Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
– «Нет» не относится к разряду моих любимых слов, Куртис, ты же знаешь, – горько улыбнулась Джуди, пристально вглядываясь своими темно-синими глазами в бледно-голубые глаза собеседника.
– Это удар ниже пояса, Джуди! – Халифакс уже не скрывал своего раздражения. – Не стоит играть сейчас на моем чувстве вины.
– Прости, Куртис, но «Вэв!» – вся моя жизнь, и я действительно страшно расстроена. Ты не знаешь никого в Вашингтоне, кто мог бы повлиять на сенатора Рускингтона?
– Боюсь, что нет. – Куртис ощущал все нарастающее раздражение. – У меня не настолько длинные руки.
В этот момент дверь распахнулась, и оба – Куртис и Джуди – с удивлением подняли глаза на хрупкую светловолосую женщину с красивым, но слишком худым лицом, одетую в темную норковую шубу с приколотым на отворот воротника букетом фиалок.
– Это тебе сюрприз, дорогой, – начала было она, но тут заметила, что муж не один в кабинете. – О, надеюсь, я не помешала чему-то важному.
– Конечно, нет, Дебра. – Куртис встал из-за стола. – Я думаю, ты узнала Джуди Джордан. А это моя жена, Дебра Халифакс.
– Очень рада встретиться с вами, – Дебра одарила Джуди мгновенной улыбкой и тут же отвернулась. – Куртис, дорогой, я сейчас еду на обед к тетушке Эмили и заехала к тебе по дороге предупредить, что передумала: я не хочу надевать сегодня вечером изумруды. С белым крепом гораздо лучше сочетается красное. Попроси, пожалуйста, Перкинса забрать из сейфа мои рубины. Ну, пока! Мне пора идти.
Она еще раз улыбнулась Джуди и исчезла. После короткого молчания Джуди произнесла с неожиданной завистью:
– Родовые деньги видно издалека. Как, должно быть, приятно жить, не имея никаких забот!
– Жизнь Дебры не так безоблачна, как кажется многим, и ты, Джуди, прекрасно это знаешь.
– Обидно, что твои предки так ошиблись на ее счет. Окажись у тебя подходящая жена, ты мог бы уже быть президентом.
– Не говори так, Джуди. Неужели ты не можешь простить меня? Забудешь ли ты когда-нибудь прошлое? Ты бы ни за что не согласилась оказаться на месте Дебры.
– Неужели? – За беззаботным тоном Джуди скрывалось все еще не забытое унижение от того, что этот красивый мужчина со всеми своими обязательствами, связями и деньгами когда-то ее отверг. – Нет, я не отказалась бы ни от роскошных туалетов Дебры, ни от ее великолепных вечеров, ни от возможности чуть пошевелить пальцем и получить все, что захочешь, – в том числе и тебя, Куртис.
– Джуди, оставь свой яд. Я действительно очень хочу тебе помочь и, как ты знаешь, готов использовать для этого малейшую возможность. Но такой возможности у меня нет.
Зазвонил телефон. Куртис поднялся.
– Давай оставим в покое Дебру и ее деньги. Нам и без этого есть что обсудить. Не правда ли?
Джуди послала ему одну из самых своих чарующих улыбок.
Когда Джуди прибыла в замок Шазаллей, было уже за полночь, и слуги отправились спать. Максина, одетая в отороченный кружевом серый шелковый пеньюар, тепло поцеловала подругу и предложила пойти на кухню выпить по чашке горячего шоколада, как они любили, когда были школьницами.
На кухне, выбрав небольшую медную кастрюльку и засучив рукава пеньюара, Максина рассмеялась:
– Это напоминает мне ночь перед венчанием, когда мама давала мне последние наставления. Она говорила, что, если готовишь шоколад поздно вечером, вернувшись из гостей, надо снять шубу, а то можно подпалить манжеты. – Максина разливала шоколад в небольшие фарфоровые чашечки. – Это единственное напутствие, которое она дала мне, провожая в замужнюю жизнь. В сложившихся обстоятельствах оно не слишком мне пригодилось. – Неожиданно Максина, уронив лицо на руки, разрыдалась. Джуди, положив руки на плечи подруги, ждала, пока та успокоится.
– Что мне делать, Джуди? – проговорила Максина сквозь рыдания. – Чарльз переехал к себе в кабинет и не хочет ни видеть меня, ни со мной разговаривать.
– Как она выглядит? – спросила Джуди. – Красивая изящная блондинка?
– Нет, нет. Совершенно нестильная грубая деваха. Из тех женщин, кто может пододеть черную комбинацию под белую кофточку, – шмыгая носом, произнесла Максина.
– Но, видимо, в ней есть что-то, необходимое Чарльзу. И она твердо намерена его заполучить. Не так ли?
Максина выпрямилась, и взгляд ее загорелся гневом.
«Отлично, – подумала Джуди. – Она не совладает с ситуацией, пребывая в тихой тоске. Тут необходима злость».
– Я уверена, что эта скотина заранее все продумала, – говорила тем временем Максина. – Я отправила телекс из гостиницы, в котором сообщала Чарльзу точное время моего рейса. Я уверена, что она перехватила телекс и не показала его Чарльзу. Он не выносит сцен и вообще всяких неловких ситуаций. Удивляюсь, как ей удалось затащить его в постель у нас в доме.
– Она, должно быть, его раззадорила. Классический прием любовницы…
– Но как мог Чарльз, – возразила было Максина и вдруг подумала, что, возможно, мужа подкупила именно активность этой женщины. Она вспомнила грузное тело, восседающее верхом на ее муже. Сама Максина уже много лет не позволяла себе заниматься любовью в такой позе. Ей казалось, что это самый невыгодный для нее ракурс – снизу она казалась полнее и старше, и к тому же так явственно проступал ее намечающийся второй подбородок. Максина неожиданно поняла, что в своем невозмутимом, переходящем во флегматичность спокойствии она уступила мужу инициативу и ответственность за все, происходившее под шелковым голубым одеялом. Уже много лет они занимались любовью в одной и той же позе, а ведь раньше Чарльз так любил разнообразие. Максина отставила в сторону чашку с шоколадом.
– Но я ни за что не поверю, что он действительно хочет на ней жениться. Не пройдет и года, как она развалит ему все дело. Пожалуйста, помоги мне, Джуди.
– Не исключено, что как раз Чарльз больше всех нуждается в помощи, – задумчиво произнесла мисс Джордан. – Ему надо помочь выбраться из ситуации, в которой он ни за что на свете не хотел бы оказаться. Мне приходилось сталкиваться с хищными женщинами. – Она сделала маленький глоток. – И зачем только ты взяла ее на работу?
– Мы получили просьбу от правительства Китая помочь в организации индустрии шампанского. А у этой скотины оказался диплом Восточного факультета.
Максина сидела за украшенным позолотой туалетным столиком, принадлежавшим когда-то Жозефине. В старинном зеркале отражалось лицо очень красивой и очень несчастной женщины. «Я же дизайнер, – думала она. – Почему я оформила нашу спальню в серых тонах? Почему я позволила хорошему вкусу одержать верх над чувственностью? Что бы сказала моя тетя Гортензия? Что никакая женщина после тридцати не может позволить себе носить серое».
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
