у переносицы. Я не уверена, но кажется, так смотрят отцы на своих детей. Возможно, дело в похмелье и в том, что Джон Би – первый человек, помимо Елены, который со мной заговорил. Он мне понравился. Его улыбка абсолютно не вписывается в образ охраны Росса. Совершенно.
– Нет, – я качаю головой. – Мне надо в Бруклин.
– Мистер Росс в курсе? – настороженно произносит Джон Би, не сводя с меня глаз.
– Разумеется, – уверенно отвечает я.
– Хорошо, – даже если Джон Би мне не верит, то виду не показывает. – Куда именно вас отвезти?
***
Кафе выглядит еще хуже, чем я помню. Похоже, у родителей Шарлотты дела пошли на спад. Закусочная отчаянно нуждается в ремонте. Зайдя внутрь, окидываю взглядом помещение в поисках подруги и нахожу ее за барной стойкой, воюющей с кофейником. Она громко ворчит, стоя на цыпочках и ударяя упрямый аппарат. Чарли на полголовы ниже меня, и ей трудно дотягиваться до нужной высоты. Блондинистые волосы заплетены в косички, что делает ее похожей на подростка. Только сейчас я понимаю, как мне не хватало ее невинного личика. Мы не виделись несколько месяцев: сначала у нас с мамой были проблемы с квартирой, потом умер Джордж, а потом мне на голову свалились братья Кинг. В общем, я не могла уделить несколько часов на встречу с лучшей подругой.
Да уж, я точно ужасный человек.
Подхожу к барной стойке и, хлопнув по ней, громко восклицаю:
– Эй, Бейкер, где твоя сладкая попка?
Чарли подпрыгивает на месте и с громкой руганью роняет на пол стеклянный кофейник. Девушка резко разворачивается ко мне, на ее лице читается гнев, и это безумно умилительно. Представьте кролика, который на кого-то разозлился за украденную морковку, и получите мою подругу. Она так же морщит носик и хмурит брови. Когда Чарли понимает, что перед ней я, она взвизгивает, залезает на стойку и обхватывает мою шею.
– Я скучала, сучка! – пищит подруга, почти лишая меня доступа к кислороду. Ее руки слишком сильно давят на синяки, и я ойкаю. Чарли, отпрянув, спрашивает: – Что не так?
Она сканирует мое лицо, тело и одежду, явно заметив изменения. И дело не в дорогущих шмотках. Пусть мы бедствовали, но я никогда не позволяла себе выйти хотя бы без туши. Полное отсутствие макияжа – прямое доказательство очередного дерьма, случившегося в моей жизни.
Решаю не медлить и выложить подруге все, как есть. Опускаю ворот топа, демонстрируя шею, покрытую засосами и синяками, словно я обжималась с каким-то озабоченным подростком на заднем сидении его пикапа. Глаза Чарли ползут на лоб, она обходит стойку, не спуская с меня глаз, хватает меня за руку и тащит на задний двор. Ее маленькая ручка немного дрожит. Хотя, возможно, это моя. Когда мы выходим на свежий воздух, она выгоняет официанток, устроивших себе перекур, и усаживает меня на скамейку. Она вытаскивает из стены пачку сигарет и зажигалку и протягивает мне.
– Давно ли ты куришь? – удивленно вскидываю брови, но Чарли продолжает хмуро глядеть на меня.
– Они мамины, – ее обычно мягкий голос пронизан металлом. – Что стряслось? Тебе кто-то навредил? Ты связалась с нехорошим мужчиной?
Ох, она же не в курсе, что я перестала работать в «Экстазе». Последний раз, когда мы виделись, я была стриптизершей.
Опустив голову, закуриваю. Ужасная привычка, от которой я не могу избавиться. Девушки в клубе курили, и я присоединилась к ним, чтобы не отрываться от коллектива, так сказать. Лесли ворчала по началу, но позже смирилась. Мама же просто сказала, что я порчу свое здоровье.
– Сел, если ты мне не скажешь, что случилось, я не смогу тебе помочь, – мягко произносит Чарли и садится рядом. – Если тебя обидели, то надо идти в полицию.
– Никакой полиции, – качаю головой, сделав еще одну затяжку. – Меня не обидели. Типа…
Чарли стонет и приобнимает меня за плечи. Я чувствую ее напряжение и волнение. Она не давит на меня, ждет, когда я сама все объясню. Подруга понимает, что я приехала не просто так после долгого молчания. Она на моей стороне и не будет осуждать. Глаза тут же начинает щипать. Нет, я не могу плакать. Не могу позволить себе слезы из-за своего поступка. Я сделала это и не имею права жалеть себя. Докуриваю сигарету и, сделав глубокий вздох, говорю:
– Я облажалась, Чарли. Прости, что так долго не звонила, но столько всего произошло. Я не знала, куда ехать.
Один всхлип все же слетает с губ, и Чарли ближе прижимается ко мне, мягко поглаживая по волосам.
– Все хорошо, Сел, я теперь рядом, – бормочет подруга. – Расскажи мне все.
И я делаю, как она просит. Я рассказываю неполную историю, начав со смерти Джорджа, не упоминаю, что Росс убил его и утащил кого-то в подвал, но объясняю, что теперь работаю его ассистенткой, и суть их с мамой отношений. Чарли периодически выдает какое-нибудь смачное ругательство, что в любой другой ситуации выглядело бы очень мило. Заканчиваю свой рассказ я на вчерашней ночи в клубе и том, что конкретно случилось с моей шеей. Чарли не стоит знать, с кем именно связалась мама. Для ее же безопасности. Некоторое время Чарли молчит и на автомате гладит меня по спине. Когда вся новая информация укладывается в его голове, она подскакивает на месте и начинает ходить взад вперед.
– Чарли? – тихо зову ее, чтобы она угомонилась.
Девушка вскидывает руку, останавливая меня, и продолжает наматывать круги. Затем она все же останавливается и спрашивает:
– Сразу с обоими? То есть я видела Росса и Николаса в новостях, и они горячи, но одновременно с обоими братьями?
Нахмуриваю брови и удивленно уставляюсь на Чарли.
– Ты, должно быть, шутишь? – шиплю я. – Из всего ты только это услышала?
Чарли складывает руки на груди. Ее щеки и шея вспыхивают от эмоций.
– Прости, что меня шокировал факт того, что ты сосалась с двумя мужчинами одновременно, – огрызается подруга, потом задумчиво добавляет: – А Джорджа давно пора было убить, как и тебе сменить работу.
Затем Чарли умолкает и смотрит на мою шею, прикусив нижнюю губу.
– Ты уверена, что они не сделали тебе больно? – еще раз спрашивает она. – Судя по всему, ты была пьяна, а они едва ли выпили. Мне не нравится это. Они не воспользовались тобой? Может, стоит рассказать маме, чтобы она разорвала их сделку?
Грустно хмыкаю. Чарли говорит так, будто не знает мою маму. К тому же, мне придется рассказать маме о поцелуе с мужчиной, которого она хочет заполучить. Такой себе расклад,
