты же знаешь, что можешь подойти и поделится со мной тем, что тебя тревожит? — смотрит на меня очень пронзительно. А я начинаю тушеваться под его взглядом.
— Да, папуль. — говорю ему, но в глаза не могу посмотреть. Мне становится не по себе.
— Ну и ладно. — спустя минуту разглядывания меня, говорит папа и отходит, чтобы дать мне возможность раздеться. — Пойдем, кормить меня будешь.
— Папуль, ты останешься с ночевкой? — спрашиваю, заходя в ванную, чтобы помыть руки.
— Да, доня. — кричит мне с кухни. — А ты что против? — хитро смотрит на меня и с улыбкой спрашивает.
— Нет. — Говорю ему, улыбаясь в ответ и начинаю помогать папе на кухне.
Мой папа — это пример того мужчины, которого я хочу видеть рядом с собой всю жизнь. Мы все очень любим наших родителей. И сейчас, стоя на кухне рядом с папой, нарезаю салат, поглядываю на него улыбаясь. Папа помешивает соус для спагетти. Отбивные я пожарила утром, знала же что у меня сегодня гости. А вот уже папа приготовил все остальное.
Мы с ним шутим и смеемся, пока заняты делом. Я рассказываю как проходит моя учеба. Папа же рассказывает, что происходит дома. Я учитывая таланты нашей семьи, приключений хватает.
Поужинали мы тоже в непринужденной. После уже папа пошёл звонить маме, а занялась посудой. Спустя минут десять, папа зашел на кухню, чтобы показать меня маме по видеосвязи.
Мы еще посмеялись с мамой и пожелав друг другу спокойной ночи, отключились. Папа включил чайник и начал делать нам чай.
Только папа сел за стол, как мой телефон, лежащий на обеденном столе возле папы как раз, сообщил о входящем сообщении. А у меня внутри все похолодело.
Нет, не от того, что меня могут наказать или начать “вправлять мозги”, как часто жалуются друзья. А потому что я не хотела ни с кем делиться, тем что происходит в моей жизни сейчас. Пока!
Я взяла полотенце, чтобы вытереть руки и повернулась к папе. По взгляду было видно, что он удивлен. Но говорить он не спешил. Я понимая, что он оценивает мое состояние, поэтому и молчит.
А вот я начинаю нервничать. Потому что знаю от кого сообщение. Подхожу к столу, беру телефон и быстро разблокировав, читаю:
«Привет, Колючка моя. Я уже скучаю за тобой. Жду завтра.» — и смайлик показывающий язык.
«Ты мне пожелаешь спокойной ночи?» — следом приходит.
Я поднимаю глаза на папу и вижу его прищур и больше ничего. Как будто он что-то обдумывает, или ждет первого шага от меня. Чайник выключается, заставляя меня подпрыгнуть на месте от собственного напряжения. А папа спокойно встает, подходит к столу, наливает нам чай и говорит:
— Пойдем на диван. — улыбается нежно, как и всегда, впрочем, — Может, что по телевизору посмотрим вместе.
Я только кивнуть могу на его предложение, потому что язык к небу прилить. Во рту все пересохло и понимаю что это все от нервов.
Усаживаюсь на диван, с другой стороны, чтобы было удобно поджать под себя ноги и чашку держу крепко. От кипятка уже печет руки, но я не ставлю ее. Эта боль меня немного отрезвляет. Я стараюсь понять, что со мной не так в этот момент? Почему я так отреагировала, на то что папа прочел сообщение? Как будто попалась на чем-то страшном и преступном. Меня начинает колотить от напряжения. Папа это видит и придвинувшись забирает у меня чашку ставит на журнальный столик и притягивает меня к себе обнимая за плечи. Я кладу ему голову на плечо и в этот момент понимаю, что меня поняли. Просто, молча и без расспросов.
— Ты знаешь, дочь, — начал папа тихонько. — прежде чем познакомится с твоей мамой, мы многое прошли по отдельности. А вместе так… такое детям не рассказывают. — вздыхает и начинает поглаживать меня по голове, прямо как в детстве. А у меня слезы собираются в глазах. — У нас было и плохое, и очень плохое, после чего думалось, что жизнь — дерьмо. У твоей мамы было чуток покруче, но это уже ее история. Захочет тебе рассказать — расскажет. Но дело не в наших историях. Дело в том, что мы встретили друг друга. И даже если изначально, кроме симпатии мы не испытывали ничего, то со временем, у нас разгорелись те чувства, от которых до сих пор все замирает внутри. Как любит говорить твоя мама! — бабочки летают в животе. — папа улыбается, я слышу это по голосу. И улыбка его, как и всегда, теплая, когда он говорит о маме. — Мы часто с ней разговаривали о вашем будущем, представляли его. И Ира часто повторяла, что многое от нас зависит, то какие семьи будут у наших детей. Мы должны показывать пример семейной жизни для каждого из вас. — папа вздыхает и задумывается на несколько секунд, как будто обдумывает дальнейшую речь. — Да только у Бога разные планы на каждого из нас. Ты знаешь, нам всегда дается выбор. Всегда! Не бывает по другому, поверь своему старику. — а
